Тобайас Смоллет - Приключения Перигрина Пикля

Эти союзники, посоветовавшись меж собой, убедились в том, что с каждым днем позиция мистера Э. укрепляется благодаря появлению новых свидетелей, пользующихся значительным влиянием, о которых ранее не было слышно, и что есть только одна возможность помешать ему воспользоваться в ближайшем времени своим правом, следствием чего явится их разорение. Эта возможность заключалась в том, чтобы лишить мистера М. оставшихся у него средств и закрыть доступ к другим источникам, откуда он может их почерпнуть. Тогда они решили провести этот многообещающий план и при проведении его не брезгали ни одним средством, сколь бы позорным оно ни было и как бы мало ни достигало своей цели, чтобы погубить мистера Э. и его покровителя. Для этого пущены были в ход все уловки, какие только могли быть придуманы низкими крючкотворами, прибегавшими к бесплодным софизмам и подлым прошениям, не имеющим никакого отношения к существу тяжбы. Не стоит упоминать о бесчисленных актах притеснения, но для меня, — продолжал священник, — этот невероятный и не имеющий прецедентов процесс, в результате которого совершенно необоснованная кассационная жалоба еще не разрешена с ноября 1743 года, является самым явным примером не только власти денег и могущества (когда ими пользуются во вред несчастному, беспомощному человеку, лишенному средств отстаивать свои права), но и неправоты дела, для ведения которого приходится прибегать к незаконным приемам.

Короче говоря, все поведение лорда Э. и его клики с начала и по сие время убеждает в том, что единственной причиной этого поведения является признание правоты мистера Э. и собственного незаконного захвата прав, а также страх перед разбором дела по справедливости и закону, и что главная цель их действий состоит в том, чтобы задушить и замять все это дело, измышляя всяческие хитроумные поводы для отсрочки его решения, только бы не подвергнуть его разбирательству и суду честных людей. Каковы могут быть причины похищения истца и отправки его за океан, когда он был ребенком? Покушений на его жизнь после возвращения? Попыток лишить его всякой помощи в защите им своих прав, что обнаружилось в упорных стараниях убедить мистера М. покинуть мистера Э. в самом начале? Каковы могут быть причины приглашения целой армии законников еще до начала процесса? Злокозненных стараний отложить слушание дела? Запугивания каждого свидетеля, чтобы тот не выступал на суде, и попыток совратить тех, кто выступал? Бесстыдных, низких, не имеющих прецедента уловок, примененных с целью не допустить мистера Э. вступить во владение имуществом, о котором состоялось решение суда, и лишить его возможности добиться вторичного слушания? Попыток скупить долговые обязательства мистера М. и подстрекательств вчинить ему иски? Разве не явствует из всех этих обстоятельств, а также из противодействия намерению генерального прокурора дать заключение на петицию мистера Э. королю о звании пэра (которое было пожаловано ему его величеством еще в 1743 году), разве не явствует отсюда, что все их усилия имеют одну лишь цель — замять дело и не допустить справедливого и беспристрастного разбирательства? И разве в своих отношениях с этим несчастным молодым человеком они помышляют о том, достанет он денег для продолжения процесса или не достанет?

Лорд Э. и его союзники, не считая себя в полной безопасности, несмотря на все эти планы, ибо их противник мог найти поддержку у тех, кого человеколюбие, великодушие, сострадание и любовь к справедливости побудили бы открыть кошелек для помощи ему в борьбе за свои права, — лорд Э. и его многочисленные агенты изощрялись в злословии и клевете, подло унижая его, распуская о нем гнусные слухи во всех общественных местах, а это есть не что иное, как трусливое убийство, от которого нет защиты. Тем не менее, несмотря на все эти ухищрения и постыдное равнодушие людей, остававшихся глухими и не обращавших внимания на то, что несчастный юноша погибает в борьбе с гнусной кликой, мистер М., отнюдь не теряя бодрости из-за бесконечных напастей, обрушившихся на него, действует с удивительным мужеством и настойчивостью, и я нимало не сомневаюсь, что он доведет до благополучного конца дело, начатое им с таким упорством в ту пору, когда у него были деньги.

Я не намерен злоупотреблять вашим временем, перечисляя все позорные софизмы, к которым прибегал захватчик, чтобы оттянуть решение по делу между ним и несчастным его племянником, и не хочу упоминать обо всех расходах и затруднениях, выпавших на долю мистера М. и уготованных ему предательством и неблагодарностью некоторых лиц, объявивших себя его сторонниками в этом деле, а также подлостью других, которые, ссылаясь на необходимость собирать новые данные, навязали ему свои услуги и продолжали творить одно злое дело за другим, пока не были обнаружены их козни.

Я не могу не упомянуть об одной гнусной выходке, которая является образцом самого низкого вероломства. Уже раньше я говорил о роли, какую играл Х-н в начале знакомства мистера М. с несчастным юношей, и о том, сколь многим был обязан этот Х-н мистеру М. еще до приезда юноши в Англию. Как потом выяснилось, он был одним из главных агентов лорда Э. и получил от последнего немало денег, в которых не мог или не хотел дать отчет. Его лордство, чтобы получить от него отчет, добыл судебный приказ о взыскании, и вокруг дома, где жил Х-н, в течение двух лет постоянно шныряли полицейские ищейки.

Мистер М., поверив словам Х-на, будто последний является жертвой, преследуемой лордом Э. в отместку за его расположение к несчастному молодому человеку, помогал ему, чем мог, и неоднократно давал за него поручительство; он столь уверен был в порядочности Х-на, что, когда мистер Э. подвергся преследованию со стороны своего дяди, мистер М. поручил юношу попечениям этого лицемера, предложившего, чтобы юноша жил в его доме, так как мистер М. должен был часто уезжать по делам в провинцию.

Получив обманом на свое попечение столь ценного питомца, Х-н написал одному из адвокатов, лорда Э. письмо с предложением выдать мистера Э. в обмен на оплату лордом Э. счетов и на его отказ от требований отчета в выданных восьмистах фунтах. Как только мистер М. узнал об этом подлом предложении, он немедленно перевел юношу к себе без объяснения причин, пока не был вынужден объявить о них, чтобы избавиться от назойливости Х-на, настойчиво домогавшегося возврата юноши. Негодяй, чьи гнусные замыслы были раскрыты, пришел в такое бешенство от этой неудачи, что забыл все благодеяния, оказанные ему мистером М. в течение многих лет, и не останавливался ни перед чем, чтобы причинить зло мистеру М.; в конце концов он заключил союз с неким Г-ст-и и другими негодяями, которые, как было уже сказано, ссылаясь на необходимость собирать данные, были наняты для участия в деле, тогда как истинным их намерением было предать истца.

Эти союзники с помощью других таких же негодяев, узнав, что мистер М. должен получить значительную сумму денег для того, чтобы довести дело о защите прав мистера Э. до благополучного конца, замыслили одурачить его и заодно погубить все дело. Приняв предварительные меры, они обманули неопытного и легковерного юношу, пустив в ход лживую и подлую клевету; сообщив ему о некоторых обстоятельствах, казавшихся правдоподобными, они в конце концов завоевали его доверие. Они поклялись, что мистер М. вчинил ему иск о взыскании значительной суммы денег, что они уже видели судебный приказ о взыскании и что мистер М. намерен заключить его на всю жизнь в тюрьму, чтобы погубить все его дело, так как вошел в соглашение с лордом Э. с целью вернуть затраченные на процесс деньги.

На этой истории, казавшейся правдоподобной, настаивали с такой искренностью и пылом, проявляя при этом такую заботливость о его безопасности, и подкрепляли сообщениями о таких важных фактах, ими вымышленных, что мог поколебаться и человек куда более опытный, чем мистер Э. Угроза пожизненного заключения в тюрьме и крушение всего его дела, чем его запугивали, повлияли на его воображение до такой степени, что в руках этой шайки негодяев он превратился в ягненка, ведомого на заклание, и позволил укрыть себя в доме некоего Пр-нт-с, знакомого Г-ст-и, поверив, будто за ним охотятся бейлифы, нанятые мистером М.; там он согласился не только жить под вымышленным именем, но и не допускать к себе жену.

В их намерения входило либо продать его врагам, либо заставить войти в гибельное для него соглашение с противниками, за что сами они должны были получить вознаграждение. Но так как этих негодяев ничто не связывало друг с другом, Г-ст-и одурачил остальных заговорщиков и, желая извлечь выгоду только для себя, увез свою добычу в провинцию и спрятал от своих союзников в потайном месте на расстоянии ста миль от Лондона под тем же самым смехотворным предлогом, будто мистер М. получил судебный приказ о взыскании с него денег и бейлифы рыщут в окрестностях Лондона.