Семь престолов - Маттео Струкул

что если мирный договор будет заключен, то и Альфонсо Арагонскому ничего не останется, кроме как сложить оружие?

— Мне нечего возразить на ваши аргументы, мадонна Кондульмер. Признаюсь, что это новая для меня точка зрения, но звучит она довольно убедительно. Также хочу сказать, что я впечатлен вашей мудростью. В некотором смысле сегодняшняя ситуация напоминает мне пережитое много лет назад, только наоборот.

— Вы имеете в виду моего брата? Когда вы помогли организовать его побег и тем самым спасли ему жизнь?

— Именно.

— Нет, мессер, я не заслуживаю подобного сравнения. Тогда вы уберегли моего любимого брата от неминуемой смерти, приняв его со всеми возможными почестями в этом чудесном городе, — сказала Полиссена, и от мысли о Габриэле по ее щеке скользнула слеза. Дама тут же смахнула ее, так как хотела выглядеть сильной, и продолжила: — Я же просто постаралась взглянуть на ситуацию под новым углом, вот и все. Заслуга в этом полностью принадлежит нашему понтифику. Как я уже говорила, он не может простить себе, что, несмотря на все усилия, не сумел спасти Константинополь. Я же всего лишь передала вам его послание.

— Это не так, — ответил Козимо, — вы умаляете свои заслуги, мадонна, вы слишком скромны. Как бы то ни было, если Франческо Сфорца и дож Фоскари согласятся на заключение мирного договора, обещаю вам, что и я поставлю под ним свою подпись. В подтверждение моих намерений могу сообщить вам, что сейчас же прикажу нотариусам начать переговоры с остальными сторонами.

— В самом деле, мессер? — не веря своим ушам, переспросила Полиссена.

— Конечно! Я не настолько глуп, чтобы упустить возможность, предложенную мне столь разумно и с такой любезностью, Моя дорогая, никто не справился бы с этой задачей лучше вас, поверьте. Теперь же прошу, позвольте пригласить вас отобедать со мной. Я ни за что не откажу себе в удовольствии подольше побыть в столь приятной компании, даже если вы приставите мне нож к горлу.

Услышав эти слова, Полиссена не смогла сдержать счастливую улыбку. Она справилась! Козимо де Медичи готов заключить мирный договор с Миланом и Венецией.

Следуя за хозяином дома в роскошную столовую, Полиссена мысленно взмолилась, чтобы ее мужу так же повезло с Франческо Фоскари.

ГЛАВА 83

БЕССМЫСЛЕННЫЕ СОЖАЛЕНИЯ

Миланское герцогство, Гьяра-д Адда

Браччо Спеццато проследил за венгром до приемной Бьянки Марии Висконти. Франческо Сфорца уже давно вынашивал подозрения насчет Силадьи. Капитан догадывался, что именно Габор убил Перпетую да Варезе, а расплатиться за подобное преступник мог только собственной жизнью. Сфорца не был уверен до конца, но все же приказал принести ему голову венгра. И тут Браччо Спеццато самым неожиданным образом получил подтверждения виновности Габора. Того, что он сумел подслушать под дверью приемной, было более чем достаточно.

Браччо Спеццато не горел желанием сражаться с Силадьи, он отлично знал, что этот человек — прирожденный убийца. Конечно, он взял с собой двоих верных людей, но даже в таком случае — трое против одного — предсказать исход схватки было невозможно.

Вместе со Сканнабуэ и Неро они скакали следом за Силадьи, пока тот не остановился возле богом забытого постоялого двора в местечке Гьяра-д’Адда. Мокрая от дождя вывеска и сгустившиеся сумерки не давали прочесть его название. Ну и ладно.

Люди Сфорцы дождались, пока венгр войдет внутрь, и последовали за ним. План, если можно так выразиться, состоял в следующем: затеять ссору, выйти на улицу и убить Габора. Хозяин постоялого двора не посмеет выяснять, что случилось, а даже если вдруг попытается, то ведь они солдаты Франческо Сфорцы, и это мигом решит дело.

Внутри было уютно и тепло благодаря двум большим каминам, в которых потрескивали крупные поленья. Посетители, не считая Силадьи, отсутствовали.

После целого дня в седле, мокрые от дождя и грязи, Браччо Спеццато, Сканнабуэ и Неро решили, что съесть что-нибудь и выпить стаканчик доброго вина — совсем неглупая затея. Венгр сидит в углу, повернувшись к залу спиной, и вроде бы ничего не замечает. Так зачем же отказывать себе в заслуженном ужине?

Троица села за стол. Неро, чей голос венгр вряд ли узнал бы, заказал на всех жареного козленка, холодный пирог и кувшин вина. Браччо Спеццато сидел спиной к стене и наблюдал за Габором Силадьи. Он знал, что рано или поздно нужно будет заставить венгра выйти на улицу, но ему совершенно не хотелось этого делать. В конце концов, почему он должен в очередной раз рисковать жизнью? Нельзя ли просто поесть, вернуться в лагерь и сказать, что Габор мертв? Кто поймает его на лжи? Венгр все равно возвращается домой или едет в Белград, так почему бы и не оставить его в покое? Но Франческо Сфорца потребовал принести голову Силадьи, и это значительно усложняло дело. Конечно, всегда можно сказать, что венгра утопили в реке и отрезать голову не получилось, но Браччо Спеццато знал, что такой ответ не понравится капитану. Словом, надо быстро доесть ужин, отправить к венгру Сканнабуэ и надеяться, что тот сумеет перерезать ему горло. Если же Сканнабуэ не справится, то, скорее всего, уже будет мертв, и тогда Браччо придется самому драться с Силадьи, а шансы справиться с этим громилой у него невысоки. Что делать?

* * *

Габор уже давно наблюдал за троицей, сидевшей за столом у противоположной стены. Думают, он не заметил, как они ехали за ним последние миль двадцать, если не больше. Конечно, эти трое соблюдали осторожность, держались на расстоянии, кроме того, дождь и сгущавшиеся сумерки были на их стороне, но этого было недостаточно. Его им провести не удалось. Теперь они сомневаются, выжидают: похоже, боятся его. Откуда им знать, что Силадьи изменился? За последний месяц он превратился в собственную тень. Ну и хорошо, зачем убеждать их в обратном? Лучше воспользоваться славой неустрашимого воина, заработанной за годы службы.

Силадьи остался на своем месте, наслаждаясь пирогом с дичью. Какой вкусный, прямо тает во рту! Да и вино неплохое. Краем глаза он следил за подозрительной троицей; а вино глоток за глотком притупляло чувства. Лучше бы они убили его. Габору было так противно думать о том, как он прожил свою жизнь, что, пронзи его кто-то сейчас прямо в сердце, он лишь поблагодарил бы своего спасителя.

Наконец один из троих, Сканнабуэ, поднялся и направился к столу венгра.

Габор тяжело вздохнул. Неужели все должно закончиться именно так?

На всякий случай он передвинул правую руку поближе к оружию, которое носил на