Потерянные души Уиллоубрука - Эллен Мари Вайсман

class="p1">— Никто, — тихо сказала она. — Просто слышала, как твои подруги здесь обсуждали, почему ты не отвечаешь на звонки. Мол, отчим отослал тебя из-за нервного расстройства… в смысле тебе нужно время примириться с правдой о сестре.

— А можно нам уже сделать заказ? — вмешался Эдди с заметным раздражением.

— Конечно, — спохватилась Айрис. — Прошу прощения. — Она поставила кофейник на стол и вытащила из передника блокнот. — Чего желаете?

Они заказали блины с сиропом, и Айрис ушла, прихватив кофейник. Сейдж, которую снова прошиб пот, расстегнула куртку и вынула руки из рукавов.

— Слыхал? — сказала она. — Говорю же, Алану на меня наплевать. Так обрадовался, что я пропала, что начал врать всем подряд, будто у меня нервный срыв. До чего докатился, ублюдок! — Ее глаза налились слезами. — Как же я его ненавижу.

— Попробуй не думать об этом сейчас, — предложил Эдди — Все поймут, какой он гад, когда всплывет правда. Во всех газетах напишут о том, что случилось с твоей сестрой, а ты расскажешь и о поведении отчима. Он был дома, когда ты пришла?

Сейдж вытерла глаза, не желая, чтобы Айрис видела ее плачущей.

— Нет, слава богу. И надеюсь, я успею свалить оттуда, прежде чем он явится.

— Я тебя понимаю. Он показался мне редкостным козлом.

Она нахмурилась, смутившись.

— Ты же вроде с ним ни разу не виделся?

Придвинув к себе сахарницу, Эдди насыпал в кофе три полные ложки.

— Нет, но человек, игнорирующий записки и звонки, просто не может не быть козлом.

— Пожалуй.

— Значит, надеешься свалить, прежде чем он явится. — Эдди положил ложку и отпил кофе. — Так и знал, что ты собираешься сбежать. И куда подашься?

Черт. Она разболталась.

— Пока не знаю. Наверное, поживу у подруги, пока не свяжусь с родным отцом.

— В общем, если тебя нужно куда-нибудь подбросить, только скажи. — Он полез в карман куртки и вытащил вырезку из газеты. — Помнишь, я тебе говорил, как друга моего дяди уволили, после того как рассказал родителям об условиях, в которых дети живут в Уиллоубруке?

Она кивнула.

Эдди развернул вырезку и протянул ей через стол:

— Ну так вот смотри.

Это была статья из «Нью-Йорк таймс». Сейдж взяла ее и начала читать.

ДВУХ УВОЛЕННЫХ СОТРУДНИКОВ УИЛЛОУБРУКА НЕ БУДУТ ВОССТАНАВЛИВАТЬ

Признавая, что попытка примирения потерпела неудачу, доктор Алан Д. Миллер, уполномоченный штата по вопросам психической гигиены, объявил вчера, что врач и социальный работник, уволенные из государственной школы для душевнобольных в Уиллоубруке, не будут восстановлены в должности.

Упомянутые сотрудники, доктор Майкл Уилкинс и миссис Элизабет Ли, были уволены 4 января директором Уиллоубрука, доктором Джеком Хаммондом, сказавшим, что с ними «невозможно работать».

Доктор Хаммонд заявил, что уволил их за неоднократные нарушения правил департамента. Уилкинс и Ли утверждают, что их выгнали за раскрытие информации об удручающих условиях, в которых живут в школе Уиллоубрук пациенты с задержкой психического развития.

Прочие сотрудники Уиллоубрука, сочтя, что Уилкинс и Ли обвинили их в плохом уходе за пациентами, одобрили решение доктора Хаммонда. Сегодня глава клиники должен вторично дать показания перед Обществом по предотвращению жестокого обращения с детьми (округ Ричмонд). Эта организация, созданная только в прошлом месяце, всю неделю проводила общественные слушания об условиях содержания в Уиллоубруке.

В понедельник доктор Хаммонд пообещал, что сегодня выступит с подробной информацией о пациентах, умерших в клинике.

Сейдж с изумлением уставилась на Эдди:

— Он собирается рассказать о Розмари?

— Сомневаюсь. Я просто хотел, чтобы ты знала: Болдуин не единственный, кто скрывает факты. Вранье исходит сверху. Думаешь, Хаммонд вот так запросто признается в убийстве пациента?

Она покачала головой. Эдди прав. Если бы руководство могло найти способ скрыть два убийства, они бы сделали это не моргнув глазом. Пациенты в Уиллоубруке умирали постоянно — от злоупотреблений и медицинских экспериментов, поэтому смерть Розмари явно не ляжет камнем на их совести.

В этот момент в кафе в обнимку вошли незнакомые парень с девушкой. С виду они были укуренные или поддатые, а может, и то и другое. Смеясь и целуясь, парочка завалилась в уголок.

— Ты правда не хочешь в другое место? — спросил Эдди. — Мы еще можем уйти, ты знаешь.

— Нет. Все будет нормально. Мне просто нужно поесть, — сказала она. — А что ответил твой дядя, когда ты рассказал ему, что мы нашли Розмари?

Эдди достал соломинку из диспенсера, стоявшего рядом с салфетницей, и принялся крутить ее в пальцах.

— Он был в шоке, но не удивился, что Болдуин скрывал эту историю. Расстроился, конечно, что я тебе помогаю, но сказал, что нам повезло найти тогда Розмари; в этот туннель больше никто не ходит, и как знать, сколько бы она там пролежала. Может, целые годы. — Он согнул соломинку пополам и сунул ее в салфетницу.

По спине у Сейдж пробежала ледяная дрожь. Она представила себе, как Розмари сидит там, холодная, одинокая, в недрах этого чудовищного учреждения; сидит недели, месяцы, годы, постепенно разлагаясь. К тому же, если бы они не нашли ее, Сейдж осталась бы взаперти — возможно, до конца жизни. Слава богу, она попыталась сбежать. Слава богу, Эдди помог ей, проведя в туннели. Ибо, как ни терзалась она из-за убийства сестры, счастье оказаться на свободе пересиливало.

Тем временем Айрис поставила перед ними заказ, и Эдди полил обе порции блинчиков сиропом.

— Значит, ты думаешь, что он будет тебя искать? — спросил он, приступая к еде. — В смысле когда узнает насчет Розмари.

У Сейдж замерло сердце. Господи, он тоже считает, что Уэйн хочет ее убить.

— По-твоему, Уэйн будет меня искать?

Эдди расширил глаза.

— Нет! Не Уэйн. Я говорю об Алане. Ты же собиралась пожить у подруги.

— Ясно. — Она расслабилась. — Мне… Я сомневаюсь. Зачем бы ему?

— А как насчет похорон твоей сестры? — спросил Эдди.

Она положила вилку и отхлебнула молока, пытаясь собраться с мыслями.

— Алан не станет раскошеливаться на похороны. Просто разрешит сжечь тело или что там обычно делают в Уиллоубруке с умершими пациентами.

— Тех, кого не забирает семья, отправляют в городской крематорий.

— Ну вот, тогда именно так и случится. И если честно, у меня не было времени подумать об этом. — Чистая правда. Но нужно отдать дань уважения и проститься с Розмари. В этот раз по-настоящему. — Думаю, что пойду; прочесть молитву, помянуть сестру. — На глаза ей опять навернулись слезы.

— Прости, — сказал Эдди. — Не надо было мне про это говорить. И вот что: можешь некоторое время пожить у меня, если хочешь, а не рассчитывать на подружек. — Он немедленно покраснел,