Дмитрий Григорович - Деревня

- Ну, слышу; что же надо?

Она положила руку на спавшего возле нее ребенка и произнесла протяжно:

- Не бей... ее... не бей... за что?!

Видно было, что она хотела что-то еще сказать, но речь ее стала уже мешаться и вышла нескладна; мало-помалу звуки ее голоса слабели, слабели и совсем стихли; смутные, полуоткрытые глаза не сходили, однако, с мужа и как бы силились договорить все остальное; наконец и те начали смежаться... Григорий взглянул на нее еще раз, потом подошел к полатям, снял с шеста кожух, набросил его на плечи и вышел из избы.

Дарья и Василиса попались ему в сеничках.

- Ну, что? - произнесли тетки почти в одно и то же время.

- Отходит, - отвечал Григорий, натягивая узкий рукав на мощную свою руку.

Когда они вступили в избу, Акулины уже не было на свете.

На другой день рано утром отец Петр явился к Григорию в сопровождении дьячка, чтоб совершить панихиду над грешным телом жены его. Когда панихида была окончена, тело Акулины снесли в каморку, где назначено ему было пролежать еще до похорон.

...Вьюга не утихала; резкий морозный ветер не переставал наметывать груды снега и, казалось, еще усиливался с каждым часом; но Григорию нипочем была стужа и вьялица: он никак не соглашался отложить похорон. Немало твердили ему домашние: "Выжди немного; ишь какая посыпала погода, зги не видно. Эй, в сугробе засядешь!.." Григорий не слушался и норовил лишь, как бы скорее спровадить покойницу. По колени в снегу, он уже припрягал тощую клячу к оглоблям розвальней, на которых лежал длинный, живьем сколоченный гроб Акулины. Василиса и Дарья глядели с крылечка на его приготовления. Из избы слышались время от времени чьи-то стоны и вопли...

- Что не уймете пострела-то? - сказал наконец Григорий. - Ишь как воет...

- И то в каморку заперли, не унимается, - отвечала Дарья.

Когда все было готово, кляча взнуздана, а гроб привязан веревками к розвальням, Григорий замотал поводья к перекладине навеса и поплелся в избу. Вступив в нее, он снял с полки небольшой штоф, заткнутый грязною ветошью, и принялся цедить из него себе в горло; натянувшись вдоволь, он поспешил возвратиться к делу.

- Что ты, Гриша, пораскраснелся? - заметила Василиса, не покидавшая с сестрою прежнего своего места. - Выпил, что ли, для куража?..

- Маленько было, - отвечал тот, - ну, отворяйте же ворота...

Он приладился на край гроба, нахлобучив на глаза шапку, гаркнул: "Эй вы, поваливай!!", махнул вожжами и понесся по улице.

Вьюга злилась по-прежнему, дорогу заметало, целые горы снега рассыпались ему на голову. Григорий, ошеломленный вином, ни на что не обращал внимания и знай только хлестал и стегал несчастную свою клячу, которая то и дело вязла в оврагах... Вдруг, посреди завывания ветра и шума метелицы, ему послышались крики; он оглянулся: в мутных волнах между сугробами бежала сломя голову Дунька. Григорий приподнялся на облучке и погрозил ей. "Пошла, пострел, домой... пошла домой!.. Замерзнешь! Пошла домой!" - кричал он, принимаясь с бОльшим еще остервенением колотить свою клячу. Хмель, благо морозно было, успел уже обуять его; удары сыпались за ударами, лошадь несла его во всю мочь; изредка оборачивался Григорий назад... "Пошла домой, пострел!.. Пошла домой!" - горланил он; но ребенок не переставал бежать за ним с тем же криком и воплем. "Пошла домой! Вот я те... окаянную!" - продолжал отец. Дунька все бежала да бежала...

А вьюга между тем становилась все сильнее да сильнее; снежные вихри и ледяной ветер преследовали младенца, и забивались ему под худенькую его рубашонку, и обдавали его посиневшие ножки, и повергали его в сугробы... но он все бежал, все бежал... вьюга все усиливалась да усиливалась, вой ветра становился слышнее и слышнее; то взрывал он снежные хребты и яростно крутил их в замутившемся небе, то гнал перед собою необозримую тучу снега и, казалось, силился затопить в нем поля, леса и все Кузьминское со всеми его жителями, амбарами, угодьями и господскими хоромами...

1846 

Примечания

[1] По(а)нёва - шерстяная домотканая клетчатая или полосатая юбка.

[2] Коты - женская обувь, полусапожки с суконной оторочкой

[3] Коклюшки - точенные палочки для намотки ниток и плетения кружев

[4] Маркиза - наружный навес у окна из бумажной материи, для защиты от солнца

[5] Жан (фр.).

[6] У нее очень глупый вид (фр.).

[7] Моя милая (фр.).

[8] - Я же вам сказал, что она глупа (фр.).

[9] - Да, но вы задаете ей такие вопросы... бедная девушка! (фр.).

[10] Милый друг (фр.).

[11] Тавлинки - плоские табакерки из бересты.

[12] Гибанцы - крендели, витушки.

[13] Саламата - кисель или жидкая каша из муки с салом.

[14] Пенник - крепкое хлебное вино.

[15] Жемки - пряники.

[16] Боже, какой у нее несчастный вид!...(фр.).

[17] Как! Разве вы не знаете, что новобрачная у них должна плакать целую неделю! Таков обычай... (фр.).

[18] Побыты - слухи.