Граница - Станислава Радецкая

- Итак, - саркастически поприветствовал Йохана Цепной Пес, когда наконец соблаговолил отпустить расстроенную баронессу и вызвать к себе Лисицу, - лис добрался до курятника и пировал здесь две недели. После такого отдыха ты явно набрался сил, чтобы выполнить обещанное.

Он глядел на Йохана еще враждебней, чем раньше, крепко сжав тонкие губы. В руке у него был зажат простенький костяной нож для вскрытия конвертов, но держал он его так ловко, что эта безобидная вещь с легкостью могла оказаться смертельной.

- От своих слов я не отказываюсь.

- Еще бы.

Герхард замолчал и резким движением вскрыл запечатанное письмо – сургуч звонко сломался, точно треснула тонкая кость. Из плотного конверта появилась светлая бумага, и Цепной Пес пробежался взглядом по строкам. Лисица воспользовался молчанием и сел в кресло, устраиваясь поудобней.

- Я не давал тебе разрешения садиться, - холодно сказал Герхард, не отрываясь от письма. - Ты должен выполнять все мои приказы, пока я даю вам, убийцам, протекцию.

- Мой грех, - охотно согласился Йохан, но встать не встал.

Цепной Пес опустил письмо и нарочито медленно сложил бумагу дважды.

- Ты распоясался от сытой жизни, - без осуждения заметил он. – Но теперь ты поживешь не в постели Роксаны, а в подвале. Я не желаю, чтобы кто-нибудь заметил вас – из-за незакрытых окон или при визите любого из поставщиков провизии. Теперь о деле. Мне нужны бумаги, бывшие у Пройссена. Он хранил их, как зеницу ока, но они пропали.

- Так это ты украл его записи из военной канцелярии?

- Украл? – на губах у Герхарда появилась тень усмешки. – Не твое дело, щенок.

- Ладно. Я понял, это значит – да, - покладисто кивнул Йохан. - Что это за бумаги?

- Это письма герцогини Рекке. Адресованы они, как несложно догадаться, вовсе не этому мошеннику. Он должен был передать их ее сыну, который томился в тюрьме, но вместо того воспользовался ими сам – чтобы получить деньги и скрыться из Вены. Но тебе об этом должно быть известно лучше, чем кому-нибудь. Ведь это ты охранял его шкуру и получал за это чужие деньги.

- Откуда ты об этом узнал? – веселость Лисицы пошла на спад.

- Я умею разговаривать с людьми, - повисла долгая пауза, а затем Герхард изволил снисходительно пояснить, видимо, сочтя, что ничего страшного от этих слов не случится, - Поддельный князь много о тебе рассказывал, пока бесновался, оказавшись взаперти.

Йохан промолчал в ответ. Откуда об этом знал Вяземский? Свободный мошенник, он приехал после исчезновения Пройссена, а, кроме последнего, никто не мог достоверно рассказать о прошлом Лисицы. Значит, кто-то еще был посвящен в эту тайну. Или Пройссен все еще был жив.

- Теперь меня это не волнует, - добавил Цепной Пес. – Ты сам вырыл себе яму. Мне это гораздо выгодней, чем убивать тебя.

- Где теперь эти бумаги?

- Скорее всего, в доме секретаря.

- Иеронима Шварца?

Герхард коротко кивнул.

- Ты должен будешь любым способом пробраться туда.

- Оружие? Деньги?

- У меня нет для тебя оружия и денег. Ты сам назвался лисом, полагайся на свою хитрость. Я могу лишь последить за домой и выяснить, как его охраняют и кто туда ходит. Но долго кормить тебя и твоего болтливого дружка я не намерен.

Йохан уставился на кончик ножа. Еще оставалось оружие, с которым они пришли, но, бог весть, вламываться с саблей и ружьем в чужой дом – глупо. Герхард точно прочел его мысли и негромко произнес:

- От того, с чем вы явились, Камила избавилась. Ни обмундирования, ни оружия в моем доме нет.

- Предусмотрительная служанка, - процедил сквозь зубы Йохан. – А ты не боишься, что мы пойдем не в дом Шварца, а к капитану, чтобы рассказать о твоих делишках?

- Кому поверит капитан? – вопросом на вопрос ответил Герхард. - Одному убийце и одному самозванцу или порядочному слуге достопочтенной баронессы, у которой водятся деньги?

Правоту его слов невозможно было опровергнуть. После побега не стоило надеяться, что их вежливо выслушают и не заломают, чтобы бросить в темницу. Йохан хмуро глядел на верхнюю пуговицу камзола Герхарда, мерцавшую при сумеречном свете бледного денька.

- Не питай глупых надежд, - посоветовал ему Цепной Пес.

- А после? Что будет после?

Герхард неожиданно усмехнулся.

- То ведомо лишь Богу и Провидению, - нарочито кротко сказал он. Он лгал, знал, что лжет, и видел, что Йохану это тоже ясно, но его это нисколько не смущало. Минуту они мерялись взглядами, и Лисица отвел глаза. – У тебя есть дня три-четыре на раздумья о плане. Теперь можешь идти. О Роксане отныне забудь, - добавил он задумчиво. – Она развлекла тебя достаточно – куда как больше, чем ты заслужил.

«Не тебе приказывать, что мне делать», - Лисица крепко сжал кулак. Герхард все еще усмехался, и на его лбу явственно читалось: «Пока мне нужен лис, который залезет в курятник за курицей, несущей золотые яйца. И в твоих интересах не сложить голову».

- По рукам, - наконец ответил он. Герхард брезгливо выпятил губу, услышав столь простонародное выражение, но ничего не сказал и лишь сделал нетерпеливый жест убираться вон.

Камила встретила его в коридоре