Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

начинается «материк», если приплыть к нему из Европы, и здесь он заканчивается, если пересечь его со стороны арабского Востока. Водрузив падран – каменный символ колониального господства иберийских народов, адмирал задумался над тем, куда плыть дальше. Вечером на деке флагмана собрались офицеры. Корабли покачивались на рейде. В сумеречном свете умирающего дня темнели очертания берегов. На небе загорались ранние звезды. Ветер с океана приносил запахи цветов, будто там лежали большие острова.

– Я собрал вас, чтобы обсудить главный вопрос, – торжественно обратился командующий к сидящим вокруг стола королевским чиновникам, владельцам кораблей, капитанам, кормчим. – Перед нами на юго-западе открывается дорога в Индии и страну Великого хана, а на юге – к тысячам островов, описанных Марко Поло, на юго-востоке лежит Бохио, на севере – Банеке.

– Банеке находится на северо-востоке, – Висенте машинально поправил адмирала.

– Совершенно верно: на северо-востоке! – согласился Колумб. – Так утверждают индейцы.

Висенте кивнул и погрузился в свои мысли. Он размышлял о братьях, застрявших у этого острова.

– Я думал о том, куда направить корабли, – продолжил адмирал, – но не принял решения. Я хочу выслушать ваши мнения, чтобы учесть их в выборе пути. Кто желает начать разговор?

– Позвольте мне, сеньор адмирал! – попросил Пералонсо. – По законам флота на советах первыми говорят низшие чины, – пояснил он свою дерзость почтенным придворным, – я могу смело сказать все, что думаю. Мне кажется, мы сделали довольно много, можем говорить о возвращении в Кастилию. Наступает зима – время штормов у берегов Европы. Как знать, может быть, здесь начнутся ураганы, ливневые дожди. Дорог каждый день и час, пока море спокойно и нет холодов. Мы не взяли теплой одежды, наши корабли не приспособлены к зиме. По замыслам сеньора адмирала, мы собирались за две недели пересечь океан и в конце августа, посетив Сипанго, высадиться на азиатском берегу. После чего до наступления холодов вернуться в Палос. Бог изменил наши планы. Мы задержались в пути, приплыли на Сан-Сальвадор тогда, когда должны были возвращаться в Кастилию. Если мы сейчас отправимся на поиски Великого хана, то задержимся в Азии и не сможем до зимы возвратиться домой. Зимовать во владениях монголов нельзя, корабли представляют для них заманчивую добычу.

– Кто следующий? – предложил адмирал.

– Пералонсо правильно сказал, – поддержал приятеля хозяин флагмана де ла Коса. – Пора возвращаться домой. Зимнее плавание опасно, особенно здесь, в лабиринте островов, где полно рифов и отмелей, или у незнакомого побережья. Нам нужны лоцманы, индейцы не способны показать дорогу в Индии или на Бохио. Дикари несут вздор, тычут пальцами в разные стороны.

– Я понимаю ваши опасения, но зачем спешить? – возразил Висенте. – Мы взяли годовые запасы провизии, а плаваем три месяца. Это не значит, что мы обязаны скитаться еще девять месяцев, ведь «лишние» продукты предназначены для непредвиденных обстоятельств, вынужденной зимовки и прочего. У нас есть время осмотреть соседние земли, дождаться «Пинту». Не бросим же мы судно у побережья чужой земли за тысячу лиг от Кастилии?!

– Предлагаешь продолжить поиски братьев? – спросил хозяин «Ниньи».

– Я не хочу возвращаться домой без Мартина и Франсиско.

– Тогда мы застрянем здесь до весны, – подвел итог Хуан Ниньо.

– Ты стремишься скорее получить назад свой корабль! – воскликнул Висенте.

– Я не желаю рисковать из-за глупости твоих братьев! – дерзко парировал владелец «Ниньи»

– Перестаньте, сеньоры! – одернул адмирал. – Кто еще хочет высказать свое мнение? – обвел взглядом присутствующих.

– Мы устали и раздражены, – промолвил инспектор. – Честно говоря, я тоже хочу скорее вернуться домой, но это не дает мне право пренебречь желанием короля и королевы заключить военный и торговый союз с Великим ханом. Нельзя уходить от порога Поднебесной столицы. Надо плыть на юго-запад, найти города и гавани, из которых арабы вывозят восточные товары, закупить пряности и благовония, а потом возвращаться в Кастилию.

– Зимой? – задали вопрос кормчие.

– Не знаю, как будет удобно. – пожал плечами инспектор. – Если нельзя зимой, поплывем весной с полными трюмами корицы. Каждый из вас получит свою долю. Вы станете богатыми людьми.

– Заманчиво! – улыбнулся де ла Коса. – Но я бы предпочел не рисковать.

– Позвольте мне сказать несколько слов! – попросил постельничий адмирала.

– Пожалуйста, дон Гутьерес! – согласился Колумб.

– Вы забыли о Банеке и Бохио, – напомнил придворный членам совета. – Страна Великого хана лежит далеко от мыса Альфы и Омеги, а золотоносные острова – рядом. Нужно найти их! Если мы на зиму отправимся в Индии, то задержка на неделю или две не изменит планов, позволит Мартину присоединиться к эскадре. Давайте посетим Банеке и Бохио, затем все вместе поплывем на юго-запад.

– Мне нравится ваше предложение, – адмирал похвалил постельничего. – Нельзя бросать «Пинту» на произвол судьбы, надо использовать любую возможность, чтобы найти ее. Если Мартин вернется к берегу, то заметит кресты и прочитает записки; если же каравеллу вынесло на юго-восток, она должна плавать в этих водах.

– Правильно! – Висенте поддержал командующего. – Братья живы! Они обязательно пойдут по нашему следу до этого мыса.

– Мы спрячем здесь для них приказ с указанием плыть на юго-восток или дожидаться нашего возвращения, – решил Колумб.

– Спасибо, сеньор адмирал! – обрадовался Висенте.

– Благодари офицеров, – велел Христофор, – они приняли разумное решение.

– Присутствовавшие на совете моряки согласно закивали головами, и даже выступавшие за возвращение домой не осмелились спорить.

Глава XXI

Знакомство с Эспаньолой

На следующее утро корабли вышли в море. На мысу Альфы и Омеги белел высокий крест из стволов деревьев. Под ним из камней соорудили тайник. В глиняном кувшине лежало письмо с подробными указаниями Пинсонам, где искать эскадру и что делать, если «Пинта» не выйдет в плавание.

После нескольких часов путешествия Колумб заметил на очистившемся от дымки горизонте очертания острова. В прозрачной атмосфере тропиков предметы кажутся ближе истинного расстояния, испанцы подумали, будто до земли подать рукой. Они позвали на палубу индейцев, показали землю.

– Бохио! Бохио! – закричали дикари.

– Банеке? – поправил адмирал.

– Бохио! – твердо заявил взятый на острове переводчик.

– Удача сама идет к нам в руки! – сказал Колумб спутникам. – Не успеет стемнеть, как мы подплывем к золотому острову. Вы приготовили корзины?

– Для чего? – спросили матросы.

– Чтобы насыпать полные трюмы песка!

– Нам не нужны пряности? – удивились люди.

– Зачем покупать перец, если есть золото! – усмехнулся Христофор.

Повеселевшая команда бодро взялась за дело. А забот прибавилось: задул встречный ветер, пошла крутая волна. Каравеллы с трудом пробивались к земле, она медленно приближалась. Серовато-зеленое пятно под голубым небосводом выросло в размерах, обозначились горы, указывающие на солидные размеры острова.

– Бохио! Бохио! – повторяли радостные туземцы, выполнившие обещание показать страну с королем, имеющим много золота. Они столпились на