Золото империи. Золото форта - Вадим Александрович Ревин

Микола протянул руку со стаканчиком к Суздалеву, тот ответил взаимно. Выпили, закусили.

– Ты че, не понял?! – пьяный голос прозвучал совсем близко.

Микола медленно поднял взгляд. Перед ним, нависая шатающимся телом над столом, стоял человек ростом метра под два, грузный, в глазах светилась злость.

– Это вы мне? – как можно спокойнее спросил казак.

– Тебе, заморыш, кому же еще. Кошель срезал у господ? Теперь развлекаетесь? Хотите дальше хорошо сидеть?! Я здесь главный! Мне все наливают.

Микола понял, что без мордобоя не обойдется. Амбал был приличных размеров. В голове, слегка затуманенной спиртным, стало проясняться. Следуя тактике, бить нужно было первым. Иначе, если нападет первым амбал, то придется туго.

– Хорошо, – спокойно ответил Микола, наливая в стаканчик водку. Суздалев смотрел на друга стеклянным взглядом. Спиртное на него подействовало сильнее. В голове шумело. Он пытался связать обрывки услышанных фраз и понять, о чем эти милые люди говорят.

– Вот так-то лучше. Смотри, а то голову вмиг откручу, – мордоворот, довольный тем, что его требование исполнили, сделал шаг к столу. Билый взял стаканчик с водкой в руку и не раздумывая выплеснул противнику в глаза. Тот замычал от боли. Микола, сгибая руку, выкинул вперед локоть и попал точно в нижнюю челюсть. Затем вскочил на скамейку и, оттолкнувшись от нее, подпрыгнул. Тяжелый кулак казака с силой опустился на затылок детины, и тот рухнул, теряя сознание, перед столом.

– Наших бьют! – раздался писклявый голос, и к столу, где сидели Микола с Ваней, с разных концов трактира понеслось человек семь.

Суздалев вмиг протрезвел и только приподнялся на ногах, как получил сзади увесистый удар по спине. По инерции подался вперед, но устоял. Выпрямился и с разворота всадил сжатый кулак в пропитую морду нападавшего. Тот, раскинув руки, распластался на полу. Микола тем временем отбился от двух нападавших, коротко и жестко калеча мужиков, сломав одному ребро, второму раскроив правую бровь, едва не выбив глаз. Не было передышек. Чужие удары посыпались со всех сторон. Знатно зарядили увесистым поленом в голову, и казак, рассмеявшись, вскочил на стол и выбросил ногу вперед. Еще один нападавший отлетел в сторону, получив в лоб и теряя сознание.

В порыве драки друзья не заметили, как хозяин трактира выбежал на улицу, истерично крича. Буквально через пять минут в трактир вбежали два городовых. Пронзительный свисток раздался в воздухе. Но в горячке боя, пусть даже и кулачного, разве услышишь. Микола уложил на глазах полицейских еще одного пьянчужку, попытавшегося угодить графином по голове казака. Суздалев в азарте драки не обратил внимания на то, что к нему подбежал один из городовых, и со всей силы обрушил свой кулак на голову полицейского. Тот замер на секунду, закатил глаза и рухнул на пол, как столб.

– При исполнении! Убью, сволочь! – второй полицейский нервно доставал дубинку из-за пояса и шел в направлении графа. – Стоять, гад!

Рука уже было поднялась, но так и застыла в воздухе вместе с дубинкой. Ловкий удар Билого в затылок отправил городового в нокаут.

Рядом раздался шорох. Казак мгновенно развернулся, сжав кулак и готовясь всадить его в очередную жертву, но увидев, что это всего лишь мальчик-официант, опустил медленно руку и осмотрелся. Перед ним на полу в совершенно бессознательном состоянии лежали одиннадцать тел, среди которых выделялись два городовых. Билый с Суздалевым переглянулись. Ничего хорошего это им не сулило. Оставалась надежда на то, что в трактире был полумрак и их лица толком разглядеть не могли.

– Поели, – фаталистически вздохнув, сказал Иван.

– Бежать сможешь? – спросил Билый.

Суздалев пожал плечами. Мол, не знаю.

– Тогда ноги в руки, и айда! – Микола бросил на стол деньги и, хватая друга за руку, потащил к выходу. Хозяин трактира, не желая ввязываться, присел за стойку. Односумы выскочили на улицу. Где-то вдалеке раздался протяжный свист городового.

– То ли еще кто набедокурил, а то и по наши души. Гайда, Ваня! Окольными путями!

Через час, попетляв по знакомым улочкам, но стараясь не бежать, Суздалев с Билым сидели в своем номере в гостинице. Халдей принес им чая с бубликами, и друзья с удовольствием отхлебывали обжигающий напиток, заедая мягкими бубликами.

– Явно судьба нам благоволит! – сказал наконец Суздалев. – Из такой переделки выбрались. Только вышли! Поневоле начнешь верить в судьбу.

– В Бога нужно верить, Ваня, а не в судьбу, – мрачно заметил Микола. – В Него одного. Вера – это сокровище, данное нам Господом.

– Ну да, – усмехнулся граф. – Ты еще скажи, золото!

– Золото – это иное, а вера – истинное сокровище, – парировал Микола.

– Ты мне как-то про золото империи говорил. А где оно, это золото? – вопрошал Суздалев. – Гроша всё ломаного не стоило.

– Иной раз под золотом можно подразумевать нечто иное, – сказал Билый. – Порой золото – это не материальная сущность. Взять тот же форт, – сказал казак. – Ты считаешь, что там мы не столкнулись с золотом? А, к примеру, доктор? Чем не золото? А те же охранники, что помогали.

– Ага. Ты еще начальника в золото одень, – съехидничал граф.

– Чудак-человек. Золото – это то, что нам дается на жизненном пути. То, чему мы учимся. Вроде дерева познания, – продолжил Микола.

– Это как?

– Да все просто, друг. Золото форта – это то, чему нас научило время, пока мы сидели в камерах. Это наши грехи и расплата за них. Вспомни наш с тобой разговор в лазарете. Все это, с чем мы столкнулись в неволе, и есть золото форта, – подытожил Микола.

На утро следующего дня зашли в магазин готовых костюмов и, наскоро переодевшись, посетили войсковую канцелярию части, к которой были приписаны. В полутемном кабинете грозный подпоручик полистал приказную ведомость и хмыкнул, откидываясь в деревянном кресле.

– Ну что, господа, готовы к службе?

– Так точно, – отчеканили товарищи привычно.

– Похвально ваше рвение. Все бы так рвались на Кавказ. Но у вас отпуска до осени. Сейчас документы подготовлю и выдам денежные аттестаты.

– Как отпуск? – выдохнул казак. Он поверить не мог словам помощника интенданта. – Домой можно, что ли, ехать? – Билый растерянно посмотрел на Суздалева. Тот хмыкнул.

– До первого сентября свободны. Куда хотите можете ехать. Таков приказ.

Только через час они вышли на крыльцо канцелярии.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Микола, бережно сворачивая купюры и пряча их в мешочек. – За что такие щедрости?

– Может, разобрались, – Иван раскурил папироску и, затягиваясь свозь дым, посмотрел на золотые купола церквушки, выглядывающей из-за домов.

– Тогда почему в звании не восстановили? – недоверчиво спросил Билый.

– Не всё сразу, – спокойно сказал граф. – Раз дают отпуск после форта, значит, чувствуют за