Софрон Данилов - Красавица Амга

Валерий придержал коня.

— Чычахов, иди сюда! Поговорим…

— Мы уже поговорили. Холодно, давай погоняй!

Валерий кинул лошади клок сена и пошёл к Томмоту.

— Не сердись! — заулыбался он ещё издали и, подойдя, сел рядом. — Был неправ, таясь от тебя. Велено было молчать…

— Ну и молчи себе дальше, раз так велено.

— Ладно, не обижайся. Или правда думаешь, что не доверяю тебе?

— Хватит! Не нуждаюсь я в твоих секретах. И слушать не хочу.

— Не говори так! То, что я расскажу, касается нас обоих. Мы сидим в лодке, которая идёт ко дну.

— Что-о? — резко повернулся Томмот.

— Да, именно так…

— Ты можешь объяснить по-человечески?

— Проигрываем мы, Томмот.

— Шутишь! Проиграть без сражения?

— Почему без сражения? А Сасыл Сысы?

— Да ведь мы, мы обложили их!

— Ещё неизвестно, кто кого там обложил. То, что Пепеляев в Сасыл Сысы потерял лучших бойцов, это ещё не беда. Самое страшное, что он потерял время.

«Не его слова, — догадался Томмот. — Вторит кому-то».

— Какой трус так говорит?

Валерий стал стегать кнутом на обочине.

— Говорит человек похрабрее нас с тобой.

— Кто он?

Валерий, не решаясь, покряхтел.

— Ладно, хватит! — Томмот подхватил вожжи.

— С каких это пор ты стал таким обидчивым?

— Не люблю вот так — с подходцем да с оглядкой. Говорить, так говори, молчать, так молчи.

— Говорил мне это Артемьев.

— Артемьев? — искренне удивился Томмот. — А пушки, захваченные у красных в Чурапче?

— Враки!

Выронив вожжи, Томмот сник головой, пряча лицо.

— Артемьев говорит, что сейчас уже надо готовиться к новым схваткам, а улусным баям велит вывезти отсюда всё своё добро. Не вешай носа, Томмот! Придёт пора, когда и в нашем озере всплывёт малявка, и в нашем небе зальётся жаворонок.

— Так что же делать-то?

— Вот решай, но чтобы об этом разговоре молчок! Не думаю, что ты проболтаешься, но для порядка должен предупредить. На восток поедешь с нами?

Этот с виду простодушный вопрос — Томмот знал хорошо — и был и приказ, и угроза: «Попробуй только откажись!»

— Придётся… В Чека меня встретили бы без лобызаний.

Уже шагая к своим саням, Валерий обернулся назад:

— Артемьев тебя хвалил!

«Сообщить немедленно! И как-нибудь воспрепятствовать увозу ценностей! Так, значит, Артемьев мне поверил… Ну что же, продолжим знакомство там, на востоке…»

В слободе, как только Валерий и Томмот успели перешагнуть порог штабного дома, полковник Андерс накинулся на них с бранью:

— Почему так долго? Командующий потребовал к себе новую партию боеприпасов и оружия. Подвод сколько привели? Только две? Берите вдобавок ещё одного коня. Вот по этой бумаге из склада получите оружие и боеприпасы. Передадите генералу, что обоз с продовольствием прибудет к ним сегодня вечером.

— Брат полковник, мы очень устали…

— Выполняйте приказание! Боеприпасы сдайте лично начальнику штаба полковнику Леонову. Знаете, куда везти груз?

— Как куда? В Сасыл Сысы… — Валерий понял, что отговорки бесполезны.

— Не в Сасыл Сасы, а туда, дальше Абаги. — Андерс махнул рукой куда-то на север. — Из Чурапчи идёт отряд Курашова, генерал их должен перехватить… Поторапливайтесь! Из охраны складов возьмите дополнительно ещё одного солдата.

— Из Чурапчи? Красные?

— Да, именно они, красные! Чего вы тут болтовню развели?

«Как же это? А как же тогда их план?» Валерия пронизал страх: о ложности доставленного им плана красных догадался ещё Артемьев, теперь догадка подтвердилась…

— Где мы там найдём дружину?

— Местность, как бишь её… Арылах, что ли… Знаешь такую?

— Да, знаю…

— Вот, там… где-то там! И нечего стоять!

Поражённый услышанным, Валерий повёл коней к складам, а Томмот направился к конному двору за пятой подводой. Здесь он отыскал краснобородого начальника транспорта и передал ему приказ полковника Андерса. Тот из сине-бледного сделался красным, как его борода.

— Опять коня? Где я его возьму? Рожу, что ли?

— А вы чего на меня кричите? — в свою очередь повысил голос Томмот. — Разбирайтесь сами с полковником.

— Поймите моё положение: всё тягло подчистую забрали ещё позавчера, сегодня приказано снарядить ещё один обоз. А тут всё давай да давай!

— Федя! Э-э… извините, брат начальник. У Гришки добрые кони, так мы на обоз возьмём Тришкиных, а этому отдадим… Есть тут у меня кобыла…

Прошка! Услыхав знакомый голос, Томмот едва удержался, чтобы не броситься навстречу.

— Клячу не приму! — задиристо сказал Томмот.

— Он будет ещё привередничать! — опять взъярился начальник транспорта. — Проша, запряги ему, и пусть проваливает!

С недовольной миной Томмот нехотя проследовал за Прошей. Вместо приветствия перемигнулись. Хлопоча вокруг коня, Томмот рассказал всё, что узнал от Валерия, и велел эти сведения передать по цепи.

— Надо улучить момент повидаться с дьяконом, — сказал Проша. Затягивая ремень чересседельника, он зашептал Томмоту: — Позавчера возил дружинников к Арылаху. Кажется, белые готовят там засаду. Думал перебежать к красным, но удобного момента не подворачивалось. И вот ещё неприятность: товарища из Абаги Артемьев послал в сторону Нелькана. Тот никак не мог открутиться. Надо бы наших предупредить. Послал я предупреждение через Чакыр, но там эстафета сильно окольна, сигнал не успеет дойти.

— Не успеем предупредить о засаде — быть беде!

— Понимаю, но следят за каждым шагом. Буду стараться попасть в сегодняшние обозники.

Когда Томмот подъехал к складам, там уже нагрузили на сани патронные ящики, и вскоре втроём с солдатом, которого им выделили, на пяти подводах, тронулись в путь.

Остановились они в той небольшой деревеньке, где однажды ночевали, возвращаясь из поездки по северным наслегам. Улучив момент, Томмот выскользнул из дома и быстро пришёл в юрту, где жил старик Охоноон.

В маленькие оконца с кусками льда вместо стёкол едва пробивался зыбкий свет. Перед камельком немолодая женщина в ситцевом платке мутовкой взбалтывала жидкий тар.

— Рассказывайте!

— Нечего, — ответила хозяйка, подоткнув на щеках платок. — А у тебя?

— И мне рассказывать не о чем. Где старик Охоноон?

— Пошёл осматривать петли. А ты откуда будешь?

— Из абагинской стороны.

— Какая потребность в Охонооне?

— Так, пустяки… Вернётся старик, передай, что был человек, заходивший недавно.

Когда Томмот вышел из юрты, за ним тотчас же вышла и хозяйка.

— А тебе… горностаевые шкурки не требуются? — спросила она, теребя концы своего платка.

Томмот резко обернулся и подошёл поближе:

— У вас у самих-то одна-единственная…

— Оказывается, это ты, — улыбнулась хозяйка. — А говоришь, из Абаги. Ты ведь приехал из слободы?

— Из слободы. Когда вернётся Охоноон?

— Не знаю. Позавчера, только прошло мимо нас войско белых, а он лесом — за ними на лыжах. Торопился так, что путём и чаю не выпил. Третий день уже нет. А взял с собой только четверть лепёшки.

— Ничего не велел передать?

— Велел. Если появится человек, который интересуется горностаем, сказать ему, что он пошёл выполнять своё задание.

— Не беспокойся, старик вернётся! — Томмот ободряюще пожал сухой кулачок женщины, боязливо прижатый ею к груди. — Передай, что человек этот благодарит. И не печалься, эджей!

Торопливо перекусив, возчики двинулись дальше на север. Валерий спешил как можно скорее отвезти дьявольский груз, сдать его и вернуться назад. Больше всего он боялся ненароком попасться на глаза Пепеляеву или Топоркову. Говорил, дескать, что красные не пойдут ни со стороны Якутска, ни со стороны Чурапчи, а как обернулось? Слава богу, о нём ещё не вспомнили. Не нарваться бы самому… Скажут, что врал, да к стенке — это у них свободно! Не станут разбираться, что красные могли план свой изменить! Или не дай бог приехать во время боя: в два счёта поставят в цепь — и в пекло!

Коней, впряженных в тяжело нагруженные сани, Валерий гнал во всю мочь — лишь бы скорее сбыть груз, а на обратном пути пусть ползут, как хотят.

Рвались они туда, в Арылах, а когда приехали, оказалось, что генерал, заступая красным дорогу, уже перешёл с дружиной в местность Сырдаах и расположился близ аласа Билистях. Только поздно вечером дозорные привели их к штабной палатке в лесу.

— Стой! — постовой преградил Валерию путь штыком. — Нельзя.

— Вызовите начальника штаба полковника Леонова.

— Нельзя!

— Мы привезли боеприпасы. Бое-при-пасы!

— Нельзя. Отойдите назад!

Валерий в сердцах сплюнул. Из палатки доносился гул голосов, а вскоре высунулось оттуда распаренное, как видно у печки, лицо адъютанта Малышева.

— Вестовой! Зовите сюда полковника Рейнгардта!

— Поручик! — успел окликнуть Валерий нырнувшего было назад Малышева.