Джек Лондон - Джек Лондон. Собрание сочинений в 14 томах. Том 10

После этого я не хотела оставаться у них в доме и перебралась к своей сестре, той, которая замужем за Джоном Мартином. Они хорошо живут.

Я сидел на скамейке перед кухонной дверью и смотрел на Маргарет Хэнен, а она мозолистым пальцем уминала горящий табак в трубке и смотрела на окутанные сумраком поля. Это была та самая скамейка, на которой сидел Том в последний, страшный день своей жизни. А Маргарет сидела на пороге, где рожденное ею чудовище так часто грелось на солнце и, мотая головой, ревело по-ослиному. Мы беседовали вот уже около часа. Маргарет отвечала мне все с тем же неторопливым спокойствием человека, уверенного, что у него впереди вечность, — спокойствием, которое так шло к ней. Но я, хоть убейте, не мог угадать, какие побуждения скрывались в темной глубине этой души. Была ли она мученицей за правду, могла ли она поклоняться столь абстрактной святыне? Может быть, в тот далекий день, когда эта женщина назвала своего первенца Сэмюэлом, она служила абстрактной истине, которая представлялась ей высшей целью человеческих стремлений?

Или в ней попросту говорило слепое животное упорство, упорство заартачившейся лошади? Тупое своеволие крестьянки? Что это было — каприз, фантазия? Единственный заскок ума, во всем остальном очень здравого и трезвого? Или, напротив, в ней жил дух Джордано Бруно? Может быть, она упорствовала потому, что была убеждена в своей правоте? Может быть, с ее стороны это была стойкая и сознательная борьба против суеверия? Или, — мелькнула у меня более хитроумная догадка, — быть может, она сама была во власти какого-то глубокого и сильного суеверия, особого рода фетишизма, альфой и омегой которого было это загадочное пристрастие к имени Сэмюэл?

— Вот вы сами скажите, — говорила мне Маргарет. — Неужели, если бы я своего второго Сэмюэла назвала Лэрри, так он не упал бы в кипяток и не захлебнулся бы? Между нами говоря, сэр (вы, я вижу, человек умный и образованный), — разве имя может иметь какое-нибудь значение? Разве, если бы его звали Лэрри или Майкл, у нас в тот день не было бы стирки и он не мог бы упасть в котел? Неужели кипяток не был бы кипятком и не ошпарил бы ребенка, если бы ребенок назывался не Сэмюэл, а как-нибудь иначе?

Я согласился, что она рассуждает правильно, и Маргарет продолжала:

— Неужели такой пустяк, как имя, может изменить волю господа? Выходит, что миром правит случай, а бог — слабое, капризное существо, которое может изменить человеческую судьбу только из-за того, что какой-то червь земной, Маргарет Хэнен, вздумала назвать своего ребенка Сэмюэлом? Вот, например, мой сын Джэми не хотел принять на свое судно одного матроса, финна, — и знаете, почему? Он верит, что финны могут накликать дурную погоду. Как будто они распоряжаются ветрами! Что вы на это скажете? Вы тоже думаете, что господь, посылающий ветер, склонит голову сверху и станет слушать какого-то вонючего финна, который сидит на баке грязной шхуны?

Я сказал:

— Ну, конечно, нет.

Но Маргарет непременно хотела развить свою мысль до конца.

— Неужели вы думаете, что бог, который управляет движением звезд, которому весь наш мир — только скамеечка для ног, пошлет назло какой-то Маргарет Ханен большую волну у мыса Доброй Надежды, чтобы смыть ее сына на тот свет, — и все только за то, что она окрестила его Сэмюэлом?

— А почему непременно Сэмюэлом? — спросил я.

— Не знаю. Так мне хотелось.

— Но отчего?

— Ну, как я могу объяснить вам это? Может ли хоть один человек из всех, кто живет или жил на земле, ответить на такой вопрос? Кто знает, почему нам одно любо, а другое — нет? Мой Джэми, например, большой охотник до сливок. Он сам говорит, что готов их пить, пока не лопнет. А Тимоти с детства терпеть не может сливки. Я вот люблю грозу, люблю слушать, как гремит, а моя Кэти при каждом ударе грома вскрикивает, и вся трясется, и залезает с головой под перину. Никогда я не слыхала ответа на такие «почему». Один бог мог бы ответить на них. А нам с вами, простым смертным, знать это не дано. Мы знаем только, что нам нравится, а что — нет. Нравится — и все. А объяснить, почему, ни один человек не может. Мне вот нравится имя Сэмюэл, очень нравится. Это красивое имя и звучит чудесно. В нем есть какая-то удивительная прелесть.

Сумерки сгущались. Мы оба молчали, и я смотрел на этот прекрасный лоб, красоту которого даже время не могло испортить, на широко расставленные глаза, ясные, зоркие, словно вбиравшие в себя весь мир. Маргарет встала, давая мне понять, что пора уходить.

— Вам темно будет возвращаться. Да и дождик вот-вот хлынет, — небо все в тучах.

— А скажите, Маргарет, — спросил я вдруг, неожиданно для самого себя, — вы ни о чем не жалеете?

С минуту она внимательно смотрела на меня.

— Жалею, что не родила еще одного сына.

— И вы бы его… — начал я и запнулся.

— Да, конечно, — ответила она. — Я бы дала ему то же имя.

Я шагал в темноте по дороге, обсаженной кустами боярышника, думал обо всех этих «почему» и то про себя, то вслух повторял имя «Сэмюэл», вслушиваясь в это сочетание звуков, ища в нем «удивительную прелесть», которая пленила Маргарет и сделала жизнь ее такой трагической. «Сэмюэл». Да, в звуке этого имени было что-то чарующее. Несомненно, было!

ПРИМЕЧАНИЯ

СМОК БЕЛЛЬЮ

Цикл рассказов «Смок Беллью» (книги «Смок Беллью» и «Смок и Малыш») печатался в журнале «Космополитен мэгэзин» с июня 1911 года по июнь 1912 года и вышел отдельным изданием в 1912 году (изд. Сенчури кампэни, Нью-Йорк).

Стр. 8. Галерея Эллери — здание, где обычно устраивались выставки.

Стр. 66. Аллювиальное происхождение. — Аллювий — наносы, образуемые реками, ручьями и другими текучими водами. В аллювиальных наносах нередко встречаются месторождения ценных металлов.

Стр. 88. Спенсер, Герберт (1820–1903) — английский буржуазный ученый, пытавшийся применить теорию дарвинизма к объяснению развития общественной жизни, один из создателей английского позитивизма — течения, оправдывавшего и поддерживавшего капиталистическое общество как систему, в которой открыты все возможности для конкуренции «сильных» и «слабых», когда якобы и осуществляется «естественный отбор». Длительное время Лондон был под сильным воздействием идей Спенсера.

Стр. 104. Любимец кайзера. — Имеется в виду, вероятно, император Германии Вильгельм II.

Стр. 112. Доре, Гюстав (1833–1883) — выдающийся французский художник, мастер героических и трагических сюжетов. Гравюры Доре характерны динамическим изображением массовых сцен.

Стр. 163. Мормоны — религиозная секта в США, подвергнувшаяся преследованиям со стороны правительства и вытесненная в пустынные районы Запада.

Стр. 171. Мафусаил — легендарный старец в библейских преданиях, проживший 969 лет.

Стр. 204. Криббедж — карточная игра.

Стр. 205. …тропинка… ведет прямо в небо, точно лестница Иакова. — По библейской легенде, Иаков видел во сне лестницу, ведущую на небо.

Стр. 243. Паоло и Франческа — персонажи средневекового итальянского предания, о котором упоминает великий итальянский поэт Данте (1265–1321) в «Божественной комедии»; юноша Паоло полюбил Франческу, жену своего брата Джангалеаццо. Извещенный слугами о случившемся, Джангалеаццо убил влюбленных. Данте рассказывает о любви Паоло и Франчески с глубоким сочувствием.

Стр. 249. Шопенгауэр, Артур (1788–1860) — немецкий философ-идеалист, создатель реакционного пессимистического учения, подхваченного декадентами в конце XIX века. Согласно учению Шопенгауэра, женщина в сравнении с мужчиной — существо низшего порядка.

РОЖДЕННАЯ В НОЧИ

Сборник рассказов «Рожденная в ночи» впервые вышел в 1913 году (изд. Сенчури кампэни, Нью-Йорк).

Рассказ «Рожденная в ночи» впервые опубликован в журнале «Эврибодиз магазин» в июле 1911 года.

«Безумие Джона Харнеда» — в журнале «Эврибодиз мэгэзин» в ноябре 1910 года.

«Когда мир был юным» — в журнале «Сатэрдэй ивнинг пост» 10 сентября 1910 года.

«Польза сомнения» — в журнале «Сатэрдэй ивнинг пост» 12 ноября 1910 года.

«Воздушный шантаж» — в чикагском периодическом издании «Ливер» в сентябре 1910 года.

«Только кулаки» — в газете «Нью-Йорк геральд» 18 декабря 1910 года.

«Война» — в периодическом издании «Ландон нэйшн» в мае 1911 года.

«Под палубным тентом» — в журнале «Сатэрдэй ивнинг пост» 19 ноября 1910 года.

«Убить человека» — в журнале «Сатэрдэй ивнинг пост» 10 декабря 1910 года.

«Мексиканец» — в журнале «Сатэрдэй ивнинг пост» 19 августа 1911 года.

Стр. 277. Торо, Генри (1817–1862) — выдающийся американский писатель, близкий к группе т. н. «трансценденталистов», выступавших с критикой буржуазного общества и пытавшихся осуществить в американских условиях создание земледельческой коммуны в духе теорий утопического социализма. Торо — писатель-новатор, мастер лирической прозы, замечательной своей психологической глубиной, тонким изображением природы. Вместе с тем Торо был талантливым публицистом. Известны его яркие выступления против рабства, в защиту деятельности Джона Брауна — американского революционера, пытавшегося поднять восстание с целью освобождения негров и казненного за это правительством США, а 1859 году Торо был одним из любимых писателей Лондона.