Оулавюр Сигурдссон - Избранное

Я почувствовал, что мои мысли начинают туманиться. Может быть, я искажал слова Лофтюра Лофтссона, незаслуженно обижал этого известного человека. Его требование беспристрастного самопознания, разумеется, справедливо, хотя и не ново. Еще в древности говорили: познай самого себя. А я долгое время не подчинялся этому призыву. Тот, кто не знает своих корней, не знает самого себя. Я знал свои корни только наполовину, знал о своем отце, только что он был моряком и погиб до моего появления на свет. Я не мог обратиться к матери за более подробными сведениями, так как она умерла, когда мне шел второй год, а бабушка либо умолкала, либо переводила разговор на другую тему, как только я начинал интересоваться отцовской родословной. Мало-помалу в моем детском мозгу укоренилось представление, что мой приход в этот мир был не особенно желательным. В течение нескольких лет я много раз обещал себе поехать в Дьюпифьёрдюр к пастору Триггви и расспросить его об отце. Пастор Триггви наверняка что-то знал, ведь он был близким другом моей бабушки, крестил меня и конфирмовал.

Этим летом из поездки в Дьюпифьёрдюр вряд ли что выйдет. А потом… да, потом она состоится, может быть на будущий год. Через две недели вернется Эйнар, и Вальтоур сможет обойтись в редакции без меня, а я отправлюсь с палаткой на озеро Тингвадлаватн, к тем добрым людям, с которыми познакомился в прошлом году. Я мечтал, как спокойным летним вечером заберусь в палатку и буду слушать журчание источников. Мечтал, как буду лежать без сна в ночных сумерках и слушать. Слушать, как вода бежит по камням, задевая прибрежную траву, как она тихим и чистым голосом поет свою извечную песню, шумит и плещет. А потом засну.

Внезапно мне почудилось, будто надо мной нависла опасность. Вскочив на ноги, я схватил фотографии матери и бабушки, сбежал в темноте по лестнице и вышел из дома. В волнении, охватившем меня, я забыл об управляющем Бьярдни и о фру Камилле и понятия не имел, от чего я бегу, знал только, что на карту поставлена жизнь и надо спасаться, бежать — прочь!

Куда?

В Дьюпифьёрдюр? К источникам на Тингвадлаватн?

В темноте не было видно ни проблеска света, ни звезды, ни месяца — лишь призрачные огоньки, которым, как я понимал, доверять было опасно. После долгих блужданий я вышел на какую-то улицу, во тьме по обе стороны таилось что-то колдовское, непостижимое, чему я не хотел покориться.

— Куда ты идешь? — спросил знакомый голос.

— К источникам! — ответил я.

И справа, и слева от меня таилось во тьме колдовство, и мелодия непрерывно менялась, но света не было — только блуждающие огоньки, только наваждения.

Голос спросил:

— Куда ты идешь?

— К источникам! — ответил я, не замедляя шага.

И в тот же миг почувствовал, что кто-то пытается выхватить у меня фотографии матери и бабушки. Я не знал, кто это, но не уступил и вырвался. И вновь этот кто-то бросился на меня еще напористей, чем раньше, и вновь я, отчаянно сопротивляясь, не отдал лапам тьмы фотографий матери и бабушки. По обе стороны таилось что-то колдовское, чему я не хотел покориться, и лишь кое-где обманчиво и холодно сверкали блуждающие огни. Я уже давно был в пути, устал и вдруг почувствовал, что силы мои иссякли. Но, уже готовый уступить жадным лапам фотографии матери и бабушки, я громко позвал на помощь: «Папа!» — и проснулся от собственного крика.

Я заснул прямо в одежде. И видел кошмарный сон. Я был в поту, сильно билось сердце. Обе фотографии, едва различимые в сумерках, глядели на меня. Опомнившись, я быстро зажег свет и посмотрел на часы. Почти полдвенадцатого. Я вынул из ящика постельное белье, постелил себе на кушетке и подумал, что лучшее средство стряхнуть наваждение — это поставить пластинку, Шестую симфонию Бетховена. Однако я не рискнул завести патефон, ведь было почти полночь — хозяева уже легли, и фру Камилле не понравится, если я нарушу их покой. Но мелодия второй части симфонии зазвучала в моей душе, придавая мне силы и доставляя грустное утешение.

Через два дня, в праздничный для исландцев день шестого августа 1945 года по всему миру разнеслась весть о том, что американцы сбросили на японский город бомбу нового типа — не то атомную, не то ядерную. Город назывался Хиросима и лежал на крайнем юге острова Хонсю. Сообщалось, что бомба разрушила город мгновенно. Было убито и ранено свыше двухсот тысяч человек.

От этого известия и дальнейших сообщений о последствиях взрыва я прямо окоченел. При всем моем невежестве мне, как и большинству других людей, было ясно, что в истории человечества началась новая эпоха. Что станется с Землей, думал я, с этой пылинкой в бесконечной Вселенной? Что будет с народами в век ядерной энергии, что будет с нами?

Что будет со мною?

Примечания

1

Традиционное исландское приветствие, особенно распространенное в провинции. — Здесь и далее примечания переводчиков.

2

Титул священника и обращение к лицам духовного звания в Исландии.

3

Священник в отставке (лат.).

4

Озерцо (Тьёрднин) — озеро в Рейкьявике.

5

«Моргюнбладид» — крупнейшая утренняя газета Исландии.

6

Церковь, независимая от государства, которая содержит приход на собственные средства.

7

Хадльгримссон, Йоунас — знаменитый исландский поэт (1807–1845).

8

Торвальдсен, Бертель (1780–1844) — знаменитый датский скульптор.

9

Мимир — в древнескандинавской мифологии великан, охраняющий источник поэзии и мудрости.

10

Да почиет в мире (лат.).

11

Богословское сочинение Фомы Кемпийского.

12

Сельская коммуна — самая мелкая административная единица в Исландии.

13

Реальное училище — двух-четырехлетнее учебное заведение, куда исландские дети поступают после начальной семилетней школы.

14

Рима — исландская эпическая поэма, отличающаяся, в частности, очень сложной формой и богатством языка.

15

До начала нашего века крестьянские дома в Исландии строились из дерна и представляли собою несколько (от трех до десятка) небольших домиков с островерхими крышами, вплотную примыкавших друг к другу. Ввиду отсутствия в стране леса и дороговизны привозных лесоматериалов досками обшивались лишь фронтоны. Добавим, что дома эти не отапливались, и температура в них зимой была 5–10 градусов тепла.

16

В Исландии овец обычно не пасут, а выпускают весной на горные пастбища. Осенью крестьяне со всей округи выезжают на лошадях в горы, чтобы собрать их. Овец сгоняют в общий загон, откуда хозяева разбирают их по меткам на ушах (у каждого двора свой особый способ клеймения — обрезания уха). Поиски проводятся три раза.

17

Убежище для путников в ненаселенных местах.

18

Излюбленный жанр исландских устных рассказов.

19

Гостиница и ресторан в центре Рейкьявика.

20

Скотницы — исландское название Пояса Ориона, части созвездия Ориона.

21

Гейбл (gable) — по-английски «вилка», Тейлор (tailor) — «портной».

22

Эсья — гора на противоположной стороне Кодла-фьорда, хорошо видимая из Рейкьявика.

23

Эйяр — разговорное название Вестманнаэйяра, города на острове Хеймаэй, одного из центров рыбообрабатывающей промышленности в Исландии.

24

Сандгерди — городок в Южной Исландии.

25

Исландская гимназия, как и гимназия в Скандинавских странах, не единая, а имеет уклоны (специализации), которые выбираются учащимися в соответствии с интересами и склонностями.

26

Скага-фьорд находится в Северной Исландии.

27

Лоренс, Дейвид Герберт (1885–1930) — английский писатель.

28

«В моей груди, в твоей груди огнем бушует кровь» (нем.).

29

«Потеря сыновей» — знаменитая поэма скальда Эгиля Скаллагримссона, одно из наиболее широко известных древнеисландских поэтических произведений.