Истории земли Донецкой. От курганов до терриконов - Сергей Валентинович Богачев

поединка соперники пожали друг другу руки и рефери, объявляя победителя финального боя за звание чемпиона мира в тяжелом весе, поднял руку Александра Ягубкина.

На награждении, после того как подняли флаги и был исполнен Гимн СССР, тренер Мануэль схватил своего переводчика и потащил его к советской делегации, которая обнимала чемпиона.

– Ты сможешь объяснить, что я от них хочу? У меня есть идея, – протискиваясь сквозь толпу, быстро говорил переводчику тренер.

– Послушайте, примите наши поздравления, – почти прокричал Ягубкину Мануэль. – Это была эффектная победа! У меня к вам есть предложение!..

* * *

Эквадор. 1983 год

– Михалыч, да не пойду я больше в город… как в цирке, честное слово!

– Зато глянь, Саня, какие они тут все улыбчивые, – ответил Котов Ягубкину. На самом деле и прически, и яркие одежды, и цвет лиц, присущий индейцам, – в местной публике было необычно всё. Точно с таким же любопытством эквадорцы смотрели на русских.

– Чувствую себя, как зверюшка диковинная. Разглядывают, детвора пальцами тычет, каждый потрогать хочет. Так по рынку стайкой за мной и бегали. Я деньги этой тетке за прилавком только разве за шиворот не совал. Не берет и всё. И хохочут все, смеются. Бананы детишкам раздал. Гид сказал, у них тут сильное наводнение случилось – поэтому детворы на улицах много. Попрошайничают. Крестьяне урожай потеряли, бедствие у них. Кто с земли живет – тем голод грозит, плохи дела…

* * *

…Уже неделю советская спортивная делегация находилась в Эквадоре.

По пути в Киото их самолет пролетал над бесконечными зелеными коврами лесов, изредка рассекаемых голубыми ленточками рек. Если бы не оранжевые черепичные крыши домов, казавшихся игрушечными с высоты полета, то можно было бы подумать, что это центральная полоса России или Западная Украина. Местами реки, разлившись по полям, отсвечивали солнечными бликами среди засеянных полей. Казалось, что желтые и зеленые прямоугольники посевов пробиваются прямо из зеркала – речная вода закрыла собой всю площадь полей.

В реальность пассажиров вернула горная цепь, внезапно возникшая под крылом. Северные Анды совершенно не похожи ни на Кавказ, ни на Карпаты – вершины гор безлесные и самые высокие из них покрыты снегом.

Уже в аэропорту выделявшийся своим ростом и телосложением Ягубкин привлек внимание эквадорцев, с интересом рассматривавших советского боксера. Дети так и норовили его потрогать, с визгом отскакивая, когда он гладил их по голове. Взрослые не стесняясь обменивались вслух мнениями о том, кто же этот светлокожий усатый великан. Не нужно было знать испанский язык, чтобы понять, насколько диковинным был для местных этот визитер.

Тренер Мануэль запомнил все бои русского в Мюнхене и потом использовал все свои рычаги влияния для того, чтобы они приехали с мастер-классом.

Появление белокожих русских произвело фурор и на уровне уличных лавок, и на уровне спортивного руководства. Тренер Мануэль задумал хитрое дело. Да, мы выступили на чемпионате мира неудачно, но мы же стремимся вверх, вперед! И русские нам в этом помогут!

– Вы бы видели его удар! – доказывал тренер Мануэль председателю федерации.

– Наш Кастильо бьет слабее? – удивился функционер.

– Нет, что вы, с этим всё в порядке, но можно же поучиться, зачем мы будем тратиться на американцев? Они денег непомерных просят. Позовем русских, они парни простые, без промоутеров. Первое: мы натаскаем наших парней, а второе… Только вы, босс, выслушайте… Давайте матч проведем.

– Между кем и кем? – Председатель федерации всегда, когда речь шла о деньгах, впадал в ступор. Для необходимых вычислений требовалось время.

– Шеф… Пока русские тренируются в спарринге с нашей сборной, мы все организуем. Малыш Луис изучит все сильные и слабые стороны Ягубкина, поднатаскается…

– И что? – Председатель почувствовал, что где-то рядом ходят деньги.

– Ну, босс… Устроим шоу, билетов пару тысяч продадим, права на трансляцию реализуем… Я не понимаю. Это всё то, что делала ваша кампания всегда. Это вообще, не моё дело! – внезапно тренер Мануэль вспылил, будто и не разговаривал с начальством.

– Мануэль, успокойся… Я тебя понял, ты хочешь, чтобы Луис боксировал с русским, – ответил председатель.

– Абсолютно верно, шеф! – Мануэль хлопнул руками перед собой, будто наконец-то его услышали.

* * *

Ягубкин с Котовым приезжали в тренировочный зал ежедневно. Тренер Мануэль с переводчиком был похож скорее не на специалиста по боксу, а на театрального режиссера, который непрерывно критиковал массовку, ставя в пример главного актера. Его экспрессия и эмоциональность били через край, когда какой-нибудь сборник ошибался в спарринге или не в совершенстве повторял движение, которое показывал Котов.

– Василёк! Чего приуныл? – Ягубкин в перерыве между пробежками спускался в раздевалку, чтобы взять свои любимые перчатки.

– Мозги плавятся от этой температуры, и влажность еще… – Василий Куропятник, прикрепленный сотрудник органов, в обязанности которого входило находиться рядом с нашими боксерами неотступно, уже нашел с ними общий язык и сейчас изнывал от жары.

Командировка в Латинскую Америку не была пределом мечтаний капитана Куропятника, он специализировался по ФРГ и остальной Западной Европе. Особенно Василию нравилось сопровождать пловчих и синхронисток: жизнерадостные, веселые, яркие. И тренера слушают, как третьеклашки. Каждое слово – с открытым ртом. Дисциплина. А вот с баскетболистами намучился Василий. Парни его не стеснялись. Пили. Но был и плюс – только отвлечешься, а каждого из них за версту видать, голову поднял – все на месте.

А вот с Ягубкиным Куропятнику было сложно.

– Не отставай, хвост! – взвалив на плечо громадную спортивную сумку, Александр успевал спуститься на два этажа вниз, пока Куропятник костюм поправлял. Постоянные шуточки, колкости, смех – не серьезно.

– Ты бы у нас на Петровке не прижился, Вася. Такие, как ты, у нас на посёлке из дома носа не высовывали.

– А чего это? – Василий обижался, но держал марку. Контакт, конечно, следовало поддерживать, но не до фамильярности же.

– Да того, что ухо свое везде кидаешь, за спиной стоишь. Не люблю.

После этого Василий Куропятник старался не маячить перед глазами, а наблюдал за спортсменами издалека, ненавязчиво.

Тренер Мануэль несколько раз спрашивал переводчика, что это за человек в штатском, который всегда рядом, но его не видно, не слышно, в тренировочном процессе на участвует, только платком вытирается, сидя на лавке. «Это импресарио от государства», – сострил переводчик Толик.

За неделю до окончания сборов Мануэль как-то раз присел рядом с Куропятником.

– Камрад, есть дело! – Эквадорец не привык долго развозить.

– Я слушаю, – ответил капитан на испанском.

– О, камрад знает наш язык, тогда нам будет легче понять друг друга. Александр фантастический, как это у вас говорят… Медведь!

– Гордость наша, да… – Капитан не мог понять, что