Станислав Лем - Из воспоминаний Ийона Тихого

Я встал и поднял ее. Я узнал обложку: это был оттиск статьи из ежеквартального журнала по космической медицине дипломная работа одного из моих довольно далеких знакомых… Я не понимал, каким образом она оказалась на полу. Правда, принимаясь за работу, я был погружен в свои мысли и не озирался особенно по сторонам, но мог бы поклясться, что когда я входил в комнату, на полу у стены ничего не лежало; это немедленно обратило бы мое внимание. Наконец, я все же счел, что углубился в мысли более обычного, поэтому на время перестал воспринимать окружающее – и лишь когда концентрация моей сосредоточенности уменьшилась, я ничего не видевшими до тех пор глазами заметил книгу на полу. Иначе нельзя было объяснить этот факт. Я поставил книгу на полку и забыл обо всем, но сейчас, после слов пришельца, малиновый корешок этой совершенно ненужной мне работы словно сам полез мне в руки, и я без слова подал ее Мольтерису.

Он взял ее, взвесил на ладони, даже не глядя на название, поднял черный колпак в центре аппарата и сказал:

– Пожалуйста, подойдите сюда…

Я стал рядом с ним. Он опустился на колени, покрутил круглую рукоятку, похожую на регулятор громкости у радиоприемника, и нажал вогнутую белую кнопку рядом с ней. Все лампы в комнате померкли; из розетки, куда была вставлена вилка провода от аппарата, вылетела с характерным пронзительным треском голуба искра, но больше ничего не произошло.

Я подумал, что сейчас он пережжет мне все предохранители, а он произнес хрипло:

– Внимание!

Мольтерис вложил книгу внутрь аппарата так, что она легла плашмя, и нажал выступавшую сбоку маленькую черную рукоятку. Свет ламп снова стал прежним, и одновременно с этим темный томик в картонном переплете на дне аппарата потускнел. На долю секунды он стал прозрачным, мне показалось, что сквозь обложку я вижу бледные контуры страниц и сливающиеся строчки печатного текста, но в следующий миг книга расплылась, исчезла, и я видел лишь пустое, черное оксидированное дно аппарата.

– Переместилась во времени, – сказал Мольтерис, не глядя на меня. Он грузно поднялся с пола. На его лбу поблескивали мелкие, как булавочные головки, капельки пота. – Или, если хотите, – омолодилась…

– На сколько? – спросил я.

От деловитости этого вопроса его лицо несколько посветлело. Левая, меньшая, словно высохшая сторона – она была и немного темнее, как я заметил вблизи – дрогнула.

– Примерно на сутки, – ответил он. – Точно я еще не могу вычислить. Впрочем… – Мольтерис вдруг замолк и посмотрел на меня. – Вы тут были вчера? – спросил он, не скрывая напряжения, с которым ждал моего ответа.

– Был, – медленно произнес я, потому что пол словно начал проваливаться у меня под ногами. Я понял, и в ошеломлении, не сравнимом ни с чем, кроме ощущений, которые испытываешь в невероятном сне, сопоставил два факта: вчерашнее, такое необъяснимое появление книги точно в этом же месте, у стены – и теперешний эксперимент.

Я сказал ему об этом. Он не просиял, как можно было бы ожидать, а лишь молча вытер несколько раз лоб платком; я заметил, что он сильно вспотел и немного побледнел. Я придвинул ему стул, сел и сам.

– Может, вы скажете мне теперь, чего от меня хотите? – спросил я, когда он несколько успокоился.

– Помощи, – пробормотал он. – Поддержки… нет, не милостыни. Пусть это будет… пусть это называется авансом за участие в будущих прибылях. Машина времени… вы, вероятно, сами понимаете… – Он не окончил.

– Да, – отвечал я. – Полагаю, что вам нужна довольно значительная сумма?

– Весьма значительная. Видите ли, речь идет о больших запасах энергии, кроме того, временной прицел, – чтобы перемещаемое тело достигло точно того момента, в который мы желаем его поместить, – требует еще длительного труда.

– Сколько на это нужно времени? – поинтересовался я.

– По меньшей мере год…

– Хорошо, – сказал я. – Понятно. Только, видите ли, я должен был бы обратиться за помощью… к третьим лицам. Попросту говоря – к финансистам. Думаю, вы ничего не будете иметь против…

– Нет… разумеется, нет, – сказал он.

– Хорошо. Я открою перед вами карты. Большинство людей на моем месте после того, что вы показали, предположило бы, что имеет дело с трюком, с ловким мошенничеством. Но я вам верю. Верю вам и сделаю, что смогу. На это, конечно, мне понадобится время. В настоящий момент я весьма занят, кроме того, мне придется обратиться за советом…

– К физикам? – вырвалось у него. Он слушал меня с величайшим вниманием.

– Нет, зачем же? Я вижу, что у вас это больное место, пожалуйста, ничего не рассказывайте, я ни о чем не спрашиваю. Совет нужен мне для того, чтобы выбрать наиболее подходящих людей, которые были бы готовы…

Я запнулся. И у него, наверное, в этот момент мелькнула та же мысль, что и у меня, глаза его заблестели.

– Тихий, – сказал он, – вам не нужно обращаться к кому-либо за советом… Я сам скажу вам, к кому обратиться…

– С помощью своей машины, да? – бросил я.

Он торжествующе усмехнулся.

– Конечно! Как мне это раньше не пришло в голову… ну и осел же я…

– А вы уже путешествовали во времени? – спросил я.

– Нет. Машина действует лишь недавно, с прошлой пятницы… Я послал только кота…

– Кота? И что ж он, вернулся?

– Нет. Переместился в будущее – примерно на пять лет, шкала времени еще неточна. Чтобы точно определить момент остановки во времени, нужно встроить дифференциатор, который бы координировал завихряющиеся поля. А пока десинхронизация, вызванная квантовым эффектом туннелирования…

– К сожалению, я абсолютно не понимаю того, о чем вы говорите, – сказал я. – Но почему вы сами не попробовали?

Мне показалось это странным, чтобы не сказать больше. Мольтерис смутился.

– Я намеревался, но… знаете… Я… мой хозяин выключил у меня электричество… в воскресенье…

Его лицо, вернее нормальная правая половина, покрылась пурпурным румянцем.

– Я задолжал за квартиру, и поэтому… – бормотал он. – Но, естественно… сейчас… Да, вы правы. Я это – сейчас. Стану вот здесь, видите? Приведу аппарат в действие и… окажусь в будущем. Узнаю, кто финансировал мое предприятие – узнаю фамилии людей, и благодаря этому вы сможете сразу же, без промедления…

Говоря это он раздвигал в стороны перегородки, делящие внутреннее пространство аппарата на части.

– Подождите, – остановил я его, – нет, так не пойдет. Ведь вы не сможете вернуться, если аппарат останется здесь, у меня.

Мольтерис улыбнулся.

– О, нет, – сказал он. – Я буду путешествовать во времени вместе с аппаратом. Это возможно – у него есть два варианта регулировки. Видите, вот тут вариометр. Если я перемещаю какой-либо предмет во времени и хочу, чтобы аппарат остался, то концентрирую поле здесь, на небольшом пространстве под клапаном. Но если я сам хочу переместиться во времени, то расширяю поле, чтобы оно охватило весь аппарат. Только потребление энергии будет при этом больше. У вас предохранители многоамперные?

– Не знаю, – ответил я, – боюсь, однако, что они не выдержат. Уже раньше, когда вы пересылали книгу, свет мерк.

– Пустяки, – сказал он, – я сменю предохранители на более мощные, если вы, конечно, разрешите…

– Пожалуйста.

Он принялся за дело. В его карманах была целая электротехническая мастерская. Через десять минут все было готово.

– Я отправлюсь, – заявил он, вернувшись в комнату. – Думаю, что должен передвинуться минимум на тридцать лет вперед.

– Так много? Зачем? – спросил я. Мы стояли перед черным аппаратом.

– Через несколько лет об этом будут знать только специалисты, – отвечал он, – а спустя четверть века каждый ребенок. Этому станут учить в школе, и имена людей, которые помогли осуществлению дела, я смогу узнать у первого встречного.

Он бледно усмехнулся, тряхнул головой и вошел внутрь аппарата.

– Свет померкнет, – сказал он, – но это пустяки. Предохранители наверняка выдержат. Зато… с возвращением могут быть кое-какие трудности…

– Какие же?

Он быстро взглянул на меня.

– Вы никогда меня здесь не видели?

– Что вы имеете в виду? – Я его не понимал.

– Ну… вчера или неделю назад, месяц… или даже год назад… Вы меня не видели? Здесь, в этом углу, не появлялся внезапно человек, стоящий обеими ногами в таком аппарате?

– А! – вскричал я. – Понимаю… Вы опасаетесь, что, возвращаясь, можете передвинуться во времени не к этому моменту, а минуете его и появитесь где-то в прошлом, да? Нет, я никогда вас не видел. Правда, я возвратился из путешествия девять месяцев назад; до этого дом был пуст…

– Минуточку… – произнес он и глубоко задумался. – Сам не знаю, – сказал он, наконец. – Ведь если б я здесь когда-то был, – скажем, когда дом, как вы сказали, был пуст, то я ведь должен был помнить об этом – разве нет?

– Вовсе нет, – быстро ответил я, – это парадокс петли времени, вы были тогда где-то в другом месте и делали что-то другое, – вы из того времени; а не желая попасть в то прошлое время, вы можете сейчас, из настоящего времени…