Джин Уэбстер - Пэтти в колледже

– Никогда, но я ведь не астроном.

– Я тоже, – сказала Пэтти. – Интересно, кто он такой? – прибавила она тоскливо. – Кажется, он очень знаменит, и мне бы ой как хотелось что-нибудь о нем узнать.

Девушка сделала большие глаза, несколько удивившись такой тяге к беспочвенной информации: с репутацией Пэтти это не вязалось. С тех пор, когда в ее присутствии утверждали, что Пэтти Уайатт – личность замечательная, но поверхностная, она решительно повторяла, что Пэтти – гораздо глубже, чем думают о ней люди. Задумавшись на мгновение, она ответила, – Люсиль Картер проходит астрономию, она могла бы тебе о нем рассказать.

– Совершенно верно. Я забыла об этом. – И Пэтти мерным шагом направилась в комнату Люсиль.

Она обнаружила, что несколько девушек, расположившись на различных предметах мебели, едят сливочную помадку и обсуждают трагедии некоего Метерлинка.

– Это что? – спросила Пэтти. – Вечеринка?

– О нет, – сказала Люсиль, – просто специальное заседание группы по теории драматического искусства. Не пугайся, наверху на эркере сидит твоя соседка по комнате.

– Привет, Прис. Что ты здесь делаешь? – проговорила Пэтти, зачерпывая ложкой немного помадки. (Существовало разногласие относительно того, как долго она должна вариться.)

– Просто зашла в гости. А ты что делаешь? Я думала, ты торопишься закончить свою работу, чтобы сходить в город поужинать.

– Так и есть, – сказала Пэтти туманно, – но мне стало одиноко.

Ввиду того, что разговор вновь перешел на Метерлинка, она воспользовалась возможностью задать вопрос Люсиль: – Кто этот астроном, который будет читать вечером лекцию? Он довольно знаменит, правда?

– Весьма, – сказала Люсиль. – Всю последнюю неделю профессор Фелпс ежедневно говорит о нем.

– И где же все-таки расположена обсерватория Лика? – продолжила свою мысль Пэтти. – Хоть убей, не могу вспомнить, она в Калифорнии или на Пике Пайка.

Люсиль призадумалась. – Она в Дублине, в Ирландии.

– В ирландском Дублине? – спросила Пэтти удивленно. – Я могла поклясться, что это в Калифорнии. Люсиль, ты уверена, что знаешь, где она находится?

– Разумеется, уверена. Разве мы не изучаем ее три дня беспрерывно? Калифорния! Ты, верно, сошла с ума, Пэтти. На мой взгляд, тебе следовало выбрать факультатив по астрономии.

– Я знаю, – отвечала Пэтти кротко. – Я было хотела, но услышала, что она ужасно сложная, и я подумала, что на четвертом курсе у нас есть право выбрать что-нибудь полегче. Но, знаешь, есть нечто забавное в этой обсерватории Лика, так как я на самом деле много о ней знаю – совсем недавно читала о ней статью; и я не понимаю, откуда у меня сложилось такое впечатление, но я была почти уверена, что она находится в Соединенных Штатах. Это доказывает, что никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

– Да, – сказала Люсиль, – это не надежно.

– Эта обсерватория связана с Дублинским университетом? – спросила Пэтти.

– Думаю, да, – сказала Люсиль.

– А этот астроном, – продолжила Пэтти, воодушевляясь своей работой, – полагаю, что в таком случае он ирландец.

– Конечно, – промолвила Люсиль. – Он очень известный человек.

– Что он сделал? – поинтересовалась Пэтти. – На доске объявлений сказано, что он совершил какие-то важные открытия. Хотя мне кажется, что это пугающая специальная терминология, о которой никто не слышал.

– Ну, – произнесла Люсиль, взвешивая свои слова, – он открыл кольца Сатурна и Млечный Путь.

– Кольца Сатурна! Как, я думала, что их открыли целую вечность назад. Должно быть, он ужасно стар. Я помню, что читала о них, когда еще под стол пешком ходила.

– Это было довольно давно, – подтвердила Люсиль. – По меньшей мере, восемь или девять лет назад.

– А Млечный Путь! – продолжала Пэтти, изобразив недоверие. – Я не понимаю, что могло помешать людям давным-давно открыть его. Я и сама бы это сделала и я не притворяюсь, будто что-то знаю об астрономии.

– О, конечно, – торопливо пояснила Люсиль, – феномен был замечен и раньше, но ему не было дано рационального объяснения.

– Понятно, – сказала Пэтти, тайком делая записи. – Должно быть, он и впрямь ужасно важная особа. И как он все это проделал?

– Он поднялся на воздушном шаре, – сказала Люсиль туманно.

– На воздушном шаре! Как весело! – воскликнула Пэтти, ее репортерский инстинкт уловил след. – В Европе воздушные шары используют гораздо чаще, чем здесь.

– По-моему, он привез с собой свой воздушный шар сюда, в Америку, – сказала Люсиль. – Он никогда без него не путешествует.

– Какая от него польза? – спросила Пэтти. – Полагаю, – продолжила она, представив свое собственное объяснение, – шар возносит его почти до самых звезд.

– Причина, несомненно, в этом, – сказала Люсиль.

– Как бы мне хотелось, чтобы он послал его сюда, – вздохнула Пэтти. – Тебе известны о нем еще какие-нибудь интересные подробности?

– Н-нет, – произнесла Люсиль. – Больше мне ничего не приходит в голову.

– Определенно, он самый интересный профессор из всех, о ком я когда-либо слышала, – промолвила Пэтти, – и странно, что о нем я до сих пор не слышала ни разу.

– Видимо, существует масса вещей, о которых ты никогда не слышала, – заметила Люсиль.

– Да, – признала Пэтти, – есть такие.

– Ладно, Пэтти, – сказала Присцилла, вынырнув из обсуждения в противоположном конце комнаты, – если ты собираешься сходить со мной поужинать, прекрати дурачиться с Люсиль, отправляйся домой и заканчивай свою работу.

– Отлично, – произнесла Пэтти, с услужливой расторопностью поднимаясь с места. – Пока, девочки. Заходите ко мне в гости, и я угощу вас сливочной помадкой, доведенной до готовности. Спасибо за информацию, – обратилась она к Люсиль.

В следующий понедельник Пэтти, Присцилла и еще две-три девушки не спеша возвращались с озера, ударяя коньками по рукам и позвякивая ими.

– Входите, девочки, и угощайтесь горячим чаем, – позвала Присцилла, когда они подошли к двери кабинета.

– Вот письмо для Пэтти, – сказала Бонни Коннот, беря со стола конверт. – Больно уж официальное. Должно быть, пришло с почтой колледжа. Вскрой его, Пэтти, поглядим, на каком экзамене ты срезалась.

– Боже мой! – промолвила Пэтти. – Мне казалось, что от этой привычки я избавилась на первом курсе.

Они столпились вкруг и прочитали записку поверх ее плеча. У Пэтти секретов не было.

Обсерватория, 20 января.

Мисс Пэтти Уайатт.

Дорогая Мисс Уайатт, меня уведомили, что Вы являетесь корреспондентом газеты «Субботняя вечерняя почтовая депеша», и я осмеливаюсь привлечь Ваше внимание к грубейшей ошибке, допущенной в последнем выпуске на прошлой неделе. Вы утверждаете, что обсерватория Лика находится в Дублине, в Ирландии, тогда как согласно общепринятой информации она расположена возле Сан-Франциско, в Калифорнии. Профессор Джеймс Харкнер Уоллис не ирландец, он американец. Невзирая на то, что он провел несколько важных исследований, он не является первооткрывателем ни колец Сатурна, ни Млечного Пути.

С искренним уважением,

– Это от профессора Фелпса… что он имеет в виду? – озадаченно спросила Близняшка.

– Ох, Пэтти, – простонала Присцилла, – ты же не хочешь сказать, что поверила во всю эту чушь на самом деле?

– Конечно, я поверила. Откуда мне было знать, что она лжет?

– Она не лгала. Не выражайся так опрометчиво.

– Позволь узнать, в таком случае, как ты это называешь? – рассерженно молвила Пэтти.

– «Местным колоритом», моя милая, просто «местным колоритом». Видишь ли, всякому терпению приходит конец.

– Почему ты мне не сказала? – завопила Пэтти.

– Я не могла предположить, что ты ей поверила. Думала, что вы шутите все время.

– В чем дело, Пэтти? Что ты натворила? – заинтересовались остальные, разрываясь между простительным чувством любопытства и ощущением, что следует удалиться, пока не разыгралась семейная драма.

– О, расскажи им, – горько сказала Пэтти. – Расскажи всем, кого увидишь. Прокричи это с купола обсерватории. Лучше так и сделай, а через пару часов эта новость разойдется по всему колледжу.

Присцилла принялась объяснять и покамест она объясняла, до нее начала доходить смешная сторона происшествия. Когда она закончила свой рассказ, все, кроме Пэтти, были доведены до истерики.

– Бедный редактор, – захлебываясь, сказала Присцилла. – Он вечно охотится за сенсациями и одну из них он теперь явно получил.

– Где она, Пэтти – газета? – задыхаясь, спросила Бонни.

– Я выкинула ее, – сказала Пэтти угрюмо.

Обыскав мусорную корзину, Присцилла извлекла газету и все четверо радостно склонились над ней.

Выдающийся ирландский астроном проводит несколько дней в Америке, читая лекции в ведущих колледжах… Его знаменитое открытие колец Сатурна сделано во время подъема на воздушном шаре на высоту три тысячи футов… Несмотря на его первый визит в Соединенные Штаты, он говорит лишь с легким провинциальным акцентом… Преданный сын старой Ирландии…