Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова
– Хейя! – громко возмущался, собирая пожитки покойницы, муж Айкармаснэ. – Такое не может сотворить хозяин леса. Ему незачем украшения моей мамы, рука человека коснулась покойницы. Я проклинаю разбойников, что осквернили могилу моей мамы, кто бы они ни были! – крикнул в небеса мужчина.
Рыдая, родственники вновь захоронили родного человека. Не успели приехать в Кушеват, услышали страшные рассказы людей, посетивших кладбища.
Оказалось, четверо парней разных по национальности, узнав обычаи местных жителей класть вместе с покойным их имущество, начали раскапывать могилы. Забирали вещи покойников: кольца, серьги, старинные монеты. Давненько люди в Ялапвоше стали замечать странные вещи. Пройдут мимо местных молодые парни, а на пальцах у них знакомые перстни, до боли похожие на украшения отошедших в иной мир родственников. Жителям нового поселка парни предлагали купить золотые кольца, сережки. Недавно и вовсе люди узнали: парни в районный музей продали много старинных монет и драгоценности, которым цены сегодня нет, а они отдали их за пару сотен рублей. Откуда появились такие драгоценности, работников музея не волновало.
К празднику середины лета, второго августа, мужчины рода Соръёхан ёх решили посетить родовое святилище. Привезли для обряда оленя, Лун кутап хатл – старинный праздник, без оленя нельзя. По прибытии к священным лабазам мужчин затрясло от сотворенного злодейства: святилище было разграблено, хранители рода валялись на земле, подарки, меха украдены: золотые монеты царских времен исчезли, ни колец у богини Калтащь, ни украшений, даже шелковые платки исчезли, не нашли и старинное блюдо, купленное женой старшины Ивана. Даже обычные медные котлы и чайники пропали.
Мужчины разделились на две группы – одна часть уехала в село за посудой, разной утварью, новыми подарками и оленями. Одного оленя теперь было мало. Срочно нужно принести богам кровавую жертву за то, что не уследили, вовремя не заметили грабителей. Юхур привез двух оленей. Вторая группа мужчин как могла прибрала место родовых хранителей, их жилище.
– Эхе-хе-хей! Эхе-хе-хей! Эхе-хе-хей! Ешак Турам! – долго разносилась мужская молитва среди болот по родной земле.
Вернулись домой главы семей уже затемно.
После совершения обрядов прошло совсем немного времени. Мужчины рода Соръёхан ёх не стали ни с кем разбираться, раздувать скандал. В конце августа в Кушеват пришла страшная весть: на Оби утонули сразу четверо парней. Когда узнали, что погибли грабители святилищ и кладбищ, тоже соболезновали родным. Боги сами разбираются на небесах, не людское это дело, указывать, кому как жить. А самое страшное у народа – посылать кому-либо проклятья: говорят, оно достигает своих целей, а потом возвращается туда, откуда было послано.
Встреча с сестрами
В середине лета в гости к Кунаватнэими приехали гости. Ее сестры теперь жили совсем недалеко. Деревушку Санхамгорт, где жили когда-то четыре сестры – Парску, Татья, Еля и маленькая Кунаватэвие, – как и Халащкурт с Вулыкуртом, ликвидировали. Многих из Санхамгорта поселили в тридцати километрах от Кушевата. Летом семьи сестер Кунаватнэими рыбачили на Обских песках.
Старшая сестра Парску давно вышла замуж. Каждое лето всей семьей выезжали на Обь: они добывали рыбу на песке Хишпан. С ней приехала Татья: она осталась одинокой. Приехала и Еля, ей родители нашли спутника жизни.
На лодочной стоянке Юхура остановились две бударки: из них выпрыгивали дети, вскоре они уже бежали к дому Кунаватнэими, за ними шли взрослые. Кунаватнэими стояла у уличной печки с внуками. Ждала, внимательно вглядываясь в лица чужих рыбаков. И только когда три женщины почти дошли до ограды, она узнала среди них сестру: «Парску! Парску! Да откуда она приехала?»
Не успела Кунаватнэими двинуться навстречу гостям, как все три старушки бросились к ней:
– Айотыев[114]! – Они целовали, обнимали давно постаревшую сестренку, называя ее маленькой, и плакали от счастья. Четыре сестры встретились через долгие годы разлуки. – Наконец-то встретились! Малышка наша! – рыдали они. – Как живешь, милая?
Кунаватнэими в этот момент и вправду почувствовала себя маленькой и слабенькой! Слезы катились по морщинистым щекам, а ее все целовали и обнимали.
Мужчины несли двух осетров. Не дожидаясь, пока сестры наплачутся, попросили Питлорэвие и Борьку показать им место, где можно разделать рыбу. Растерявшиеся внуки при виде стольких детей почти их же возраста, стесняясь незнакомых мужчин, все же показали их уютный уголок возле уличной печи.
К вечеру дом Юхура наполнился людьми всех возрастов: приехали сыновья с семьями, родственники, бригадир Таньла с Шишаннэ. Гуляли шумно, весело!
Кунаватнэими даже не разрешали подниматься. Руководили столами Айэви с Ларакурнэими, помогала Айхашкурнэ. Приехала и Ямкурнэ, на правах гостьи не стала помогать, сидела возле мужа. Борька не обращал на маму никакого внимания: он развлекался с сестрами и братьями. В его семье подрастали уже две сестры и два брата! Самый младший лежал в колыбели.
Сыновья Кунаватнэими – Леонид, Илья, Вопка похие – все с женами и Егор Семенович. Младшего звали уважительно, по имени-отчеству, даже гости. Егор Семенович – коммунист, ежегодный передовик производства – был молчалив, торжественен и горд, что именно у него живет его мама.
Сыновья Кунаватнэими были счастливы: с любовью смотрели, как маму время от времени целуют и обнимают ее сестры. Она тоже любовалась и сестрами, и своими сыновьями. Вот сидит старший сын Леонид, рядом с ним – трое взрослых сыновей, три дочери, жена снова тяжелая, ожидает следующего малыша. Четверо красивых, коренастых мужчин и дочка-красавица. Как было тепло на душе у Кунаватнэими! Встреча с сестрами так взволновала Кунаватнэими, что сердце заходилось от радости. Время от времени она плакала, уткнувшись в плечо Парску.
У Парску муж оказался сказителем-певцом – за столом не смолкали его песни. Ему вторил Вопка похие, чем очень гордилась Кунаватнэими. И маленький сыночек Вопка похие, Эдик, не отставал, картавил песню наравне с отцом. Иногда выступали в роли сказителей старшие сыновья Леонида, он же сам, глядя на них, гордо улыбался. Рассказала сказку и Кунаватнэими. Речь бабушки журчала, как весенний ручеек, плавно переливаясь и радуя всех победами героев, заставляя то плакать, то смеяться. Каждый сказитель исполнял сказку на свой лад. Одни пели, другие рассказывали, как бабушка Питлорэвие и Борьки. Дети гордились своей бабушкой, а после сказки все вновь целовали ее. «Значит, она лучшая!» – решили внуки.
Сидели вокруг низеньких столиков, на которые Ларакурнэими и Айэви ставили большие, на весь стол, хуваны с крупными кусками хорошо отваренной осетрины, дымящийся ароматный чай и
