Эрвин Штриттматтер - Чудодей

— Классический вид, — проговорил Вейсблатт и как-то нервно провел рукой по волосам.

Когда они обернулись, лодка с девушками уходила обратно в море.

— Au revoire! — крикнул Вейсблатт. Станислаус махал им вслед и плакал. Девушки поднялись в лодке, поклонились и снова сели за весла. Ни взгляда, ни улыбки.

— Мельпо! Мельпо! — кричал Станислаус. Даже не подняла глаз, только голову ниже опустила. Как будто хотела своими тонкими кофейно-смуглыми ручками рвануть лодку подальше в море.

Спустя три дня два монаха вышли из ворот греко-православного монастыря на острове, названия которого они не знали. Монастырь — белое здание на вершине скалы. Своего рода произведение искусства, не скала и не строение. Монахи переглянулись и заулыбались. Словно посмеиваясь друг над другом. Они немного спустились вниз, потом один остановился, толкнул другого и указал тому на что-то в морской дали:

— Смотри!

Они долго молча смотрели на остров, далекий и синий, такой же далекий и синий, каким бывают подчас немецкие леса на восходе солнца.

А когда один монах взглянул на второго, то увидал, что тот плачет.

— Отчего ты плачешь?

— Плакать от радости у меня нет оснований.

Они опять тронулись в путь.

— Вот теперь ты обязан написать об Элен, — сказал тот, что плакал. Другой пропустил это мимо ушей и вытянул руку в сторону моря. Далеко-далеко в синеве моря плыла лодка. Оба воззрились на нее, надеясь, верно, что лодка плывет сюда, но лодка не приближалась к острову. Она была все так же мала и одинока в морской синеве.

— Хотел бы я знать, — сказал один из монахов, — любили ли они нас.

Второй монах отозвался не сразу. Он был теперь уверен, что лодка удалялась от острова, становилась все меньше. Потом он сказал:

— Таким, как мы, об этом и думать нечего.

Примечания

1

Немецкий центнер равен 50 кг.

2

Перевод Б. Пастернака.

3

Маринованная селедка.

4

Печаль моя всегда со мной,Но до каких же пор…

5

Имеется в виду автаркия.

6

«Майер» по-немецки значит «управляющий молочной фермой».