Сыновья Черной Земли - Сергей Анатольевич Шаповалов

есть настоящие мореходы? Да они любого волнения на море пугаются и сразу в гавани прячутся. Это только моряки с Цора могут вести суда в любой шторм. А в Угарите – одни плуты и предатели: они продались хеттам. Да, продались! Мне это известно. Корабельщики Угарита вас обманут. Только мы до сих пор признаем власть Та-Кемет. Только мы снабжаем Черную Землю самым лучшим корабельным лесом и лучшими пурпурными тканями.

– Тогда, составим условия, – предложил Элиль.

– Писцы подготовят глиняные таблички с договорами и подсчетами, а мы продолжим веселье, – и хозяин предложил посланнику еще выпить по бокалу вина. Жрец Баала все еще не оставлял желания споить посланника и вытребовать у него выгодные условия.

Тут в зал внесли носилки с Мелиной. Маджаи нагло растолкали охрану и опустили носилки в углу у входа.

– Что это еще? – гневно вскинул брови Старший жрец.

– Не беспокойся, – едва взглянув на девушку, сказал Элиль. – Это моя танцовщица. Я всюду вожу ее с собой, дабы она услаждала мой взор чудными танцами в минуты скуки и тоски по родине.

– Я знал посланника Птахмоза, так тот вечно возил с собой корову, – хмыкнул старший Жрец.

– Птахмоз – мой отец, – скромно сказал Элиль, но с холодком в голосе.

– Очень мудрый человек, гениальный политик, знаток своего дела, – тут же исправился толстяк. – А что твоя танцовщица так хороша и искусна? Не представляю, как можно отправляться в далекое путешествие, обременив себя столь драгоценным грузом?

– Она танцует словно богиня.

– Неужели, даже лучше моих храмовых блудниц? – засомневался глава жречества.

– Неудачное сравнение. Намного лучше, – заверил его Элиль. – Ее учила танцам сама Изида. Великая богиня передала ей секреты движений, от которых простой человек теряет волю.

– А не соблаговолит ли уважаемый посланник попросить свою чаровницу станцевать? – недоверчиво бросил старший жрец. Но его поросячьи глазки загорелись любопытством. – Может, моя просьба покажется дерзкой? Я много слышал о танцах жриц Изиды, но никогда не видел.

– Но если только после еще одного бокала вина, – согласился Элиль.

Мелина медленно грациозно поднялась с подушек, никто даже не заметил. Ни одна подвесочка не звякнула на ее одежде. Она грациозно сомкнула руки над головой и замерла. Громко хлопнула в ладоши. Все вздрогнули, обернулись к ней и внимательно, заворожено смотрели на ее тонкую стройную фигуру. Она стояла долго, не шелохнувшись. В зале воцарилась полная тишина. Еще один резкий хлопок, и все вновь невольно вздрогнули. Танцовщица заставила тело дрожать, как в ознобе, и все подвесочки, ожерелья, браслеты задребезжали, запели. Сначала еле слышно, потом громче и громче. Звон внезапно прервался, и опять зал погрузился в напряженную тишину. Мелина вынула из складок одежды тростниковую флейту и вывела нежную мелодию. Музыканты тут же подхватили ноты, а девушка закружилась, плавно выкидывая руки. Тело ее изгибалось, ноги так и мелькали. Одежда то развивалась легким облачком, то резко опадала, облегая ее стан.

– Чудесно, – прошептал толстяк дрожащим голосом.

Элиль старался не смотреть на Мелину. Она исполняла танец Изиды. Все движения и жесты заставляли зрителя терять волю, забыть обо всем вокруг. И аромат… Ни в коем случае не вдыхать глубоко аромат. Маленькие серебряные колокольчики, что позвякивали на щиколотках и на тонких запястьях Мелины, на самом деле представляли собой флакончики с одурманивающими маслами.

Старший жрец Баала открыл рот от восхищения. Глаза его стекленели, а лицо принимало безвольное глупое выражение.

– Кто она? Я ее видел? Может, во сне она мне являлась?

– Вряд ли, – безразлично пожал плечами Элиль. – Она с малых лет воспитывалась в храме Изиды.

– О, что за грация, что за линии тела … Богиня! Какое красивое лицо. Признаю, столь завораживающего танца я еще не видел…

Элиль почувствовал, как жрец Баала начинает дуреть от аромата. Жирное тело колыхалось в такт мелодии. Когда Мелина вдруг резко изгибалась назад, так, что ее волосы касались земли, толстяк делал невольное движение вперед, как бы пытаясь поддержать ее. Девушка распрямлялась, выкидывая руки вперед, и глава жречества откиды-вался на спинку стула, чуть не опрокидываясь.

– Посланник, сколько за нее хочешь? – вдруг горячо зашептал глава жречества, вцепившись в руку Элиля толстыми липкими пальцами с множеством холодных перстней. Юношу чуть не передернуло от омерзения. – Посланник, я дам тебе десять танцовщиц вместо нее, хочешь взрослых, хочешь – совсем маленьких. Ткани дам пурпурной. Хочешь, блудницы будут обслуживать тебя и всех твоих воинов пять дней бесплатно. У меня даже есть дети для таких забав. Все что хочешь – проси!

От последних слов Элиль еле сдержался, чтобы не выхватить кинжал и не вспороть жирное брюхо развратника, но сдержался в очередной раз.

– Она тебе понравилась? – спросил он. – Забирай ее без выкупа.

– Ты мне ее даришь? – Жреца Баала всего затрясло от нетерпения.

– С одним условием: сможешь выпить вино из ее рук – танцовщица твоя.

– Ты к чему это, посланник, – глупо хлопал глазками глава жречества. Даже не смотря на дурман, торгаш насторожился.

– Я тебя честно предупреждал, что эта танцовщица очарует тебя. И сейчас говорю честно: у нее руки богини. Еще ни один мужчина не смог выпить бокал вина, поднесенный ею, чтобы не пролить ни капли. Сможешь выпить до дна – отдам. Не сможешь – подпишешь договор на моих условиях.

– Хитер ты, посланник. – Старший жрец зло сверкнул окосевшими глазками. Мелина закружилась в бешеном вихре. Подол распустился, обнажая стройные ноги. Аромат дурманящих масел стал невыносим. – Я согласен, – проблеял глава жречества.

Элиль подал знак, и Мелина, плавно подлетела к столу, схватила золотую чашу, наполненную вином. Закружилась, закружилась… Неожиданно оказалась возле жреца Баала и уселась к нему на колени. Он вздрогнул, побагровел, жадно хватая воздух ртом. Но воздуху ему не хватало. А Мелина поднесла край чаши к его губам. Все вокруг, тоже слегка одуревшие, с изумлением смотрели, как девушка поит вином главу жречества. Но он вдруг поперхнулся. Мелина тут же испуганной пташкой слетела с его колен. Вино расплескалось по дорогой пурпурной мантии.

– Не смог, – покачал головой Элиль. – А я тебя предупреждал. Подписывай!

Тут же подошел слуга с палетками из сырой глины, на которых писец уже успел нанести ровные ряды клинописи.

– Не буду, – заупрямился глава жречества, но покорно вынул медный цилиндрик печати и прокатал оттиск по сырой глине.

– И это, – Элиль сунул ему еще одну табличку.

– Не буду, – скулил жрец, и тоже прокатил печатью.

Он покачнулся. Глаза закатились. Тело обмякло. Толстая туша наклонилась вперед и грохнулась на пол.

– Господин, что с тобой! – в ужасе закричали сановники и бросились к хозяину. Но тут же торговцы и военачальники, до