Василий Колташов - Византийская ночь

Балканский полуостров империя также уже не могла удержать в своих руках: славяне, протоболгары, авары совершали набеги до самых стен Константинополя, проникали в Пелопоннес и на острова. На востоке персы опрокинули отряды восточноримских войск, вторглись в Армению, Сирию, Малую Азию; в 626 г. персы, славяне и авары осадили Константинополь. Правда, войскам императора Ираклия (610-641) удалось отразить натиск персов, но уже в 634 г. началось стремительное наступление арабов, и в течение недолгого срока империя потеряла Египет, Палестину, Сирию. Вскоре арабы закрепились на островах Эгейского моря и в 655 г. нанесли императорскому флоту сокрушительное поражение у Ликийского побережья.

В то время, как славяне, персы, а затем арабы продвигались в глубь территории Восточной Римской империи, сама она переживала очень существенные внутренние перемены, теснейшим образом связанные и в значительной мере обусловившие эти внешнеполитические неудачи. К сожалению, эти перемены обычно ускользали от внимания средневековых хронистов, и поэтому мы лишь с большим трудом можем проследить за ними. До самого последнего времени мы даже были лишены возможности ставить вопрос о судьбе восточноримских полисов, этого оплота рабовладельческой системы, - ибо нарративные источники (хроники и жития святых) содержали совершенно ничтожные сведения для истории городов. Положение дел несколько изменилось в последнее время благодаря раскопкам, которые дали ученым значительный нумизматический и археологический материал, освещающий в первую очередь перемены в характере городских поселений.

2. Судьбы позднеримского полиса

Теперь мы знаем, что Восточная Римская империя была покрыта множеством городов, больших и малых, живших интенсивной хозяйственной жизнью. Относящиеся к этому времени надписи из небольшого малоазийского города Корика свидетельствуют о наличии в нем самых разнообразных ремесленников-профессионалов: горшечников, медников, золотых дел мастеров, ножевщиков, слесарей, сапожников, валяльщиков, ткачей, портных, камнетесов и многих других; в Корике жили также виноторговцы, менялы, продавцы благовонных мазей, кондитеры, колбасники, содержатели харчевен и т. п. Некоторые из этих ремесленников и торговцев объединялись в коллегии, а иные были предпринимателями, эксплуатировавшими труд других лиц. Корик, конечно, нельзя считать исключением: подобную картину мы могли бы найти повсеместно. Позднеримские города были многолюдными поселениями, важными центрами ремесла и торговли.

Но если мы мысленно перенесемся через полтораста лет и обратимся к данным VIII в., то перед нами встанет совершенно иная картина: многие, восточноримские города к началу VIII в. перестали существовать, товарное производство замерло почти повсеместно, некогда столь оживленная торговля сократилась. Находки монет служат отчетливым показателем совершившихся в это время перемен. Во время раскопок на афинской агоре было обнаружено 1127 монет, выпущенных за 80 с небольшим лет, от 602 до 685 г., и всего лишь 109 монет, чеканных на протяжении почти двух столетий - в 685-867 гг.; раскопки в Коринфе дали 256 монет, датируемых 578-668 гг., и только 37 монет 668-829 гг. О таких же переменах свидетельствуют находки в Пергаме, Приене, Сардах и других городах: чеканка монеты с конца VII в. резко сократилась.

Археологический материал подтверждает те выводы, к которым приводят нас нумизматические данные. В конце VI-VII вв. почти полностью прекратилось городское строительство, многие городские районы и целые поселения запустели. В ремесленном районе Афин (между Ареопагом и Пниксом) дома были заброшены, водопроводная система пришла в упадок, и вся долина, некогда покрытая многочисленными жилищами гончаров и других ремесленников, теперь превратилась в болото. В Пергаме резко сократившееся население скучилось в южной части старого города, около крепостных башен, на верхних террасах вблизи от античного гимнасия; термы античного гимнасия перестали служить теперь общественными банями и были превращены в большой резервуар для воды. Короче говоря, значительная часть городов империи к началу VIII в. либо перестала существовать, либо же превратилась в сельские поселки, аграризировалась, за исключением самых крупных, таких, как Константинополь, Солунь, Эфес, но и их экономическая мощь уменьшилась.

Изменилось в это время не только экономическое положение н значение восточноримских городов, изменилось также и отношение горожан к империи: если в IV-VI вв. горожане составляли наиболее преданный рабовладельческому государству слой населения и ревностно участвовали в обороне своих городов от готов и персов, то правление Юстиниана показало им все самые черные стороны рабовладельческой диктатуры. Горожане убедились, что Восточная Римская империя может существовать лишь за счет предельного напряжения сил страны, за счет самого жестокого ограбления и унижения народных масс. Рабовладельческое государство взимало бесчисленные налоги, преследовало оппозиционные выступления цирковых партий, разоряло своими монополиями городских ремесленников и торговцев, и вместе с тем оно было бессильно теперь не только обеспечить более или менее постоянный приток рабов, но и даже защитить государственные границы от натиска северных и восточных соседей. Естественно, что в этих условиях горожане постепенно начинали со все большим безразличием относиться к военным неудачам империи и во многих случаях даже активно содействовали ее врагам. Когда арабы вторглись в Сирию и Палестину, только население Иерусалима, подстрекаемое православным духовенством, оказало им некоторое сопротивление - сирийские города и в том числе Антиохия сдались арабам без борьбы. То же самое произошло и в Египте: когда летом 646 г. арабские войска вошли в Александрию, горожане во главе с патриархом Вениамином приветствовали их, явственно показав, что предпочитают господство арабов власти константинопольского императора.

Экономическое ослабление городов и нарастание среди горожан безразличия к судьбам своего государства приводило в конечном итоге к прекращению политической самодеятельности городского населения. Цирковые партии, которые было возродились после смерти Юстиниана и играли некоторое время - по крайней мере в Константинополе - довольно значительную роль, постепенно исчезают с политического горизонта. Хронисты, рассказывая о волнениях, которые имели место в столице в 613 г., еще упоминают о «голубых» и «зеленых», а затем забывают о них на долгое время и вспоминают лишь еще раз, рассказывая, как в 695 г. «голубые» свергли императора Юстиниана II. С VIII в. цирковые партии перестали быть политическими организациями городского населения: мы встречаем их лишь в мало почетной роли статистов на торжественных придворных церемониях.

Восточноримские города, как мы знаем, были в IV-VI вв. опорой рабовладельческой системы; их экономический и политический упадок явился отражением краха рабовладельческих порядков. Военные неудачи империи со своей стороны способствовали захирению городов: многие города были разрушены арабами, протоболгарами, славянами, а арабский флот на Средиземном море препятствовал нормальному ведению морской торговли. Однако было бы неверно в войнах и набегах соседей видеть конеч: ную причину упадка городской жизни: ведь хорошо известно, что города, сожженные и разрушенные, обычно быстро возрождаются, если только в обществе налицо потребность в их существовании. Средневековый Милан был стерт с лица земли по приказу Фридриха Барбароссы, место, где он стоял, было вспахано, и соль как символ бесплодия брошена в борозды, проведенные плугом. А через несколько лет город вновь вырос на прежнем месте, и миланские горожане продолжали войну с Фридрихом. Такие примеры можно было бы приводить без конца. Если же не возродились к жизни восточноримские города, которые, подобно Корику, были разрушены арабами, то это значит, что исчезла потребность в поселениях такого типа - в полисах как центрах товарного производства и вместе с тем образующих клеточках рабовладельческого общества.

3. Обострение классовой борьбы

Крах рабовладельческой системы сопровождался в конце VI и VII вв. ожесточенной классовой борьбой, односторонне и неполно освещенной в сохранившихся источниках. Уже при Юстиниане на севере Балканского полуострова действовали многочисленные отряды latrones («разбойников»), или, как их называли в этих местах, скамаров. Это были городские низы, свободные земледельцы, георги, рабы, которые уходили в леса, создавали вооруженные отряды и нападали на поместья рабовладельцев. Постановления Юстиниана предписывали войскам вести беспощадную борьбу против latrones, а поместья постепенно превращались в неприступные замки. После смерти Юстиниана действия фракийских скамаров стали еще более решительными: они создавали независимые поселения и вели войны с империей и аварами.