Лузий Квиет - Вадим Барташ

хотя это положено было делать рабыням, то ещё чего-нибудь могло молодой хозяйке в голову прийти. Причём при Лузии она взяла за правило ещё и постоянно оголяться. Но делала она это как бы невзначай.

Наконец, Лузий не выдержал и признался Аврелии, что именно ему поручил делать Теренций Квиет. Он этим самым хотел пресечь домогательства супруги купца, и её хоть как-то напугать и может быть приструнить, но всё вышло наоборот.

Признание Лузия, Аврелию лишь только раззадорило. Она всплеснула руками, запрокинула голову и безудержно расхохоталась, показав безупречно белые аккуратные зубки. Хохотала она долго и дело дошло у неё даже до слёз.

Но вот хохот её оборвался и слёзы она утёрла:

– Ну, надо же! А это презабавно! Поручили козлу сторожить чужую капусту! Ну, ну… Ну, тогда, мой козлик, ты уж постарайся, ты хорошо меня сторожи… – И Аврелия задышала учащённо и, как бы случайно, оголила вначале одну свою соблазнительную грудь, а затем и обе их. Что, что, а своим безупречно сложенным телом Аврелия гордилась, и она знала, что же показывать соблазняемому, пусть это будет и её слуга негр. Груди у неё были действительно восхитительные. Высокие, упругие. И они у неё сразу привлекали к себе внимание, и от них было не оторвать глаз, а сейчас ещё и они были с набухшими от желания сосками. – Ну всё ещё проще! Иди же ко мне, мой малыш… И утешь поскорее меня! – и Аврелия поманила Лузия к себе указательным пальчиком. – Иди же, и выполняй то, что я желаю! Как ни как, а я твоя хозяйка! И не смей мне более перечить! Я и так из-за твоего упрямства потеряла неделю! – и Аврелия, нахмурившись, топнула своей изящной ножкой, которую тоже, как и груди, намеренно перед Лузием оголила почти до самого бедра. – Н-ну-у!.. Ид-ди ко мне! Я сгораю от желания…Не мучай же меня! – Аврелия не сдержалась и учащённо задышала.

– Госпожа, – хоть как-то попытался урезонить разошедшуюся Аврелию Лузий, – не делай этого! Не заставляй меня совершать преступление! Хозяин ни тебе, ни мне этого не простит! Ты ведь это знаешь!

Но уже окончательно вошедшая в раж Аврелия не унималась:

– Если ты не сделаешь того, что я от тебя сейчас хочу… То то-огда… Тогда я скажу мужу, что ты снасильничал надо мной! Ну и сам понимаешь, что тогда с тобой станет… Так что выбирай. Ну-у! Не будь же мямлей и тюхтей! Действуй! Я жду…

Супруга купца по-прежнему была возбуждена и всё никак не думала униматься.

Видя, что у неё пока что ничего не получается, Аврелия решила переменить свою тактику. Она в приказном порядке велела Лузию принести ей кампанского вина.

Он подчинился.

Когда вино было принесено, она велела разлить его по кубкам.

– Будешь пить вместе со мной! – произнесла Аврелия и велела Лузию осушить внушительный кубок залпом.

С непривычки Лузий быстро захмелел и отключился. А когда он пришёл в себя, то увидел, что лежит в постели вместе с молодой супругой купца. Аврелия была нагой и лежала рядом, положив голову на его грудь, и сложила ещё одну ногу на него.

Лузий протёр глаза и попытался вспомнить, что же было после того, как он выпил третий или четвёртый кубок.

Тут проснулась уже и Аврелия.

Она сладко потянулась, и вполне довольная произнесла:

– А ты меня не разочаровал, мой дружок! Ты, как я и надеялась, оказался хорош, хотя и изрядно захмелел. Я представляю каким ты будешь в постели на трезвую голову… Ну, давай всё повторим? Доставь ещё удовольствие своей хозяйке? – и Аврелия обвила руками Лузия и прижалась к нему всем своим горячим телом.

И тут уже Лузий не смог сдержаться…

Его как прорвало.

* * *

Теперь каждую ночь, а иногда и днём ненасытная Аврелия заставляла удовлетворять её, и Лузий ей безропотно подчинялся. И если уж сказать честно, то молодой супруге купца удалось в тогда ещё юноше Лузии разбудить мужчину. Они с Аврелией предавались любви самозабвенно и делали это по нескольку часов кряду практически каждый день. И Лузий не давал супруге купца покоя.

Месяц отсутствия Теренция по предположениям новоиспечённых любовников заканчивался где-то в конце недели, и поэтому они в ту ночь без каких-либо опасений улеглись на семейное ложе и занялись тем, чем привыкли заниматься в последнее время.

Лузий ласкал извивавшуюся от желания и уже вовсю стонавшую Аврелию, затем поставил её в удобную для него позу, пристроился к ней и принялся за дело… И тут за его спиной раздался истошный вопль. Это неожиданно на несколько дней раньше вернувшийся из Массилии Теренций Квиет застал свою жёнушку с молодым негром! Да ещё в такой недвусмысленной позе! И Аврелии, и юноше негру явно было в данную минуту хорошо. И они определённо занимались прелюбодеянием, причём уже не в первый раз!

Обезумевший от ярости и гнева, Теренций Квиет набросился на юношу с кулаками, ну а тот, защищаясь от налетевшего на него купца, несколько раз ударил его. И в итоге, третьим ударом Лузий сразил своего хозяина. Да так, что тот не только охнул и свалился, но и потерял сознание, а через некоторое время и отдал душу богам.

Раба, который осмелился поднять руку на хозяина, ждала незавидная участь. Ну а если он, к тому же, убил своего хозяина…

То тогда этого раба предавали казни.

Причём его казнили самым лютым способом.

Обычно, в эпоху Ранней империи, это делалось через четвертование.

Глава шестая

Двор в Ад Аквасах хотя и был достаточно просторен, но быстро заполнился алой воинов-перегринов, которые по команде префекта спешились. Дукс распорядился накормить всех новоприбывших, включая и подбросить овса коням, однако Лузий приказал не разбредаться никому и быть готовыми через пару часов вновь выступать.

Следовало спешить к Мосту. У префекта был приказ прибыть к нему не позднее вечера.

К Лузию подошёл Дед, то есть старший декурион-десятник Цельзий, и сказал:

– Префект, у меня небольшое происшествие…

– Что случилось? – насторожился Квиет.

– Да-а, так, один из моих воинов захромал.

– Кто?

– Э-э-э…Масинисса.

– Ма-аси-инисса?!

– Я только сейчас это увидел, префект.

И действительно, уже вскоре Квиет в этом убедился.

Масинисса был самым молодым воином в але Лузия. И он стал заметно прихрамывать.

Префект подошёл к юноше-нумидийцу.

– Что у тебя случилось? – спросил он.

Это был его любимчик, и Квиет этого не мог скрыть. И ещё была одна причина, по которой Лузий выделял этого нумидийца.

– А-а! Ничего страшного… – ответил Масинисса, которому только на днях исполнилось семнадцать лет. – Просто неудачно спрыгнул с коня и кажется немного подвернул ногу.

– Больно?

– Да! Больно наступать на неё.

Лузий обратился к дуксу:

– У тебя есть в кастелле какой-нибудь лекарь?

– Разумеется есть!

– Пусть он осмотрит моего воина.

Дукс вызвал лекаря и тот уже вскоре появился.

Он увёл Масиниссу в сторону, усадил на топчан и внимательно осмотрел его ногу.