Вячеслав Сукачев - Повесть о любви

— Куда? — она быстро и тревожно взглянула на меня, и рука ее замерла на мгновение, а потом я почувствовал ладонь на лице, взял ее и поцеловал.

— Не знаю. Куда-нибудь.

— Зачьем, Во-лодя?

— Не знаю… здесь трудно.

— И мне очьень, — вздохнула она.

— Вот только нога заживет, и поедем. С Мишкой.

— Володя… аш тавя милю…

— …

— Лабай, лабай милю!

— Ия, Лина.

— Я люблью тебя, Володя. Мне никто больше не надо.

Потом она сходила в столовую и вместо Мишки принесла мне поесть. Потом показывала письма, которые писали ей из дома, и в каждом письме нас обоих просили приехать в гости. Она же ничего мне не сказала и не позвала, а лишь улыбалась, и смотрела на меня, и гладила мои волосы, что-то шепча и опять улыбаясь.

— Мне пора, Володя, — сказала она, и что-то оборвалось во мне, но я тихо и твердо сказал:

— Хорошо.

— Ты мне скажи, когда пойедешь. Обязательйно.

— Хорошо, Лина.

Она склонилась ко мне и крепко поцеловала в губы и быстро вышла из комнаты, и уже через минуту мне казалось, что ее никогда и не было здесь, а что был просто сон, прекрасный и короткий сон…

Через месяц мы уезжали. Я не сдержал своего обещания и ничего не сообщил Лине. Не знаю почему. И когда уже поезд тронулся, а я смотрел на людей, стоящих на перроне, мне вдруг показалось, что Лина стоит в толпе и смотрит на меня. Я хотел потеснить кондуктора, посмотреть, убедиться, но он, равнодушно и лениво захлопнув дверь, строго сказал:

— Все. Поехали. Проходите на места…

20

Было уже светло. Но спать не хотелось. Лишь легонько кружилась голова от бесконечного курения. Мы молчали, наконец я спросил:

— Вы больше не встречались?

— Нет. — Володя отвечал резко, отрывисто.

— А письма?

— Тоже нет…

— Вы ее любите и теперь?

Он долго не отвечал, задумчиво ковыряя прутиком в угасающем костре, и я вдруг почувствовал всю бестактность своего вопроса.

— Уморил я вас голодом, — с сожалением сказал он, — может быть, разогреть уху?..

В двенадцать часов дня пришел вертолет. Мы попрощались с Володей, и он, легко вскинув рюкзак за плечи, не дожидаясь, когда мы взлетим, широко зашагал прочь. И еще раз я увидел его, когда вертолет, стремительно взмыв вверх, делал левый крен. Посреди огромной тайги одиноко шел человек.

1975 г.