Алексей Толстой - Собрание сочинений в десяти томах. Том 9

Заговорив о сюжете, не могу не-остановиться на обвинении меня критикой в банально благополучном ее разрешении. Последнее мне диктовалось, с одной стороны, оптимизмом взятой мною темы, а с другой – волей зрителя, выработавшейся под влиянием его личных наблюдений как жизни, так и отображающего ее спектакля» («Театры и зрелища», 1926, № 48).

Пьеса Толстого в течение театрального сезона 1926/27 года была поставлена кроме Москвы и Ленинграда еще и в Ташкенте, Ростове-на-Дону, Харькове.

Печатается по тексту. Гослитиздат. 1934–1936, т. 8.

Любовь – книга золотая

Впервые – Алексей Н. Толстой. Любовь – книга золотая. Берлин, изд. «Москва», 1922.

Первую редакцию комедии Толстой написал в начале 1919 года в Одессе перед отъездом за границу. Пьеса была поставлена Жаком Коппо в театре «Старая голубятня» в Париже в 1920 году. П. А. Бороздина, исследовав две редакции комедии, пишет, что «настроения А. Толстого нельзя не учитывать при рассмотрении творческой истории комедии «Любовь – книга золотая», которая в первой своей редакции была бегством от современных политических проблем в выдуманный мир беззаботной сельской жизни, любви и «чистого искусства» (Две редакции комедии А. Н. Толстого «Любовь – книга золотая». Из творческой лаборатории писателя. – «Вопросы поэтики и фольклора». Воронеж, изд. университета, 1974, с. 108).

Название пьесе дала старинная книга: Гл. Громов. Любовь Книжка золотая, СПб, 1778. «Сочинение малоизвестного писателя XVIII века не представляет художественной ценности. Ее фривольное, мягко говоря, содержание видно уже из оглавления: «Сокращенный супружеский календарь», «Новый любовничий и супружеский словарь, по азбучному порядку расположенный», «Домашние средства от разных неприятностей в любви и браке» и проч. (…) Книга «Любовь – книга золотая» в комедии Толстого постоянно находится в центре внимания (…) Однако близких к тексту Громова «цитат», неоспоримо указывающих на источник комедии, мы обнаружили только две» (Г. А. Мамаев. Из творческой истории комедии А. Н. Толстого «Любовь – книга золотая». – «Русская литература», 1967. № 2, с. 143). Г. А. Мамаев отмечает, что кроме календаря и словаря, в «книге» Толстого встречаются вопросы-определения, которыми нередко пользовались в литературе XVIII века, но которых нет в книге Громова (с. 144).

В Советском Союзе пьеса была поставлена в 1924 году Первой студией Художественного театра. Актеры этой студии познакомились с пьесой в 1922 году на гастролях театра в Берлине. За постановку взялась С. Г. Бирман с помощью С. В. Гиацинтовой и Л. И. Дейкун. «Мы вложили в этот спектакль всю нежность к пьесе, – вспоминала Бирман, – оттого, несмотря на ее иногда грубый юмор, лирическая струя победила (…) «Любовь – книга золотая» прошла шестьдесят раз с аншлагами. Это был очень веселый и трогательный спектакль, и в нем хорошо играли буквально все (…) На спектакль «Любовь – книга золотая» была только одна рецензия, но в высочайшей степени неодобрительная, недоброжелательная – дескать, «пошлость» и т. д. и т. п. Алексей Николаевич так и не видел спектакля. Он жил тогда в Ленинграде (…) За легковесность темы «Любовь – книга золотая» была снята с репертуара. Мы горевали по ней, как по живой» (С. Г. Бирман. Путь актрисы. М., Всероссийское театральное общество, 1959, с. 154–155).

Бирман ошиблась. Постановка получила довольно большую прессу. Рецензент газеты «Вечерняя Москва» писал: «1. Пьеса. (…) Тут три элемента – любовь, книга и быт «золотого века» Екатерины. И, к сожалению, больше всего представлена книга. Цитаты плюс стилизация ослабляют и без того слабо выраженное действие и получается разбавленный литературным чтением водевиль или что-то вроде инсценированной новеллы. С идеологической точки зрения, пьеса после переделки не вызывает ни одобрений, ни возражений, поскольку в наше безрепертуарное время нельзя волноваться из-за всякой ординарности.

Площадка. Полный ход назад если не к Островскому, то ко времени до «Эрика». Живописец вместо конструктора. А, может быть, немножко и конструктор в роли живописца.

Игра. (…) Актерская игра, методы игры представляют из себя какую-то странную смесь. Тут и приемы времени Лентовского, тут и современная техника, до чаплиновской включительно» («Вечерняя Москва», 1924, 5 января).

Суровая оценка пьесы и спектакля была дана в газете «Правда»: «1-я студии МХТ всегда оставалась наиболее верной традициям Художественного театра как в выборе пьес, так отчасти и в их сценической трактовке. И тем более приходится недоумевать проскочившей между «Королем Лиром» и готовящимся «Гамлетом» новинке «Любовь – книга золотая». Эту последнюю трудно, собственно, назвать пьесой. Это небольшой легковесный «пустячок», место которому скорее в «Кривом Джимми», чем в 1-й студии, стоящей в ряду наших показательных государственных театров (…) Необходимо отметить попытки постановщиков и артистов 1-й студии к некоторому «социальному психологизму» с тем, чтобы в бытовых картинах хоть немного отразить рабство крепостников. Кроме того, отходом от напечатанного текста пьесы постановщики хотели показать не «добродетельнейшую матушку-Екатерину», а взбалмошную Мессалину. Но все эти усилия и переделка сводятся на нет пустотой фабулы пьесы и не делают поэтому последнюю более приемлемой и полезной» («Правда», 1924, 8 января).

В 1936 году Толстой основательно переработал пьесу. Заметно изменился подход к историческому прошлому, главную роль начал играть сатирический элемент. Наибольшим изменениям подвергся образ Екатерины: в ней проявились злые и хищные черты крепостницы, самодержицы.

Печатаются по тексту: Пьесы.

Петр Первый

Впервые – третий вариант – журн. «Молодая гвардия», 1938, № 3. Первый вариант – пьеса «На дыбе» – был создан Толстым в 1928–1929 годах. Второй вариант – пьеса «Петр I» – создан в 1934–1935 годах. Эти три редакции сильно отличаются друг от друга.

Пьеса «На дыбе» своей концепцией исторических дел Петра вызвала резкую критику. A. M. Петровский в журнале «Книга и революция» (1929, № 5) писал: «…автор «Хождения по мукам» в интереснейшей и сложнейшей эпохе расцвета российского торгового капитала, в эпохе революционной ломки общественных отношений и быта разглядел только ужас, тяжесть ломки и ее трагизм для консервативных групп. Работа Петра представлена в плоской шаржировке. В общем Алексей Толстой, как и следовало ожидать, сравнительно недалеко уходит от Мережковского».

Пьеса была поставлена в 1930 году на сцене МХАТ-2. О пьесе и спектакле в очень резкой форме высказалась газета «Правда» (1930 11 марта). Л. Чернявский в заметке «Реставрация мережковщины» отметил, что «пьеса Толстого типичный образец буржуазно-ограниченного подхода к узловым моментам исторического процесса. Пытаясь преодолеть монархическо-полицейский «исторический» канон, изображавший Петра в духе самодержавного величия, царственного опрощенства (…) христианского самоотвержения в интересах ближних (…) Толстой проявляет полную неспособность перешагнуть через другой, не менее реакционный образ Петра, сочиненный российским либерализмом, ныне облачившимся в сменовеховские одежды (…) Если взять второй по важности сценический образ спектакля – царевича Алексея (…) то и здесь было бы бесполезно искать отчетливого показа тех реакционных социальных сил, которые двигали беспомощной фигурой Алексея (…) И здесь художественная и идеологическая дефективность спектакля сказывается со всей остротой».

Надо сказать, что Толстой согласился с такой оценкой своей работы. В 1934 году, давая интервью сотруднику «Литературного Ленинграда», он сказал: «В 1929 году по заказу одного из московских театров мной была написана и театром поставлена пьеса «Петр I». В 1935 году МХАТ 2-й решил возобновить постановку и предложил мне пьесу пересмотреть. Когда я перечел пьесу, я увидел, что нужно написать ее заново, так как в свое время я работал над пьесой еще до того, как были написаны первая и вторая книги моего романа «Петр I». Сейчас необходимо было прежде всего выровнять историческую линию и написать всю пьесу так, чтобы в ней были характеры и столкновения характеров, а не словесные штучки». Второй вариант значительно отличался от первого. «Пьеса «Петр I» строилась следующим образом: первый акт – организации победы, второй акт – противодействие дворянства мероприятиям Петра и третий акт – разложение нового общества и трагедия Петра, которая заключается в том, что силы, которые он вызвал, должны погубить начатое им дело» («Литературный Ленинград», 1934, 14 декабря).

В другом интервью Толстой говорил, что «вторая редакция пишется в ином, чисто реалистическом, стиле, по-новому даются характеры действующих лиц, по-новому дается прежде всего фигура самого Петра. Теперь это человек реального действия. В первом варианте Петр попахивал Мережковским. Сейчас я изображаю его как огромную фигуру, выдвинутую эпохой. Новая пьеса полна оптимизма, старая – сверху и донизу насыщена пессимизмом» («Литературный Ленинград», 1934, 26 ноября).