Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток - Леопольд фон Захер-Мазох

смотрела на воеводу, слушая его речи, но тот говорил так спокойно и решительно, что нельзя было сомневаться в справедливости его слов.

— Говори яснее! — нетерпеливо прервала его королева.

— Хорошо, — ответил Заполия. — Те, кто возвёл тебя на этот престол, обманули тебя. Ты найдёшь страну, которая сгнила и разлагается, народ, который видит свою свободу в анархии, короля без власти и уважения, действиями которого руководят минутные капризы.

Мария в волнении отступила.

— Докажи! — запальчиво воскликнула она.

— Вот я стою перед тобой, — сказал Заполия, ударяя себя в грудь. — С тех пор как Людовик II носит корону, я — его враг; но разве он смеет поднять на меня руку? Разве этого недостаточно?

— Что сделало тебя его врагом? — спросила Мария.

— Я ненавижу его, — ответил воевода, — потому что люблю Венгрию, а он ведёт её к погибели.

Мария отвернулась; её гордость была оскорблена тем, что Заполия осмеливается так говорить о её супруге. Однако она не решалась назвать его лгуном, а потому медленно подошла к окну и подставила свои пылавшие щёки вечерней прохладе. Затем она снова обернулась к воеводе.

— Если королю нужна голова, которая думала бы за него, то почему ты не предложил ему свою? Почему ты не направил его на верный путь?

— Потому что я сам хочу управлять этой страной, а если я захочу чего-нибудь, то сумею настоять на своём.

— Почему же ты до сих пор не сделал этого? — с презрительной улыбкой заметила Мария. — Ты молчишь? Ну, так я скажу тебе: просто ты прекрасно знаешь, что Европа не допустит этого, потому что у тебя нет никакого права на корону.

— Вот моё право! — воскликнул Заполия, выхватывая саблю. — Клянусь Богом, что если я прибегну к нему, то Людовик будет свергнут с престола.

Мария взволнованно ходила по залу.

После некоторого молчания воевода продолжал:

— Таково твоё положение как королевы; но положение жены тоже не лучше!

Мария побледнела и ухватилась за спинку кресла.

— Замолчи! — чуть слышно прошептала она. — Ты демон искуситель, бросающий семена сомнения в мою душу. Замолчи!

— Твоё мужество уже покидает тебя? — язвительно заметил Заполия.

— Говори, говори! — воскликнула Мария.

— Ты обманута и тут. Людовик любит другую... да, другую... свою любовницу!

Мария вскрикнула и схватила воеводу за руку.

— Каждый ребёнок, каждая торговка на базаре знает, что король всецело в руках своей любовницы и духовника, — холодно продолжал Заполия.

Королева выпустила его руку и спокойно продолжала:

— Что побудило тебя сказать мне всё это? Ненависть?

— Ненависть и любовь! — проговорил воевода и схватил руку королевы. — Да, ненависть к королю и любовь к моей родине и к тебе, Мария. Я люблю тебя... Будь моей! Я знаю, моя внешность не может внушать любовь... но полюби мои замыслы, мои поступки и решительность. Они вполне достойны того. Заполия сделает то, что обещал тебе Людовик. Ты будешь управлять могущественным государством! Я свергну Людовика, сделаю Венгрию славной и великой и возведу тебя, Мария, на её престол!

Королева стояла, ошеломлённая, произнося непонятные слова.

Однако Заполия не давал ей времени опомниться.

— Ты любишь Австрию и привязана к своему дому. Я протяну Австрии руку, и мы соединёнными силами будем бороться с Францией и исламом. Ты молчишь? У тебя нет мужества решиться? Я кладу судьбу Венгрии и Австрии в твою белую ручку. — Заполия вынул из кармана документ и поднёс его к свету, так что на нём стали видны водяные знаки лилий Франции, а затем подал его Марии.

Она взглянула на бумагу и промолвила:

— Письмо французского короля.

— Прочти его, — сказал Заполия, гордо улыбаясь, — это письмо Франциска I, покажет тебе, какая опасность грозит твоему августейшему брату. Возьми эту сильную руку, которую я предлагаю тебе; я примкну к Австрии, и твой царствующий дом покорит весь мир.

Мария, сделав отрицательное движение, сказала:

— Нельзя ставить Австрию на одну доску с Францией. Австрия борется за идею, Франция из жажды наживы. Европа возьмётся за меч и свергнет короля Франции без тебя, Заполия.

Воевода с улыбкой слушал воодушевлённую речь прекрасной королевы.

— А что будет, если я и султан появимся под Веной, в то время как Франция отправит свои войска в Италию, и если Австрия потерпит поражение, потому что ты была слишком нерешительной в великий час? — спросил он.

— Лучше проиграть с честью, — твёрдо проговорила Мария, — чем победить коварством.

— У тебя прекрасные убеждения, — сказал Заполия, — но почему ты решила принести себя и свою страну в жертву человеку, совсем недостойному этого? Твоя страна имеет на тебя такие же права, как и твой муж.

Снизу донеслись звуки весёлой музыки.

— Ты возводишь на моего супруга тяжёлое обвинение, — взволнованно воскликнула Мария, — поклянись мне, что Людовик не достоин этой жертвы.

Заполия торжественно поднял руку к небу и твёрдо проговорил: — Клянусь тебе, что его женитьба на тебе была лишь комедией. — Дай мне доказательства, — простонала Мария, чувствуя, что ноги подкашиваются, и падая на колени.

Заполия подхватил её и с лицом, сиявшим радостью, сказал:

— Хорошо!.. Позови свою статс-даму, если ты доверяешь ей, бал уже начался. Я дам тебе костюм и маску, и ты всё узнаешь. Ты требуешь доказательств и получишь их.

VI

Страждущая Венгрия

Людовик в лихорадочном волнении стоял перед зеркалом в своей спальне и нетерпеливо топал ногой, в то время как слуга обвёртывал его голову дорогой восточной шалью в виде тюрбана. Король избрал для маскарада, которым должен был закончиться ряд празднеств, костюм турецкого султана. Он уже давно не мог позволить себе дорогие платья и теперь, как ребёнок, радовался своему роскошному наряду. Красота Людовика ещё более выигрывала от этого фантастического пёстрого костюма; тюрбан прекрасно шёл к его бледному лицу, его маленькие ноги выглядели очень изящно в мягких туфлях.

Наконец его туалет был окончен.

В это время вошёл Цетрик. Король отослал слугу и нетерпеливо спросил своего шталмейстера, исполнил ли он его поручения. Цетрик ответил утвердительно. Король надел на лицо чёрную бархатную маску, а Цетрик облёкся в жёлтое домино и прикрепил к своей груди чёрный бант.

Людовик в сопровождении шталмейстера быстро направился в бальный зал, уже переполненный всевозможными масками. У одной