Влад Менбек - Джебе – лучший полководец в армии Чигизхана

Они поехали назад и через месяц оказались в двух днях пути от Великой стены. Остановились рядом с крупным городом со странным названием Чифын.

Чиркудай с Субудеем за время путешествия обменялись мнениями о чжурчженских и киданьских воинах. И пришли к одному выводу: они хуже монголов – ленивее. Но воевать умеют. И еще они поняли, что видели лишь гарнизонных солдат, потому что в те места, где занимаются регулярные войска, их не пускали. Нукеры, знавшие киданьский язык, говорили с крестьянами, и те нехотя делились сведениями о существовании хорошей армии.

– Все равно наши воины более умелые, чем китайские, – уверял друга Чиркудай.

– Не знаю, – неохотно соглашался Субудей. – Может быть. Возможно, они специально показывают нам слабых, а сильных прячут.

– Ты же видел: они все пешие, – настаивал на своем Чиркудай. – Конницы у китайцев практически нет.

– Это правда, – соглашался Субудей. – Воин на коне сильнее пехотинца, – и недовольно добавил: – Но мы так мало видели и совсем немного узнали…

– До этого о чжурчженях знали ещё меньше, – продолжал Чиркудай. – А сейчас нам известно, что в чжурчженьской армии много киданьцев.

– Так оно и должно быть – чжурчженей вообще меньше в Китае, чем киданей. Чжурчжени чиновники, военачальники и правители, а все остальные – их подданные.

Чиркудай крутнул головой и удивленно сказал:

– Пятьдесят миллионов живёт в империи! Ты можешь представить, сколько это будет, если их построить в тумены?

Субудей прикинул, и дернул здоровым плечом:

– Нет. Это слишком много, – помолчав, добавил: – Нужно сказать Темуджину об этом, – и вздохнул: – Нам с ними воевать так же, как комару нападать на кобылу: махнет хвостом – и нет комара.

Глава двадцать шестая. На грани провала

Вечером, Чиркудай с Субудеем, расположились как обычно, на кошмах, в походной юрте, и сели за шахматы. Они уже начали вторую партию, когда к ним постучал караульный и негромко сообщил, что со старшим из охраны или с главным купцом хочет встретиться какой-то китаец. Субудей переглянулся с Чиркудаем и велел позвать гостя. Через некоторое время под дверной полог нырнул невысокий, но широкий в плечах, мужчина. Друзья распознали в нем чжурчженя.

Вежливо поулыбавшись, пришелец осмотрел всё цепкими глазами и, приняв приглашение, скромно уселся у стены. Чиркудай отвернулся от незнакомца, сделал ход конем и вопросительно взглянул на Субудея. Тот недовольно посопел и пробурчал:

– Хочешь перескочить через моих пехотинцев и развалить атаку?

Они ничего не спросили у гостя, ожидая, когда тот сам объяснит цель своего визита.

– Поживем – увидим, – невнятно пробормотал Чиркудай, всматриваясь в позицию.

– Я не ожидал увидеть вас за шахматами! – с удивлением произнес чжурчжень высоким, и почти без акцента, голосом. Поколебавшись, он спросил:

– А китайские шахматы Го вы, знаете?

– Видели, – буркнул Субудей, поглаживая пальцем, уголок губ, через который прошел шрам от сабли. Он даже не взглянул на говорившего, его внимание приковала позиция на доске.

Чжурчжень деликатно помолчал, поёрзал и опять спросил:

– А с монголами вы торгуете?

– Мы и есть, монголы, – заметил Субудей.

– Я понимаю, – кивнул головой незнакомец. – Но я вижу, что вы меркиты. А монголы это те, кто находится под властью хана.

– Угу, – буркнул Субудей и, не отрываясь от доски, почти по слогам произнес: – Если нас пускают в Каракорум, мы и там торгуем.

Чжурчжень понимающе усмехнулся и представился:

– Меня зовут Дуань Минь.

Субудей помолчал, и представился тем именем, которое сам себе выбрал ещё до путешествия:

– Я – Отар.

Чиркудай помедлил и тоже назвал себя вымышленным именем:

– А я – Джардай.

– Приятно слышать ваши имена, – вежливо отозвался чжурчжень и сообщил:

– У меня к вам есть дело.

Чиркудай с Субудеем подняли головы и вопросительно уставились на гостя.

– Мы знаем, что вы не очень хорошо ладите с новым ханом. Я имею в виду ваше племя. Вы живете рядом с Монголией. И, наверное, ваши вожди заметили, что Чингизхан набирает силу. Со временем он постарается подмять под себя все окружающие племена, – чжурчжень сделал паузу, рассматривая невозмутимых друзей. – Нам он тоже немного мешает, – признался он, словно бросил камень в воду и пристально посмотрел на монголов, будто наблюдал за расходящимися от камня кругами.

Чиркудай с Субудеем предполагали, что, в конце концов, ими заинтересуются, поэтому сохраняли спокойствие.

– Кому – нам? – негромко спросил Субудей.

Чжурчжень был готов к такому вопросу, который задал этот покалеченный варвар. Ответил без паузы, хитро усмехнувшись:

– Я служу в имперской канцелярии…

– Вы боитесь, что Чингизхан может напасть на империю? – неожиданно вмешался Чиркудай, решив не ходить вокруг да около.

Чжурчжень заливисто рассмеялся:

– Нет… Мы этого не боимся. Но в прошлые времена империя получала от монголов дань. Сейчас наши правители решили, что если в Монголии появился один хозяин, то значит, он может нам платить так, как платили раньше. Не гоняться же солдатам по всей степи за пастухами?..

– Империя тоже когда-то платила дань монголам, – скрипучим голосом проворчал Субудей.

Чжурчжень недовольно сморщился и поправил:

– Дань была только назначена. Её никто не платил. Прежде в империи существовали иные порядки. А сейчас на троне новый император, да продлятся его дни десять тысяч лет! Нынешний правитель лучше прежнего.

– А причем здесь меркиты? – удивился Чиркудай.

Гость помялся и неохотно пояснил:

– Конечно же, хан не захочет платить просто так. Придется его заставить. Но он может уйти на запад, в ваши края. Начальники императорской канцелярии думают, что ваши вожди не допустят отхода банд Чингизхана. Однако империя не намерена с ним воевать, можно просто припугнуть, после чего он согласится платить законный налог. Вот и всё.

– А что за это получим мы? – поинтересовался Субудей.

– Ваши вожди могут сами назначить свою дань хану. Мы не будем возражать.

Субудей задумчиво покачал головой:

– Нужно подумать…

– А вы имеете возможность передать мои слова своим вождям? – забеспокоился чжурчжень.

– Мы оба – сыновья нойонов, – гордо ответил Субудей, надувшись спесью, как делали князья.

Чжурчжень внимательно посмотрел на Субудея и расплылся в широкой улыбке – он был удовлетворен.

– Я вам верю, – он встал и на прощание сказал: – Если ваши вожди захотят иметь настоящие гарантии о нашем сотрудничестве, то пусть присылают своих послов, – и, кивнув головой, вышел на улицу.

Дождавшись, когда шаги гостя затихли вдали, Субудей неприязненно сказал:

– Темуджин был прав: мы для них, как заноза в заднице.

– Мне кажется, что так говорил Ляо Шу, – заметил Чиркудай. – Но дело не в этом. То, что этот чжурчжень из особой службы – понятно. Из той, о которой рассказывал Ляо Шу.

Субудей согласно кивнул головой:

– Я догадался, – и усмехнулся, скривив шрам на лице: – Долго же нам пришлось ждать, пока китайцы заметят и решатся. Думал – вся затея пойдет прахом.

– По-моему, они за нами все время следили, – задумчиво сказал Чиркудай и прислушался к шумам на улице, распознав топот копыт. Взглянув на притихшего Субудея, Чиркудай окликнул караульного. И когда в геру просунулась голова нукера, быстро спросил:

– Кто поехал верхом?..

– Да этот китаец, – недовольно объяснил воин. – Уже сел на коня, но заметил молодого купца, о чем-то поговорил с ним. А потом… как рванет!..

– Позови этого купца к нам, – приказал Субудей: – Срочно!..

Нукер исчез и через некоторое время в юрту вошел молоденький монгол, смущаясь от такой чести. Он знал, как и все в караване, кем на самом деле являются Чиркудай с Субудеем. А туменные старались почти не общаться с простыми купцами, только со старшими, да со своими нукерами.

– Ты говорил с китайцем? – негромко спросил Субудей.

– Говорил, нойон, – тихо отозвался паренек, улыбаясь.

– Что он спросил? – потребовал ответа Субудей.

Парень недоуменно пожал плечами и легкомысленно сказал:

– Китаец поинтересовался – большая ли банда у хана или нет?

– И что ты ответил? – хмуро продолжал допрашивать Субудей, уже догадываясь, каков был ответ. – Только говори так, как сказал ему.

Парень наморщил лоб и медленно произнес:

– Я хитрый, поэтому сказал, что у нашего Великого хана войск мало, и воины необученные…

Субудей страшно взглянул на молодого купца и угрожающе прорычал:

– Дурак!.. Какой дурак!..

Парень вытаращил от страха глаза и весь затрясся.

Субудей резко махнул здоровой рукой, приказав:

– Иди! И молчи, понял!

– Понял, понял, Субудей-богатур, – закивал головой паренек, выскакивая из юрты.

– Что будем делать? – после долгого молчания спросил Субудей у Чиркудая.