Граница - Станислава Радецкая

- Нет, не так.

- А как? – с любопытством спросила Роксана.

Йохан посмотрел на нее снизу вверх. На ее гладком лице застыло выражение довольства, смешанного с интересом, и темные глаза ярко и влажно блестели в огне свечей.

- Драную лисицу можно отмыть, и она обернется кем-нибудь иным.

- Пф! – воскликнула она и пригубила вино. – Можно подумать, здесь лисья богадельня. Хотя в таком виде я, конечно, не могу тебя пустить на свои чистые простыни. Глупый лис, - неожиданно печально добавила Роксана и легонько пнула его носком домашней туфли в спину, - ты сам не знаешь, во что ввязался.

- Расскажи же.

- Сегодня я слишком устала для долгих разговоров, - отрезала баронесса. - Это преступление – требовать от женщины, чтобы она после бала принимала у себя беглых бродяг. Так и быть, вы здесь останетесь, но вначале я собираюсь отстирать тебя от грязи и крови.

Она потянулась к колокольчику и позвонила. Пока Камила поднималась по лестнице, Роксана погладила Йохана по щеке и с показным отвращением понюхала кончики пальцев. Она была так очаровательна и так непредсказуема, что Лисица перестал даже гадать, что случится дальше.

- Приготовь ванну, воду, мыло, бритву и что-нибудь из чистого исподнего господина Грау, Камила, - велела Роксана, когда служанка появилась в дверях. В руке у девицы снова блестел пистолет. Камила сделала книксен, не выразив ни малейшего удивления, и через несколько минут крикнула, что все готово.

- Идем же, грязный лис, - позвала Роксана. – Смоем грязь, побреем тебя, зальем лучшими духами, чтобы перебить твою вонь.

- Ты собираешься делать это сама? – не утерпел спросить Йохан.

Бокал вернулся на стол, и баронесса вытерла губы кружевным платком, прежде чем встать.

- Ты так любопытен и так недогадлив, - с укоризной сказала она. – Камиле и так придется не спать сегодня, в святую рождественскую ночь.

Йохан тоже поднялся.

- Ты самая удивительная женщина, которую мне довелось встречать, - искренне сказал он, и Роксана хлопнула его по щеке платочком.

- А из тебя плохой льстец, даже если ты говоришь правду, мой драный рождественский лис.

Лисица не мог отвести от нее взгляда. Баронесса была изменчива, как погода в мае, и такой ему еще не доводилось ее видеть. Она была и покорна, и неуступчива, ласкова и холодна, манила и отталкивала одновременно. Ему казалось, что побег из тюрьмы случился лишь ради нее, ради этого мгновения близости, когда она была так желанна и так далека. Роксана поманила его за собой, и точно в мороке он пошел за ней вниз.

Камила растопила очаг в маленькой купальне, где стояла деревянная ванна, до половины наполненная темной, теплой водой, и баронесса велела Йохану раздеваться и залезать в нее. Когда он помедлил, она со вздохом расстегнула ему пуговицы на мундире и на солдатских кюлотах, и ему ничего не оставалось, кроме как снять их. Сапоги и чулки Роксана отправила за дверь, чтобы не воняли, и пока Лисица опускался в ванну, чувствуя блаженное тепло, она скинула платье и панье, оставшись в рубахе и корсете. Не обратив внимания на желание Йохана, который попытался ее обнять, баронесса расплела ему косу и взбила в ванной пышную пену, будто невзначай дотрагиваясь до него. Пытка стала невыносимой, когда она начала мылить ему голову, и круглая, теплая грудь касалась его щеки. Роксана прекрасно видела его желание, и точно в насмешку приказала ему встать, с особой тщательностью пройдясь губкой в его паху. Движения ее были нежны, но она нарочно прерывала ласку, когда Йохан был готов загореться от страсти. Он забыл обо всем: о Герхарде с его таинственными делами, о покинутом на произвол судьбы османе, об англичанине, чьи шутки иной раз пробивались из-за закрытой двери. Он забыл об Анне-Марии и своем горе; так незаметно Роксана заняла все его мысли.

Она полила его водой из ковша, смывая мыло, и почти всунула в руки большое полотенце.

- Вытирайся и переодевайся, хитрый лис, - велела баронесса. – Я велю постелить тебе в одной из гостевых комнат.

Йохан выбрался из ванны с помутневшей от грязи и мыла водой и сделал шаг к Роксане, но она погрозила ему пальцем.

- Даже и не мечтай. Ты слишком мокр.

С этими словами она подхватила платье с забрызганного каменного пола и скрылась за дверью. Йохан вполголоса выругался.

Он кое-как вытерся насухо, стараясь не отходить далеко от огня. Поясницу чуть холодило ветерком из-под дверной щели, и Лисица поспешил одеться в чистое, пахнущее родниковой водой исподнее Герхарда.

Дверь приоткрылась, впустив чуть холода, и Йохан с надеждой вскинул голову, но это была не Роксана, а ее служанка. В отличие от госпожи она держалась бесстрастно, и в ее взгляде, казалось, не было даже любопытства.

- Я провожу вас, - сказала она. Камила еле сдержала зевок, и, глядя на нее, Лисица вдруг понял, что тоже очень устал.

Баронесса не обманула, и служанка провела его на второй этаж, в одну из безликих, но чистеньких комнат, где уже была расстелена двуспальная кровать. Йохан хмыкнул при ее виде, но спросил о другом:

- Не лучше ли было привести нас сюда вместе с господином Уивером, чтобы тебе не пришлось бегать вверх-вниз?

Камила удивленно обернулась к нему и, помедлив, покачала головой:

- Ему постелено в другом месте, - уклончиво сказала она.

- А-а, - с пониманием сказал Лисица, и девица неожиданно залилась краской,