Революция - Александр Михайлович Бруссуев

судьбы. Недаром все успешные и состоятельные люди проводят ночи напролет в игорных домах, выигрывают богатства, проигрывают сокровища. Вот эта жизнь!

Рейно уже мнилось его полное преимущество над несчастным нищим Антикайненом и восстановление своего школьного положения. Пусть все видят, что дети полицейских тоже кое на что способны, не хуже их родителей.

Но на следующий день, когда он пришел в умывальню, там его уже ждал Тойво, сразу же обратившийся к нему с совсем неожиданным вопросом:

— Сыграем?

— В «бабки», что ли? — слегка растерялся Рейно.

Тойво молча достал из кармана скромную россыпь монеток по одному пенни. Позвякал ими, тряся ладонью, потом выбрал одну и сунул себе обратно в карман.

— Ну, и сколько ты готов сегодня проиграть? — насмешливо поинтересовался Рейно.

— У меня десять, нет — девять пенни, я готов их пустить в оборот.

— Слыхали все? — полицейский сын обратился к ребятам в умывальне. — У нас с этим парнем поединок в «стеночку». До последней монеты.

— В «трясучку», — возразил Тойво. — До предпоследней монеты.

— Почему так?

— А почему бы и нет?

— Слышь, Антикайнен, — приблизившись вплотную, зашипел ему на ухо Рейно. — Я у тебя все деньги выиграю, а потом уже будем играть на что-то посерьезнее. Только ты не убегай и не прячься. В нашей игре будет только один победитель.

Тойво побледнел, но не отступил, только кивнул головой то ли в согласии, то ли в сомнении. Ребята вокруг принялись переговариваться между собой. Кто-то не понимал, почему этот сопляк, ни разу досель не принимавший участия в серьезных играх, добровольно лезет в подобную авантюру. Деньги, что ли, лишние? Кто-то предполагал, что Антикайнен все это делает специально, чтобы больше не злить Крокодила. Другие решили, что сын обойщика просто слишком умный и от того загордился. Ничего, сейчас Рейно пощиплет ему перышки.

«Трясучка» — игра незамысловатая: тряси между сжатых ладоней денежки, после команды «стоп» и выбора противником «орла», либо «решки» поднимай одну ладонь — и считай выигрыш. Или считай проигрыш. Вот и весь расклад.

К всеобщей радости игра между Тойво и Рейно затянулась по времени. Это было настоящее развлечение для ребят, которые превратились в истовых болельщиков. Каждую перемену умывальня была полна младшеклассников и парней чуть постарше. Кто-то поопытнее предложил делать ставки на противников, но эта затея не удалась: все, кто решился ставить, выбирали в победители Крокодила. В успех юного Антикайнена не верил никто.

Тойво постоянно проигрывал, но в самый последний момент, когда у него оставалась последняя монетка, он добавлял к ней еще одну из кармана и как-то выправлял положение.

— У тебя что — «неразменный грош» в кармане? — поинтересовался между делом Рейно, однако настаивать на ответе не стал.

Он тряс деньги виртуозно, поднимая ладони то к одному уху, то к другому, то стуча ими по коленам. Со стороны сын полицейского казался камлающим шаманом, к тому же он постоянно приговаривал что-то типа: «колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медведь». Рейно весь поглотился игрой, постоянно выигрывая, но всегда в последний момент как-то чуть сдавая свое лидерство.

— Везет дуракам! — говорил он в такие моменты.

— И новичкам, — добавляли из толпы.

А Тойво ничего не говорил, внимательно следя за сумасшедшими плясками соперника. Точнее, следил-то он все время за его руками, однако сам повторять ужимки и прыжки Рейно не решался. Его техника «трясучки» была примитивна до безобразия: Тойво чуть подбрасывал вверх в ладони уложенные столбиком монетки — как правило, на кону всегда было по две пенни с человека — накрывал другой и очень осторожно тряс, словно боясь уронить. Всем было понятно сразу, что парень — не игрок.

Однако окончательно проигрался Антикайнен только под занавес учебного дня.

— Можно, я не буду играть на последнюю пенни? — осторожно спросил Тойво, когда из всего его валютного резерва осталась только карманная деньга. — Чтобы завтра можно было отыграться?

Рейно довольно оскалился: влип, очкарик. Завтра можно будет его обуть по полной программе. Вот тогда уже никакой пощады. Вот тогда и посмотрим, кто есть крокодил.

— А ты азартный Парамоша, — процедил он сквозь зубы и ушел, позвякивая выигрышем в кармане. Рейно был уверен, что отыграться противнику уже не получится, разве что в долг. А долг придется отрабатывать. Даже более того — долг придется долго отрабатывать.

Никто из расходившихся из умывальни ребят не попытался шепотом в спину произнести слово «крокодил», что только убедило Рейно в правильно выбранной тактике и в последующем за этим делом успехе. Пусть обойщики знают свое место. Полицейские всегда будут во главенстве.

На следующий день о предстоящем продолжении поединка знали все младшие классы, даже некоторые ребята постарше решили посмотреть на противостояние нищего Антикайнена и не самого бедного полицейского сынка Рейно.

— Ну, играем дальше? — спросил Крокодил, входя в умывальню.

— У меня есть пожелание, — ответил ему Тойво, который некоторое время уже маялся здесь в ожидании.

— Ну-ка, ну-ка, — Рейно плотоядно заулыбался, и в самом деле начав походить на крокодила. — Денежки кончились? Так мы эту проблемку быстро решим. Тебе любой из нас готов дать в долг сколько угодно. Правильно я говорю?

Он засмеялся, его примеру последовало несколько человек. Прочие пытались понять: состоится игра, или нет.

— Только не я! — оборвал свой не вполне искренний смех сын полицейского. — Коль не на что играть, так всякой голытьбе здесь не место, придется отработать. Потому что…

— Потому что у тебя отец — заплечных дел мастер, — пожал плечами Тойво. — А все крокодильское и тебе не чуждо.

Рейно возмутился и, позабыв о приличиях, вознамерился тут же разорвать противника на множество маленьких Антикайненов, но собравшийся народ тоже возмутился.

— Будете играть или нет? — возмущался народ.

— Что за пожелание? — еще возмущался народ.

— Ты же не с заплечных дел мастером тут деньги трясешь! — снова возмущался народ.

— Вся власть учредительному собранию, — опять возмущался народ.

Ну, и дальше в том же духе: «предлагаю Тойво предложить его предложение», «предлагаю Рейно раскусить этого Тойво» и «предлагаю устроить драку на кулаках».

Пока все шумели, Антикайнен достал из кармана свою последнюю монетку и показал ее Рейно.

— Это твое пожелание? — сразу отреагировал тот.

— Играем, — ответил Тойво и положил пенни в протянутую ладонь соперника.

Рейно тотчас же затрясся в своем лихом шаманском танце, организовав тем самым вокруг себя свободное пространство. Кое-кто, не разобравшись, подумал, что началась потасовка и возбужденно заговорил: «Драка — драка — драка!»

— Ты проиграл, — между тем сказал Рейно, на ладони которого оказались лежать два «орла» вместо загаданных Тойво «решек».

Антикайнен вздохнул и заговорил:

— Итак, вношу предложение. Денег у меня, к