Ба Цзинь - Осень

Больше я не желаю позорить память родителей, — и, не обращая на них внимания, Цзюе-синь повернулся и взбежал по ступенькам. Боясь, что он сделает что-нибудь необдуманное, Цинь побежала за ним. Цзюе-синь, увидев ее, замедлил шаги и, еле сдерживая рыдания, пошел к себе, сопровождаемый сестрой.

В своей комнате он увидел Цзюе-миня и Шу-хуа и сразу сказал:

— Брат, сестра, я больше не буду козлом отпущения.

Сев на стул и не вытирая струившихся из глаз слез, он опустил голову на письменный стол и горько зарыдал.

— Цзюе-синь! — участливо позвала Цинь. Цзюе-синь не ответил.

— Ничего, пусть поплачет немножко, — остановил ее Цзюе-минь. — Ведь ты говорила только что, что не может быть вечной осени. Осень, кажется, близится к концу, — помолчав, добавил он.

Цинь взволнованно посмотрела на Цзюе-миня и понимающе кивнула.

В это время быстрой походкой вошла Цуй-хуань. Цинь, глядя на ее расстроенное лицо, ласково сказала:

— Цуй-хуань, подай барину умыться.

ЭПИЛОГ

Казалось бы, здесь автор может отложить перо. Те читатели, которые любят в романах благополучную развязку, будут, конечно, разочарованы. Найдутся и такие, которые возразят: «Ведь история семьи Гао еще не закончена!» Но, дорогие читатели, согласитесь, что не имеет конца и сама жизнь. И люди, исполненные жизненных сил, то есть те, жизнь которых наполнена богатым содержанием, могут прожить долго и совершить многое.

Что же касается семьи Гао, то я могу сообщить вам о ней еще кое-что. Я приведу здесь отрывок из письма Цзюе-синя его брату Цзюе-хою (письмо написано осенью следующего года):

«…я опять много месяцев не писал тебе. Каждый день все собирался написать, но был так занят с утра до вечера, что до письма буквально не доходили руки. И сейчас, когда выдалась свободная минутка, я чувствую необходимость поговорить с тобой о наших «семейных событиях».

С продажей дома хлопотали. более полугода. (После смерти дяди Кэ-мина в доме почти каждый день происходили удивительные дела. Про Цзюе-миня я тебе уже писал в общих чертах. Не могу без грусти вспоминать о нем, так что не буду больше распространяться на эту тему.) Кэ-дин и Кэ-ань без конца хлопотали, вели переговоры, и, в общем, можно считать, что дом продали удачно. Благодаря посредничеству НН за него получили с одной важной персоны восемьдесят две тысячи юаней. Эту сумму четыре семьи, а вместе с ней и я (на сей раз я как «продолжатель рода», был облагодетельствован) поделили на пять частей: на каждую семью пришлось по 16 тысяч 400 юаней. Кроме того, общая земля, а также несколько картин и другие вещи, оставшиеся после раздела семьи в позапрошлом году, теперь были окончательно разделены. Таким образом, можно считать, что наша большая семья больше не существует. Зимними и осенними жертвоприношениями управляет пока что дядя Кэ-ань и во время церемоний все наши идут с поклоном в его дом. Он хочет быть главой семьи, но никто не обращает на него внимания, и у него теперь остается лишь эта капля власти.

С тех пор как наша семья, семья Гао, больше не существует, перестали существовать и богатства и честь семьи, созданные дедом. Удивительным образом распалась наша многочисленная семья! Когда все разъезжались, то как будто радовались, никому не жаль было расставаться. Мы дольше всех оставались в старом доме, да и то лишь потому, что не могли найти подходящего нового дома. В то время я в одиночестве часто гулял по дедушкиному саду, вспоминая прошлое и предаваясь грустным размышлениям. Теперь мы переселились в отдельный новый дом неподалеку от старшей тети. Тетя Чжан также живет недалеко отсюда, мы часто видимся с обеими, и наши отношения стали более теплыми, чем прежде.

После того как мы переехали, наша жизнь стала веселее, наш распорядок дня изменился. Мы рано встаем, но рано ложимся. Завтракаем в десять часов, обедаем в четыре, ужинаем рано; едим все покупное. Хотя стол не очень изысканный, аппетит у всех неплохой. Живем мирно, никаких споров не бывает.

Слуг у нас теперь немного: один повар — старый Ян, которого мы наняли недавно; Су-фу еще с нами. Служат у нас и три старушки: Чжан-сао, Хэ-сао и Хуан-ма (Хуан-ма хотела вернуться домой, но она так долго живет у нас, и мы так любим ее, что уговорили остаться). Привратником у нас Сюй-бин, тот же, что был в старом доме. Кроме того, у нас в доме есть собака Янцзы. В прошлом месяце приезжал отец Ци-ся взять дочь обратно в деревню. Говорил, что ее мать при смерти; не знаю, правда это или нет. Все-таки она очень добрый человек и с Шу-хуа их водой было не разлить. Когда она уезжала, все трое: она сама, Шу-хуа и Цуй-хуань плакали. Ци-ся обещала приехать снова. Носильщиков паланкина мы рассчитали, но так как из дому мы выходим редко, то особых неудобств это нам не причиняет.

Шу-хуа после поступления в колледж стала старательной и все экзамены сдает очень хорошо. Во время летних каникул она была очень прилежна. Теперь начались занятия, и она каждый день весело отправляется с книжками в колледж.

На улицах появляется все больше стриженых женщин. С тех пор как в прошлом письме Шу-ин сообщила, что она остригла косы, Цинь и Шу-хуа очень обрадовались, долго совещались и, наконец, вчера, получив общее согласие, тоже остриглись. Вы с Шу-ин, конечно, с удовольствием узнаете об этом.

Цзюе-минь и Цинь о своих делах напишут тебе сами, так что я о них распространяться не буду. В прошлом месяце состоялась официальная помолвка, процедура была очень простая. Такая помолвка в семье Гао — дело небывалое. На этот раз все было сделано с согласия и при поддержке тети Чжан, а на болтовню посторонних мы не обращали внимания. Свадьба будет, наверно, в конце года. Цзюе-минь думает после свадьбы уехать с женой из нашего города, собирается в Цзядин — преподавать в какой-нибудь школе, или в Пекин — работать в газете, но это пока еще планы, он сам окончательно не решил. Он твердо заявляет, что будет жить своим трудом. Я не хочу отговаривать его. У них в еженедельнике дела идут неплохо. Я заходил как-то в новое помещение редакции, хотя о них и бродят всякие нелепые слухи, но, кроме того двухнедельного запрета, власти ничего не предпринимали. Друг Цзюе-миня, Фан Цзи-шунь, был арестован во время студенческих волнений, через месяц его выпустили. Но я думаю, что это уже известно.

Мать чувствует себя хорошо, настроение у нее бодрое, вот, правда, за эти несколько дней она переволновалась из-за дел дяди Бо-тао. После смерти Мэя дядя стал еще более странным. Недавно он под тем предлогом, что тетушка давно не рожает, а в семье Чжоу нет мужчин, купил в наложницы девушку по имени Лю, а ей всего шестнадцать лет — совсем глупышка. С тех пор в семье Чжоу начался еще большой разлад. Еще нет двух месяцев как Лю пришла в дом, а дядя с теткой уже бранились раз двадцать. Когда уж ссоры все границы переходят, бабушка посылает за матерью — мирить их. Бабушкино здоровье теперь не то, что прежде. Юнь в общем живет прилично. Тетя Чэнь очень заботится о ней, тетушка понимает, в чем дело. Судьба сестры Хой и жены Мэя нагнала на нее страху. Поэтому, хотя Юнь уже девятнадцать лет, она все еще непросватана. Как-то тетя расспрашивала меня о Шу-хуа, по-моему у нее есть намерение отдать Юнь в школу. У Юнь доброе сердце, она много помогала жене Мэя, и они подружились. Характер у жены Мэя изменился, она стала мягче относиться к людям, всегда печальна, почти всегда сидит дома и читает. Юнь часто заходит к ней побеседовать.

Тетушка Шэнь в прошлом месяце однажды возвратилась домой, но, увидев, что дядя Кэ-дин ввел Ли Бай-и в свой новый дом, где он живет вместе с Си-эр, и десяти дней не прожила. Узнала, что дядя распродал всю землю, не стерпела, крепко с ним поругалась и вернулась в Сюй-фу. Юань-чэн все еще служит ей. Вчера пришло от нее письмо, пишет, что благополучно добралась к своему брату. Тетя, вернувшись в этот раз, ходила за город на могилу Шу-чжэнь, теперь она часто вспоминает Шу-чжэнь. Вот уж поистине если бы заранее знать, что будет потом, то мы бы поступали по-иному.

Кэ-дин очень пристрастился к опиуму, не меньше, чем Кэ-ань. У Кэ-аня два дома: один — с тетей Ван, другой — с Чжан Би-сю. Деньги у него рекой текут, но придет время, когда они спустят все до нитки. Я тревожусь за них. Кэ-ань не позволяет Цзюе-жэню и другим детям ходить в школу, он лишь нанял им учителя для чтения классических книг. Словом, дело обстоит так же, как в старом доме. Однако с тех пор, как три месяца назад умерла Чэнь итай и Цзюе-ши вернулся к Кэ-аню, имущество его немного увеличилось.

Тетушка Чжан живет недалеко от нас. Умирая, дядя Кэ-мин просил меня заботиться о его семье, поэтому я часто бываю у них. Тетя часто пишет Шу-ин, так что про них ты все знаешь. Тетя очень беспокоится о Шу-ин, так как она не может сразу вернуться домой. Попроси Шу-ин писать почаще, успокоить тетю. Цзюе-ин поступил в этом году в частную школу, но прилежанием не отличается, а почти так же, как раньше, гоняет голубей, разводит золотых рыбок, ловит сверчков и так далее. Хотя тетя постоянно воспитывает его, но это мало помогает. Ему уже семнадцать лет, но он не умней Цзюе-цюня. Цзюе-цюнь пошел в начальную школу, он молодец, очень послушный, только вот слабоват здоровьем.