Я – Рюрик! - Арсений Евгеньевич Втюрин

если сочтёшь нужным, то можно будет договориться о союзе и взаимной помощи. Я знаю, что многие конунги в разных странах охотно нанимают на воинскую службу большие отряды викингов для ведения войн со своими соседями. Подумай об этом.

Эмир долго молчал, глядя куда-то в сторону.

— Я не питаю к тебе ненависти за то, что викинги совершили в Лиссабоне, Кадисе и Ишбилье, — наконец проговорил он. — Это война. И ведут её разными способами. Мои войска тоже часто совершают набеги на земли христиан. Мне кажется, ты в чём-то прав. Нам незачем устилать мёртвыми телами берега Гвадалквивира! Я подумаю над твоими словами, конунг Рюрик, и через два дня приму решение, как поступить. Возможно, даже открою проход кораблям викингов в океан!

— Буду надеяться! — тут же подхватил его мысль великан. — От этого мы все только выиграем.

Абд ар-Рахман улыбнулся ему в ответ:

— Осталось решить, что же делать с моими пленниками — твоими друзьями, ждущими своей участи в казарме.

— И что ты предлагаешь, эмир?

— Тебе придётся их выкупить!

— Я готов за них заплатить, назови свою цену.

— Твоё золото меня не интересует, — презрительно скривил губы Абд ар-Рахман. — Завтра состоится почитаемый всеми жителями страны праздник — день памяти моего прадеда, силой оружия захватившего все эти земли и основавшего Кордовский эмират! В этот день мы проводим красочные игрища. В них выявляют победителей в скачках на лошадях, лучших певцов, танцоров, борцов и самых сильных воинов. Даже война не сможет помешать нам!

— И что же должен делать я? — удивление отразилось на лице Рюрика.

— То, что великолепно умел делать твой отец Масуд — сражаться! Если ты сможешь победить троих моих лучших бойцов, твои друзья-викинги получат свободу.

— Как я понимаю, у меня нет выбора, — конунг ударил кулаком правой руки в раскрытую левую ладонь. — Согласен!

— Что ж, завтра тебе принесут доспехи и оружие. Готовься.

Понимая, что аудиенция с эмиром окончена, великан поднялся на ноги и в окружении вооружённых воинов направился к услужливо распахнутым слугами узорчатым дверям.

Снаружи дворца на голубом небе по-прежнему ярко светило солнце, по дорожкам парка сновали люди, слышались чьи-то голоса.

Но самым главным среди всего этого было то, что он всё ещё жив!

Глава 52

Абд ар-Рахман ждал, когда его позовут на праздник.

Ещё с правления эмира Хишама, своего деда, по установившейся традиции дважды в год в дни разговения и жертвоприношения для подданных устраивались большие воинские игрища. На них собирались самые лучшие бойцы со всей Аль-Андалус и даже из сопредельных стран. Обычно эмир выставлял главный приз — прекрасного арабского скакуна под седлом или великолепные доспехи. Тысячи и тысячи жителей Кордовы приходили на огромное ровное поле неподалёку от Римского моста через реку Гвадалквивир, чтобы понаблюдать за разворачивающимся перед ними зрелищем.

Но были и более мелкие праздники, в которых участвовали сами горожане. К ним относился день основания Кордовского эмирата — день поминовения эмира Абд ар-Рахмана Первого по прозвищу ад-Дахиль, что значит Пришелец.

В память о нём назвали и самого Абд ар-Рахмана, но он уже считался Вторым.

С утра толпы людей окружали огороженное деревянными барьерами поле длиной в три сотни и шириной около двух сотен локтей. На противоположных коротких сторонах его располагались ворота. Одни были выкрашены в синий, другие — в зелёный цвет. По всему внешнему периметру поля слуги устанавливали ряды многоуровневых скамей для зрителей.

Желающих посостязаться в танцах, пении, скачках, борьбе и воинских упражнениях всегда находилось много. Да и как могло быть иначе, если наградой победителю становились кошель с серебром или золотом, красивая одежда, документ, освобождающий человека на всю жизнь от налогов или дающий ему различные льготы в торговле, дорогое оружие.

Эмир редко удостаивал горожан своим появлением на таком празднике, но визири и высокие сановники должны были на нём присутствовать.

В душе Абд ар-Рахмана боролись два противоположных чувства: благодарность Масуду — отцу Рюрика — за всё, что тот для него сделал, и ненависть к его сыну — викингу-убийце, командовавшему разграблением Лиссабона, Кадиса и Ишбильи. В разговоре с конунгом он сказал неправду. Ненависть сжигала душу, но эмир старался не показать этого, стараясь выведать у Рюрика нужные сведения. Вот только они не успокоили Абд ар-Рахмана, а ещё больше посеяли в нём тревогу и заставили задуматься над тем, стоит ли продолжать войну с викингами. Ведь если часть их дружин поплывёт вверх против течения реки и высадится у Кордовы, а другая пойдёт по берегу реки, уничтожая всё на своем пути, эмиру тоже придётся разделить свои войска. И тогда неизвестно, чем закончится эта война. К викингам могут присоединиться мосарабы, давно ждущие удобного случая, чтобы расправиться с ненавистными угнетателями, взбунтуется чернь и даже часть элиты Аль-Андалус переметнётся на сторону врага. Абд ар-Рахман понимал, что в глубине сознания решение уже принято, но признаваться в этом себе ему не хотелось. Кроме того, эмир пытался остаться честным перед самим собой и выполнить всё, что он обещал конунгу.

— Повелитель! — прозвучал голос бесшумно вошедшего Насра. — Пора. Скоро начнутся приготовления к воинским забавам!

— Ты передал конунгу доспехи отца?

— Да, мудрейший, ещё утром! — склонился в поклоне евнух. — Мои люди нашли их среди вещей Абу-Сирхана. Говорят, ты велел их когда-то давно забрать из его дома. Я знаю, что они принадлежали Масуду — твоему другу и телохранителю. Рюрик примерил доспехи, и они ему пришлись впору. Неужели Масуд был таким же огромным, как этот викинг?

— Даже немного шире в плечах, — задумчиво ответил эмир. — Конунг готов сражаться? Какое оружие он попросил?

— Только два меча, величайший!

— Похоже, он двурукий, как и его отец! Но сомневаюсь, что такой же великий воин!

— Ну, так на игрищах и посмотрим на этого викинга, повелитель! — Наср вопросительно посмотрел на Абд ар-Рахмана. — Кого выставим на поединки и как они будут проходить?

— Против Рюрика поочерёдно выйдут три бойца. В схватках на мечах среди моих личных телохранителей лучшие Мунтасир и Нуман, верно?

— Ты, как всегда, прав, величайший! — советник привычно согнулся в поклоне. — За ними немедленно пошлют. Все десять бойцов эмира с утра ждут, на ком из них ты остановишь свой выбор.

— А над ними стоит непобедимый Мухаммад ибн Саад, самый могучий воин последних лет во всём мусульманском мире?

— Так оно и есть, повелитель правоверных! Но стоит ли звать его на игрища? Будет ли ровней ему Рюрик? И выживет ли викинг после схваток с твоими могучими телохранителями, ведь сражаться им придётся не тупым оружием? И я