Дмитрий Петров - Юг в огне

— Ты мне о Прохоре не упоминай, — хмуро оборвал его Константин. Слышать я о нем ничего не хочу.

— Извиняюсь, господин полковник, — виновато пробормотал Максим.

— А об офицерстве своем не беспокойся, — внушительно сказал Константин. — Раз я тебя произвел в офицеры, значит, и будешь им… Я, правда, забыл донести рапортом о твоем производстве. Но это я исправлю. Сейчас же исправлю… Скажи, чтоб отдали тебе погоны и отпустили тебя…

— Да разве ж они послушают меня? — удивился Максим.

— Скажи, я приказал.

— Не послушают.

— Меня не послушают? — повысил голос Константин. — Да ты знаешь, кто я?

— Нет, — откровенно признался Максим. — Знаю, конешно, что вы полковник, были у нас командиром полка… а кем зараз служите, не знаю… Слыхал, что тут, мол, в атаманском дворце что-то делаете… Патруль мне сказал, что вас тут можно разыскать, вот я и пришел…

— Ну и олух же ты, Максим, — усмехнулся Константин. — Я же — правая рука атамана Краснова. Первый его помощник. Понял, а?..

— Вот это да! — изумился Максим и, вытянувшись, щелкнув каблуками, прошептал почтительно: — В вас вся сила, господин полковник.

— Ну, положим, не вся, — снисходительно усмехнулся Константин, — но в значительной степени от меня многое зависит… Гордись, Максим, что твой станичник, сосед, достиг такой высоты. Могу всегда быть тебе полезен, но и ты мне служи преданно…

— Рад стараться, ваше высокоблагородие! — гаркнул Максим, снова прищелкивая каблуками.

— Не ори! Оформить твое офицерство — мне плевое дело… Кстати, задумался Константин, — я тебя, Максим, не в хорунжие, а прямо в подъесаулы произведу. Войсковой атаман подпишет приказ… Доволен, а?

Красивое лицо Максима порозовело. Он заулыбался.

— Премного благодарен, ваше высокоблагородие, никогда не забуду. Весь век буду помнить и не раз отблагодарю за это.

— Пустое, — улыбнулся Константин. — Если послезавтра будешь в Новочеркасске, то заходи ко мне, я тебе выписку из приказа атамана о твоем производстве дам…

— Премного благодарен… — начал было снова Свиридов.

— Ладно, — оборвал его Константин. — Мне некогда. Позови-ка офицера из патруля, я скажу ему, чтобы тебя отпустили.

— Счастливо оставаться! — налево кругом повернулся радостный Максим.

Неожиданно к Ермаковым приехала Марина.

— Мариночка, милая! — радостно воскликнула Вера, целуя сестру. Откуда тебя бог принес?

— С того света, — засмеялась девушка.

— Нравится тебе у меня? — самодовольно улыбаясь, спросила Вера и, не ожидая ответа, продолжала: — Константин теперь таким важным человеком стал!

— Здравствуйте, Костя! — поздоровалась Марина с Константином.

— Здравствуй, Марина! — с надменным видом сказал Константин, пожимая ее руку.

Он с ног до головы осмотрел свояченицу и с удовлетворением прищелкнул языком.

— Как же ты нас, Марочка, разыскала?.. Кто тебе адрес дал? — спросила Вера.

— Вот ты ведь какая, Верочка, стала, — вместо ответа укоризненно сказала Марина. — Совершенно отбилась от нас, не пишешь… Зазналась, что ли?.. Или ты стыдишься своих родных?..

— Бог с тобой! — в смущении замахала руками Вера. — Что ты говоришь… Просто замоталась, некогда…

— Поклонники покоя не дают, — смеясь, сказал Константин.

— Брось ты свои шутки, — с досадой прикрикнула на него Вера. — Ты без глупостей никак не можешь… Так как ты, душенька, адрес наш узнала?

— От одного офицера.

— Садись, милочка, чай пить, — пригласила Вера сестру, — да рассказывай о себе. Как живут мама, папа?

Девушка села за стол и стала рассказывать о своей жизни, о родителях.

Константин, куря папиросу, слушал рассказ свояченицы. Когда он узнал, что Марина учится на медицинском факультете, пренебрежительно фыркнул:

— Это ты зря, девушка, зря. Уж не акушеркой ли хочешь быть? Недоставало тебе еще этого. Бросай свой институт да поживи у нас. Мы тебе такого муженька подцепим, только ахнешь… Какого-нибудь графа или князя. Моя Вера по части знакомств с такими титулованными олухами собаку съела. Она тебя сведет с каким-нибудь князьком… Вроде этого, как его, Вера?.. Граф Форс? Их сейчас в Новочеркасске столько развелось, этих графов да князей, хоть пруд пруди… Правда, они обнищали здорово. Зато графиней или княгиней будешь. У тебя папаша рыбные заводы имеет. Как только они, эти титулованные прощелыги, об этом узнают, так тебе от них отбою не будет… Ха-ха-ха!..

— Я пока не собираюсь замуж выходить, — нагнувшись над стаканом, тихо проговорила Марина.

— Напрасно, — сказал Константин. — Ну, мы с тобой еще поговорим на этот счет. А сейчас мне надо идти на службу. — И он, поднявшись из-за стола, поцеловал жену и ушел в атаманский дворец.

Разговаривая с сестрой, Марина хотела спросить у нее о Викторе, но не решалась. О нем, однако, заговорила сама Вера.

— Ты не встречаешь Виктора в Ростове?

— Нет, — краснея, ответила Марина. — Я его не видела с тех пор, как уехала из Ростова после окончания гимназии. А ты его видишь?.. Бывает он у вас?..

— Не бывает, — нехотя ответила Вера. — Но я его видела осенью на улице, когда мы продавали цветы в пользу наших воинов. — И она рассказала Марине, при каких обстоятельствах встретила Виктора.

— Так что, значит, он офицер теперь? — удивилась Марина, услышав от сестры, что Виктор был тогда в офицерской форме.

— Не думаю, — насмешливо произнесла Вера. — Он маскировался… Ведь он же большевик! Я сама слышала, как он большевистские речи говорил… Он просто шпион. Жалею, что я его не выдала полиции.

— Что ты, Вера! — с ужасом вскрикнула Марина. — Разве ты смогла бы это сделать?

— Ты в него не влюблена? — с той же насмешливой улыбкой посмотрела Вера на сестру. — Бедненькая… Однако он тебе заморочил голову…

— Глупости, — густо краснея, сказала Марина. — Просто ты не могла бы это сделать потому, что он родственник твоего мужа…

— А-а… — пренебрежительно махнула рукой Вера. — Костя говорит, что жалеть таких родственников не надо… Все они мерзавцы. Ты помнишь Костиного брата, Прохора?

— Помню.

— Так этот негодяй Прохор дважды чуть не убил Костю… Понимаешь, родного брата чуть два раза не убил! Ты это представляешь? Ранил его два раза… Так что же, по-твоему, после этого жалеть их надо? И этот мальчишка Виктор такой же, я убеждена в этом, — со злостью выкрикнула Вера. — Обидел меня, оскорбил… Я этого никогда ему не прощу!..

Марина с изумлением смотрела на сестру.

— Чем он тебя обидел, Вера?

— Он!.. Он!.. — распалясь, выкрикивала Вера, но, опомнившись, поняв, что не обо всем следует говорить сестре, притихла: — Вообще он гадкий, омерзительный.

— А где он сейчас находится, как ты думаешь?

— Меня он совершенно не интересует, — ответила Вера. — Где-нибудь скрывается в подполье или перебежал к красным. Я спрашивала о нем своего знакомого капитана Розалион-Сашальского, у которого Виктор под фамилией прапорщика Викентьева служил адъютантом. Капитан сказал, что Виктор определенный большевик. Его хотели арестовать, но он ускользнул… Этот мальчишка просто опасный разбойник…

Марина слушала сестру с искрящимися глазами.

— Какой же он молодец! — вдруг вырвалось у нее, и она восторженно захлопала в ладоши. — Не поймают они его никогда!.. Никогда!..

Вера внимательно посмотрела на сестру.

— Нет, ты определенно в него тоже влюблена, — тихо проговорила она и вздохнула.

— А кто в него еще влюблен? — живо спросила Марина. — Кого ты имеешь в виду?

Вера смутилась:

— Я о тебе говорю.

— Но ты сказала «тоже». Значит, еще кто-то влюблен в Виктора?..

— Глупости говоришь, — вспыхнула Вера и отвернулась. — Я так не могла сказать… Почем я знаю, кто в него влюблен, если я его в год раз встречаю…

XXI

К вечеру со службы пришел Константин, мрачный, хмурый.

— Что с тобой, мальчик? — беспокойно осведомилась Вера. Что-нибудь случилось?

— Ничего особенного, — буркнул Константин.

— Нет, я вижу, что случилось что-то, скажи.

Но Константин угрюмо отмахивался:

— Ничего не случилось.

Вера увела его в спальню, плотно прикрыла дверь.

— Говори!

— Сегодня атаман Краснов, — наконец сказал Константин, — распределил обязанности и старшинство между своими адъютантами. И, понимаешь, полковника Плетнева он назначил первым адъютантом, а меня вторым… Черт побрал!.. Я был убежден, что я буду первым адъютантом… и вот, видишь, как получилось…

— А это не все равно? — пожала плечами Вера. — Какая разница, не понимаю.

— Вот именно, что ты ничего не понимаешь, — сердито выкрикнул Константин. — Первый адъютант — это значит многое, ему больше доверяют, ему больше и уважения. Между прочим, этот Плетнев такая сволочь… Взяточник, казнокрад…