Галина Петреченко - Рюрик

- Он… сейчас будет здесь, он чуть задержался в пути, - запинаясь, выговорил Вышата, не отводя от Вадимова слуги горячего взора воспалённых глаз. - Иди, разбуди Вадима, - настойчиво попросил его Вышата.

- Не пойду! - отказался слуга и Окончательно убедился, что всё случившееся не ночной сон. - И ничего не скажу! - решительно заявил он.

- Почему? - удивился Вышата.

- Услуга врагу моего хозяина есть предательство, - нашёл в себе силы ответить Простя, презрительно при этом взглянув на Вышату, и хмуро добавил: - Будите сами, а я вам во сиём деле не помощник.

Вышата принял упрёк молча и беспомощно посмотрел на Рюрика с Дагаром.

- Взять его под стражу, - распорядился Рюрик, который слышал разговор и не удивился его результату. Он отвернулся от них и тихо спросил друга:

- Дагар, есть ли в этом жилище запасные выходы?

- Нет, - ответил меченосец, разведавший уже все выходы из большого дома Вадима.

- Тогда действуй, как договорились, - приказал ему Рюрик, а сам повернулся к Вышате. - Подсобишь? - мрачно спросил он. Посол молча кивнул.

Дагар взял с собой ратников и тихонько взошёл с ними по ступенькам высокого крыльца. Рюрик приказал закрыть ворота двора. По его же приказу к крыльцу подтащили какой-то тяжёлый мешок.

Простю, которого отвели к забору, удивило, что кони возле крыльца стоят беспокойно, подёргивают боками и подфыркивают. "Чтой-то кони копытами об землю бьют? Покойника, что ли, чуют?.."

Он отыскал глазами князя и наткнулся на его понимающий взгляд. Зачем-то кивнул ему и удивился на самого себя: ведал ведь, что витязь отвечать не станет, а кивнулось… Рюрик действительно отвёл взор от слуги Вадима и понял, почему тот ему по сердцу: "Ведь наверняка мой старик вёл бы себя так же. Молодец, Простя!"

Решив, что с Дагаром ушло мало людей, он послал ещё два десятка воинов в дом Вадима. Меченосец в это время шёл по длинному коридору, осторожно отворяя каждую встречающуюся на пути дверь и заглядывая в клети. Дружинники следовали за ним. Наконец Дагар достиг княжеской гридни, тихонько открыл её дверь и увидел странную картину: прямо за длинными столами, сидя и лёжа на широких беседах, спали дружинники Вадима. Стол был заставлен кубками, глиняной и деревянной посудой с остатками пищи. Стойкий запах медовухи стоял в комнате.

Видимо, новгородский князь коротал вечер с друзьями. Дагар пересчитал Вадимовых ратников: двадцать шесть.

- Не будить, пока не найдём Вадима! - шёпотом распорядился Дагар, обрадовавшись пополнению, направленному предусмотрительным Рюриком. Он оставил возле дверей гридни десяток людей, а с остальными отправился дальше…

Вадим спал в одрине. Дагар приоткрыл дубовую дверь и смутился: новгородский князь спал в объятиях обнажённой молодой красавицы. Меченосец сразу представил себя в жарких объятиях Руцины (редки их встречи, но если уж им суждено будет быть вместе, то Дагар не отпустит от себя свою любимую ни на шаг. Ну и что же, что она теперь другому богу молится?..) Он подавил вздох и нерешительно оглянулся на своего помощника.

- Самое время! - шепнул Ромульд меченосцу, и тот, справившись с невесть откуда взявшейся робостью, решительно направился к ложу новгородца.

- Пробудись, Вадим! - громко крикнул он и постучал мечом о деревянный край одра. Вадим с женой не шелохнулись.

- Князь, проснись! - повторил громко Ромульд, который уже стоял у изголовья ложа супругов с другой стороны.

Вадим медленно повёл тяжёлой головой и, чуть приподняв её, снова опустил на высокие подушки.

- Князь, да пробудись же! - грозно потребовал Дагар и резко потянул подушку из-под головы Вадима.

Тот сразу вскочил.

- Кто посмел?! - хрипло закричал было он и онемел на полуслове: что такое? Вся одрина заполнена синеголовыми воинами…

- Оденься, снарядись как воин и выходи без буйства во двор: там тебя ждёт Веско, - грозно потребовал Дагар и ещё раз внушительно добавил: - Без буйства!

- Нет! - дико закричал Вадим, разбудив криком жену. - Он не мог меня опередить! Нет! Не верю!

- Не кричи! - властно прикрикнул на него Дагар. - Весь двор занят нашими людьми.

- А-а! - закричала жена Вадима: она то пряталась в меховые покрывала, то выглядывала из-под них и всё кричала: - Откуда здесь синеголовые? Вадим! Спаси, спаси меня!

- Не кричи! - строго приказал ей Ромульд и тихо посоветовал: - Встань и оденься. - Он подал ей длинное, украшенное красивой цветной вышивкой серое полотняное платье и поторопил: - Быстрее! У нас дел нынче много!

Вадим не шевелился. Он сидел сгорбленный, обречённо свесив голову.

- Не заставляй нас силою облачать тебя, - брезгливо сказал Дагар новгородскому князю, вспомнив его грязную клевету. "Придумать такое не может нормальный человек. Ведь ты - князь! Весь на виду! Как только ты смог додуматься до такого?!" - ярость вскипела в Дагаре.

- Словене глаголили нам о твоей храбрости, а ты, яко последний трус, жалеешь самого себя! - презрительно прикрикнул на него Дагар и приказал своим дружинникам: - Наденьте в последний раз на новгородского князя его доспехи!

Вадим вскочил и бросился на рарога с кулаками.

- Варяжская пиявка! - прохрипел он. - Я тебе покажу "в последний раз!" - но роковые слова он прокричал уже со скрученными руками…

Солнце едва выглядывало из-за мохнатых сосен, когда Вадим и его красавица жена были выведены на крыльцо их дома. Новгородский князь запрокинул голову и в последний раз увидел серое, с голубыми прожилками небо, первые длинные косые лучи солнца, тянувшиеся с восточной стороны горизонта до его крыльца, просыпающийся мрачный лес, соседствующий с его домом, сидящего на старой сосне надрывно каркающего ворона и подавил вздох. Опустить глаза ниже, на незваных гостей, не захотел.

- Прими слебника своего, которого ты послал на верную гибель! - бросил ему Рюрик, ожидая, когда новгородский князь посмотрит в его сторону.

От неожиданности Вадим вздрогнул, глянул вниз и в ужасе отпрянул: на крыльце прямо у него под ногами лежало обезглавленное тело Веска.

- Кто не бережёт преданных ему людей, тот не бережёт себя! - гневно крикнул ему Рюрик и зло добавил: - А теперь при всех сам повтори клевету, которой ты решил испоганить имя моё!

Вадим вскинул голову, сделав невольно шаг назад, но наткнулся на плотно стоявших сзади него воинов Дагара и стал медленно спускаться вниз со ступеньки на ступеньку, пряча взгляд от варяжского предводителя.

- Нет! Не пущу! Не отдам! - метнулась за ним жена и повисла на его плечах, захлёбываясь слезами.

Вадим зашатался. Он с трудом разжал её руки, но она снова как безумная обвила его шею руками и застонала, чуя скорый неминуемый конец своего любимого мужа.

- Уведи её! - закричал Вадим, обращаясь к варягу. - Только изверги так пытают людей! - Он словно силу обрёл от этого нового испытания и уже смело посмотрел в глаза Рюрику.

Рюрик взмахнул рукой, и два дружинника с силой оторвали от Вадима его жену, которая извивалась, яростно отбиваясь от них, и рвалась к мужу.

- За что ты его так? - презрительно глядя на соперника, спросил Вадим, указывая на тело Веска.

- За неумение выбирать себе хозяина! - почти рыча, ответил варяг и с трудом перевёл дыхание. - Какую смерть выбираешь, наветчик: в бою или через повешение? - ещё злее спросил новгородского князя Рюрик, когда тот тяжело спустился с крыльца.

Вадим вскинул голову. В глазах его загорелась надежда.

- В бою! - прокричал он в ответ ненавистному русичу. - Не было такого, чтоб Вадим отказался от боя! Меч! Секиру! - сорвавшимся голосом потребовал он.

Два всадника, два разъярённых князя бились не на жизнь - на смерть. Другого исхода и быть не должно. Дозволялись любые приёмы, уловки, боевые крики, но не смена вышедшего из строя оружия. Дружинники, отступив к частоколу, затаили дыхание.

Рюрик всегда держал руки с оружием на коротком взмахе. Он знал, что эти удары особенно верны и злы. Помня урок, полученный им в битве с Аскольдом, приучил своего коня не бояться диких выкриков и наскоков. Несмотря на обуявшую Рюрика ярость, глаза его сами собой искали ошибки в боевой выучке противника. Напрасно. Новгородец был и силён и ловок. Битва, по всему, предстояла трудная.

Вадим делал смелые наезды; сокрушительно обрушивал на ненавистного соперника град длинных ударов. Но Рюрик с честью выдерживал их, переходя в быструю атаку и изматывая врага своими методами борьбы.

Храпели кони, вздымая клубы пыли: надсадно вскрякивали соперники, подстёгивая и без того лютую ненависть друг к другу, глухим звоном отзывались в ушах дружинников удары мечей…

- …За Сигура! - крикнул вдруг Рюрик, и ратники услышали страшный вопль Вадима. Варяжский князь всадил свою меткую секиру прямо в открытую шею новгородца, на мгновение не защищённую им: Рюрик обманным движением заманил Вадима влево, и враг раскрыл себя. Новгородец выронил меч и, тяжело раненный, нагнулся над конём, невольным движением ног сильно пришпорив его. Конь рванулся, и послушный натянутой уздечке, помчал своего всадника, повернул его открытой спиной к сопернику.