Триумф зла - Эрик Стенбок

Неожиданно из-за деревьев выскочил мальчик и закричал:

— Возьмите меня с собой. Я тоже немножко умею играть на скрипке.

Первый мужчина ответил очень мягко:

— Хорошо, малыш, мы возьмем тебя с собой, только знай, что у нас нелегкая жизнь. Мы, цыгане, не спим на пуховых перинах.

Второй заметил:

— Сдается мне, он нашего племени.

Третий закатал ему рукав и обнажил руку.

— Ого, — воскликнул он, — это же знак нашего рода. Как это понимать?

Но тут от истощения и возбуждения мальчика оставили чувства. Первый мужчина взял его на руки и произнес:

— Как он похож на Шандора!

Мальчик очнулся и пробормотал:

— А я и есть Шандор. Меня назвали так в честь отца, — и снова впал в беспамятство. Второй мужчина сказал:

— Ну вот, теперь я все понял. Это, должно быть, сын Гизелы, которая навлекла позор на наш род, выйдя замуж за чужака.

Третий откликнулся:

— Так ведь цыганскую кровь не приручишь. Он вернулся к своему народу.

— Да, — подтвердил мальчик, неожиданно оживая, — я вернусь к своему народу. Он назвал меня сегодня «цыганенком»!

— Дорогой мой, — сказал первый мужчина, — знаешь ли, что ты сын моего брата? Я твой дядя Ференц.

— О да, — ответил мальчик, — кажется, я видел вас раньше.

Итак, они привели Шандора в свой более-менее постоянный табор, и мальчик вскоре приспособился к их жизни. Ему сказали, что если в эту неделю он обнаружит совиное гнездо, возьмет оттуда яйцо и закопает его под ореховым деревом, ровно через семь лет на этом месте он найдет червячка, приносящего удачу. Совиные гнезда не так-то просто отыскать, но для желающих найти совиные яйца есть одно преимущество — сова повторно откладывает яйца, пока первая кладка еще в гнезде, так что в случае удачи можно завладеть ею, когда птица отправляется добыть корм для птенцов. Однажды ночью он увидел какого-то зверька, на которого сверху, из своего гнезда, с пронзительным криком упала большая белая сова. Тотчас же, быстрый, как мысль, он взобрался вверх по дереву, нашел в гнезде одно невысиженное яйцо и закопал его под ореховым деревом.

В день 23 апреля род избрал его представлять «Зеленого Георга». Его обнажили и украсили гирляндами из листьев, а затем погнали по лесу, словно Диониса. Сначала он немного испугался; он думал, что его хотят принести в жертву, но потом сказал себе: «Лучше быть принесенным в жертву собственному народу, чем жить с теми». Но его не принесли в жертву, лишь бросили в воду в чем был.

Семь лет он жил со своим родом. В тот самый день, когда он закопал совиное яйцо, он пришел на место и, раскопав землю, нашел длинную зеленую гусеницу, которую тут же проглотил.

Он всегда прекрасно играл на скрипке, но в ту ночь все были изумлены его игрой. Сами цыгане были поражены его оригинальностью и вдохновением. В результате было решено, что он будет странствовать в одиночку, играя на скрипке и зарабатывая деньги для рода. Однажды он забрел в один городок, где к нему подошел некий профессор и сказал:

— Да ведь ты замечательно играешь. Такой игры я прежде не слышал. Но самое удивительное в том, что ты можешь извлекать такие звуки из этой треснутой скрипчонки. Пойдем со мной, и я дам тебе скрипку Страдивари, которая досталась мне по наследству и на которой я не умею играть. Я только прошу в качестве вознаграждения сыграть на ней для меня разок.

Шандор согласился. В первый раз почувствовал он, какой силой обладает. В следующем городке он смело объявил о концерте. Этот концерт давал он один. Городок был небольшой, но весьма модный во время сезона. Модные люди, в поисках развлечения, собрались из любопытства послушать «der Grüner Georg»[14], который сам объявил о своем концерте. (Теперь он называл себя Зеленым Георгом, особенно сейчас, когда он был близко от знакомых мест). Аудитория была потрясена, и с этого дня он везде производил фурор. Деньги (большую часть которых он передавал роду) сыпались ему в руки; он стал светским львом. К счастью для него, он, несмотря на свое происхождение, уже бывал в обществе и знал его законы, — но все это не сбивало его с толку. Его вновь тянуло к прежней дикой жизни.

Однажды в своих странствиях он очутился в городе, где когда-то жил.

— Ха, ха! — вырвалось у него. — Они и не предполагают, что Зеленый Георг — это я!

Устав от роскоши, он часто углублялся в лес и спал на открытом воздухе. Сейчас он решил, что устроит себе ночевку в том месте, куда он сбежал семь лет назад. Он сидел там, наигрывая на скрипке и вспоминая прошлую жизнь, когда из-за деревьев вышел мальчик и произнес:

— Я так люблю музыку. Можно мне послушать?

— Конечно, — ответил он. — Что ты хочешь, чтобы я тебе сыграл?

— О, все, что угодно, — сказал мальчик, усаживаясь у его ног. — Отец ненавидит музыку и не позволяет играть в доме; но я музыку люблю, особенно такую.

Шандор играл и играл; затем сказал мальчику:

— Скажи мне, как тебя зовут?

— Мать зовет меня Дюла, — ответит тот, — но отец — только Джулиус или Жюль, потому что он говорит, что мне нельзя называться венгерским именем.

— Кто тогда твоя мать? — спросил Шандор.

— О! моя мать — графиня фон Гратгейм.

— Она и моя мать тоже, — сказал Шандор.

— Значит, — сказал мальчик растерянно, — вы мой — брат.

— Да, милый, — ответил Шандор, целуя его. — Ты и вправду — мой брат.

— Но как вас зовут?

— У меня нет фамилии, но при крещении меня назвали Шандор.

— Шандор? — переспросил мальчик. — Да ведь только вчера мать сказала: «Если бы только знать, как там бедный Шандор!», а отец ответил: «Не упоминай его имени. Его очень кстати назвали Шандором, ибо он навлек schande[15] на нашу семью». Я не знаю, что это значит, — простодушно добавил он.

— Однако, — сказал Шандор довольно желчно, — я уже не бедный Шандор. У меня куча денег. Отважусь заметить, что ты, может, даже слышал обо мне. Меня называют «Зеленый Георг».

— Так это вы Зеленый Георг! — воскликнул