Граница - Станислава Радецкая

- Ты просто пьян, - с отвращением сказал Герхард.

Оловянная кружка упала на пол, и Йохан скрылся под столом, не выпуская темной бутыли из рук. Он поставил помятую кружку на стол и налил себе еще вина. Треуголки на нем уже не было, но Йохан этого не заметил.

- Увы, нет, - он покачал головой. – Твое здоровье! Не встречайся с виселицей, как можно дольше. Мне жалко баронессу. Она и не подозревает, что за змей пригрелся в ее доме.

- Что ты несешь? Моя госпожа радуется, что избавилась от твоего назойливого внимания.

- Это она права… - Йохан неожиданно закручинился. – Лучше держаться от меня подальше.

- Любовница бросила?

- Я хотел бы, чтоб так случилось – после паузы ответил он. Герхард невозмутимо прихлебывал кофе. – Но нет. Вот ты, Цепной Пес. Как бы ты поступил, если бы не знал, кто нанес тебе смертельную обиду?

Слуга баронессы внимательно посмотрел на него поверх чашки, а затем осторожно поставил ее на стол. Он пожевал губами, а затем коротко ответил, с легкой, еле слышной вопросительной интонацией:

- Убил бы подозреваемого.

Йохан задумчиво уставился на него.

- Мне нравится ход твоих мыслей, - наконец ответил он, и в голове даже перестало шуметь.

- Отомстить обидчику – дело благое, - заметил Герхард Грау. Взгляд у него слегка потеплел.

- Паршиво, если я неправ, - сам себе сказал Йохан. – Но он – скользкая тварь.

- Как говорил один человек: Бог узнает своих.

- Может, выпьешь со мной вина, Цепной Пес?

Герхард усмехнулся.

- Пожалуй.

Он сложил пальцы на животе и откинулся на спинку стула, пока Йохан подзывал служанку. Герхард ни слова не вставил в их разговор: ни когда Йохан потребовал еще одну кружку для друга, ни когда речь зашла о штофе водки; он прислушивался к словам своего собутыльника, согласно кивая головой.

- Один дружеский совет, - наконец проронил он, когда девица принесла ему затертую кружку с медвежьей головой и с поклоном удалилась. – Не намекай о своих планах встречным и поперечным. Иначе ты сам попадешь на виселицу раньше, чем успеешь обернуться.

- Да все равно, - и Йохан присовокупил к своему равнодушию несколько крепких словечек. Он разлил вина по кружкам, макнув в одну из них кружево манжета. – Мне нечего терять. Выпьем?

- Выпьем. – Герхард недовольно взглянул на липкую винную цепочку из капель, которая протянулась за рукой Йохана.

- За твое здоровье, Цепной Пес.

- За успех, - коротко ответил Герхард, залпом выпил и бросил Йохану платок. – Вытрись.

Платка тот не поднял и махнул рукой, мол, какая разница? Герхард опять усмехнулся.

- Может быть, тебе нужна помощь? – вкрадчиво поинтересовался он.

- К твоим грязным рукам – грязь уже вряд ли пристанет, да. Однако, я не такой дурак, чтобы посвящать тебя в свои дела. Кто верит грабителю и убийце – тот безмозглая дубина.

- Тогда посоветую тебе не медлить, - на этот раз Герхард пропустил оскорбления мимо ушей. – Пока слухи не дошли до твоего врага или до солдат.

- Резонно, - согласился Йохан. – Пойду прямо сейчас.

Герхард согласно кивнул.

- Не сломай себе шею, лис, - заметил он и встал. – Прощай.

Слуга баронессы прошел к стойке, и хозяин передал ему сверток с пирожными. Йохан отодвинул в сторону вино: надо было протрезветь, прежде чем идти к Вяземскому. Он еще немного посидел, пытаясь собрать мысли воедино, затем засунул в карман тяжеленький штоф водки – потом, после всего, она пригодится: помянуть душу кроткую и душу грешную, - и поднялся. Его почти не шатало, пока он шел к выходу. За углом кофейни Йохана вывернуло наизнанку; рвота мерзко пахла винными парами и сгнившим виноградом, но после нее стало легче дышать, и в голове прояснилось. Он умыл лицо чистым снегом и после этого почувствовал, что готов идти за князем Вяземским хоть на край света.

Убивать его сразу Йохан передумал. Прежде нужно было узнать, чем помешала ему кроткая Анна-Мария? Не согласилась ответить на вопросы? Пригрозила рассказать обо всем капитану и его людям? Мокрый снег растаял в руке, и Йохан вытер ладонь о плащ.

Действительно ли князь виноват во всем? Тревожная мысль вильнула хвостом и исчезла. Некому больше было так мстить, кроме него.

Последние два дня Вяземский гостил у казначея и вряд ли уже отправился на рождественский ужин. У дома этого почтенного человека Йохан остановился и потер замерзшие без шляпы уши. Ему хотелось вытащить князя за шкирку на улицу и протащить по заледеневшей мостовой до речушки, а потом выкинуть на лед, под которым чернела вода. План был заманчивым, но, увы, почти невыполнимым. Оставалось лишь выманить князя наружу.

С треском Йохан оторвал блестящую пуговицу с рукава камзола, и пучеглазый слуга, коротавший время за плевками в лужу из окна, уставился на него. Йохан обернулся, краем глаза заметив, что за углом резво исчезла низенькая фигура, закутанная в плащ. Он нахмурился, но не придал этому никакого значения – казалось, что по голове можно было щелкнуть пальцем, и она зазвенит, так она была пуста.

- Эй ты! – позвал он слугу, и тот опасливо наклонил голову. – Князь Вяземский здесь?