Герман Нагаев - Пионеры Вселенной

«Делает вид, что мой дирижабль его не интересует. Хорошо! Сейчас я ему кое-что выложу». Шварц достал записную книжку, заглянул в нее.

– Послушайте, господин Зуев, по моим подсчетам при серийном производстве для армии и гражданских целей дирижабль может приносить доход около пятисот тысяч в год! Да, да! И вы можете участвовать в дивидендах.

– Вы забываетесь, господин Шварц! – вскочил Зуев. – Я – русский офицер.

– Простите, но вы меня не поняли, господин Зуев. Я не хотел сказать ничего плохого. Коммерция никем не осуждается.

– Я – русский офицер! – прорвал его Зуев. – Я не допущу никаких намеков. Я выполняю свой долг. О вашем предложении я донесу по начальству.

– Если ваше начальство пожелает ознакомиться с чертежами – я готов выехать в Петербург… Конечно, если будут оплачены дорожные расходы.

– Хорошо, я доложу… Ответ может быть получен в ближайшие дни. Прошу поддерживать со мною связь через вашего поверенного господина Коха. Я рад был познакомиться с вами, господин Шварц. Надеюсь, наши переговоры будут продолжены в Петербурге.

– Я тоже был очень рад, господин Зуев, – пролепетал ошарашенный Шварц.

Он собрал чертежи, уложил их в чемодан и, поклонившись, вышел.

«Ну и свинья! – воскликнул про себя Зуев. – Мне, русскому офицеру, осмелился предложить взятку! А? Если б не приказание министра – я бы выгнал его вон».

3

Зуев не спешил давать окончательный ответ на шифрованные запросы из Санкт-Петербурга, ссылаясь на то, что еще не собрал исчерпывающих сведений о Шварце.

Ему удалось установить, что Шварц австрийский подданный, по образованию лесничий. Однако никаких подтверждений тому, что он выходец из России и что им движут патриотические чувства, не было. Зуеву также не удалось установить, имеет ли Шварц инженерное образование и опыт в строительстве технических сооружений, о чем горячо говорил его поверенный Кох.

«Этот Шварц неглупый человек и, очевидно, его изобретение представляет ценность для любого государства. Однако он порядочная бестия и пройдоха. И если надует наше военное ведомство – виноват буду я».

Лишь осенью Зуев послал обстоятельный доклад с описанием дирижабля Шварца и сообщил, что, по «агентурным сведениям», Шварц не состоит ни в каких отношениях с военными ведомствами Австрии и Германии.

Далее Зуев писал, что Шварц готов немедленно прибыть для переговоров в Петербург и ознакомить военных специалистов с чертежами своего дирижабля, если Военное ведомство России согласится оплатить расходы по поездке.

Из осторожности Зуев упомянул, что Шварц определяет ориентировочную стоимость металлического дирижабля в двадцать тысяч рублей.

Скоро был получен шифрованный приказ: «Выдайте Шварцу 500 рублей и незамедлительно доставьте его в Петербург».

4

Октябрь в Петербурге начался солнечными теплыми днями. Деревья еще стояли в золоте, и воды Невы были прозрачны.

Зуев отвез Шварца и Коха в одну из лучших гостиниц, где для них был отведен двухкомнатный номер.

– Господа, поскольку сегодня суббота, долами заниматься грешно. Отдыхайте, осматривайте Петербург, а в понедельник, после обеда, я вас навещу.

И Зуев откланялся.

Кох, насвистывая, прошелся по кабинету.

– Россия не такая невежественная страна, как я думал вначале. Здесь умеют ценить изобретателей!

– Я мало верю в это, – возразил Шварц, усаживаясь в мягкое кресло из красного дерева с бронзовыми львами на подлокотниках.

– Почему? Ты видишь, как нас принимают?

– Я же говорил тебе, что читал в немецких газетах о Костовиче и Циолковском. Эти русские изобретатели тоже предлагали проекты управляемых аэростатов, но им не дали денег даже на то, чтоб построить модели. Нас может спасти лишь то, что мы иностранцы. В России чиновники очень падки на все заграничное.

– Я полагаю, что это не из-за высоких побуждений. Наверное, от иностранцев больше перепадает.

– Я заикнулся Зуеву, так тот меня чуть не разорвал. Страшно оскорбился.

– Предоставь мне это щепетильное дело, – заметил Кох. – Я знаю, с кем можно, а с кем нельзя.

– Хорошо, но пока надо осмотреться и навестить тех людей, которые могут нам оказать услуги.

– Согласен! Осмотр Петербурга отложим до свободных дней, а сейчас за дело! Ты, Давид, еще не забыл русский язык?

– Нет, не забыл.

– Это нам поможет.

Кох достал записную книжку и стал отыскивать нужные адреса.

5

Зуев пришел в понедельник, в назначенное время. Он был в штатском костюме и, может быть поэтому, как-то утратил лихой вид.

Поздоровавшись и осведомившись, как гости провели эти дни, он начал издалека:

– Военный министр, господин Ванновский почти все лето был с государем на отдыхе в Крыму. За время его отсутствия вопрос об управляемом металлическом дирижабле обсуждался среди военных специалистов и, надо сказать, большинство мнений – не в вашу пользу.

– Позвольте, но ведь нас же пригласили, – прервал Шварц.

– Да, конечно… Решение вопроса будет зависеть от господина министра. Мы сможем добиться успеха лишь в том случае, если сумеем склонить на свою сторону его ближайших помощников.

– А как это сделать?

– Я устрою вам несколько аудиенций у влиятельных военных, а вы, господин Шварц, постарайтесь их заинтересовать. Без того, пока мы заручимся сильной поддержкой, к министру нечего и соваться. Скажу вам по секрету, что начальство Воздухоплавательного парка помешано на самолетах и слушать не желает о каких бы то ни было аэростатах.

– Тогда зачем же нас вызвали? – нахмурясь, спросил Шварц. – Ведь я мог предложить свое изобретение Франции или Англии?

– Что вы, господин Шварц, – усмехнулся Зуев, – вы совершенно не знаете англичан. Они не любят приглашать чужих изобретателей. Вы правильно сделали, что выбрали Россию. Только здесь вы можете рассчитывать на успех и гостеприимство.

– Да, но мы сразу наткнулись на рифы.

– Я с вами, господа! – воскликнул Зуев. – И надеюсь, мы эти рифы сумеем обойти. Первую встречу с полковником Генерального штаба Готтенбергом я назначил на завтра…

6

Прошла неделя. За это время Зуев ознакомил с проектом Шварца еще нескольких влиятельных чиновников из Генерального штаба. Сам Шварц через знакомых сумел распустить слухи о проекте среди промышленников. Слухи дошли до двора.

Тринадцатого октября праздновалось шестидесятилетие великого князя Михаила Николаевича – старого артиллериста, одного из влиятельнейших людей в русской армии. После ужина, когда гости выходили из столовой, великий князь подошел к Ванновскому и взял его под руку.

– Скажите, Петр Васильевич, верно ли, что какой-то изобретатель из Вены предлагает построить металлический дирижабль?

– Да, да, мне докладывали. Однако я пока еще с ним не виделся.

– Гмм… жаль… – сказал великий князь и, извинившись, подошел к другому министру.

Ванновский уехал с торжества расстроенным. Ему показалось, что великий князь Михаил Николаевич остался крайне недоволен его ответом.

На другой день, приехав в министерство, Ванновский сразу же приказал доложить ему о состоянии переговоров по строительству металлического дирижабля. Был вызван генерал Заботин, один из начальников инженерного ведомства.

– Ну-с, генерал, вы ознакомились с проектом дирижабля этого Шварца?

– Да, ваше превосходительство, проект многообещающий. Я верю в его осуществление. Однако мнение Воздухоплавательного парка мы еще не запрашивали… Знаю, что они относятся отрицательно.

– Их мнение не обязательно… Какая испрашивается сумма?

– Двадцать тысяч, ваше превосходительство.

– Однако… А Шварц здесь?

– Да, его привез полковник Зуев.

– Пригласите их к двенадцати часам и подготовьте приказ…

Ровно в двенадцать Ванновский вышел в приемную, где дожидались Заботин, Зуев и Шварц. Ванновский был в парадной форме, при ленте и орденах. Высокий, статный, седой, с белой окладистой бородкой, он внушал уважение и страх.

Он выдвинулся из строевых генералов Киевского округа. Когда Александр III был еще цесаревичем и в русско-турецкой войне командовал полком, Ванновский был у него начальником штаба.

Войдя на престол, Александр III отправил в отставку графа Милютина, которого недолюбливал за «либерализм», а Ванновского возвел в генерал-адъютанты и назначил военным министром.

Все знали, что Ванновский не отличался ни образованием, ни умом, но он умел распоряжаться и пользоваться расположением государя. Его слово решало все. И этого слова теперь с волнением ждали Шварц и Зуев.

Генерал Заботин, представив обоих Ванновскому, снова с похвалой отозвался о проекте Шварца.

– Что же, ваш дирижабль будет из меди? – спросил Ванновский Шварца.

– Из алюминия, ваше превосходительство!

– А где возьмете?

– Купим за границей. Там изготовляют.

– А кто будет строить?