Князь по крови - Арсений Евгеньевич Втюрин

— Скажи, а что бы ты стал делать, коли б он открылся тебе и рассказал о смерти ярла Эйнара и о том, что ратники устроили засаду на викингов, да ещё и первыми на них напали? А если бы увидел свою мать Мэву в рядах врагов?

— Н-н-не знаю… — голос Антона дрогнул. — Об этом я даже не думал.

— Мне кажется, что Клепп не догадывался, что на поединок выйдешь ты. Ему нужно было победить вражеского бойца, чтобы сохранить своих людей, драккары и оружие. Так они договорились с князем Гостомыслом. Вот потому он не убил, а всего лишь оглушил тебя. На этом всё бы и закончилось, но Мэва испугалась и воткнула ему нож в спину! Её можно понять: она защищала жизнь своего любимого сына!

— Что же мне теперь делать, Альрик?

— Жить дальше. Ты не викинг, ярлом стать не можешь, а потому обратно в свой фьорд тебе возвращаться незачем. Зато теперь станешь княжичем и, как я понял из разговоров ратников, прямым наследником власти после князя Гостомысла. Только будь впредь осторожен и не доверяй никому, даже самым близким людям!

— Что ты такое говоришь? Почему? — Антон с недоверием посмотрел на брата.

— Мне думается, в роду твоего деда князя Буривоя есть много разных князей и княжичей, которые спят и видят, как бы им избавиться от князя Гостомысла и занять его место. Теперь же появился ты, первый претендент не только на престол, но и на яд, стрелу, удар меча исподтишка. И сделают это твои родичи!

— Не ожидал, что у меня такой мудрый брат! — развёл руками Антон.

— Ты могуч телом и очень хорош в обращении с оружием! Я же телом слаб, зато головой силён. Мой учитель Беркер был умным человеком и хотел воспитать из меня настоящего ярла!

— Так возвращайся домой, становись ярлом, теперь посёлок и драккары по праву твои! Никто не сможет тебе помешать!

— Ты, Антон, правильно мыслишь. Но сам пойми, если я займу место своего отца, ярла Эйнара, то у меня будет всего лишь два драккара да пара сотен викингов и долгое-долгое ожидание, что когда-то я стану преемником нашего с тобой деда ярла Харальда. Но даже тогда у меня станет не больше двух десятков драккаров.

— Что-то не понимаю я тебя, брат! Куда клонишь?

— А ты посмотри на реку. Там сотня лодей, а при желании их может быть и тысяча, верно? И всеми ими командует один человек — князь Гостомысл. Здесь только небольшая часть его войск. Под рукой князя разные племена и народы, города и крепости, а воинов — не счесть. И это всё рано или поздно станет твоим!

Альрик, тяжело дыша, откинул со лба прядь волос и взглянул снизу вверх в глаза брату.

— Ишь ты куда хватил! Вот только не пойму, какая тебе польза от войск тех, лодий и крепостей? — Антон хмуро улыбнулся. — Никак что замыслить успел?

— Возьми меня с собой, брат! Буду тебе ближайшим другом и помощником, верой и правдой служить стану, никогда не предам ни в битве, ни в жизни мирной!

— Ну а как же твои посёлки, драккары и викинги?

— Посёлок и без меня проживёт… Ведь не все викинги захотят пойти к тебе на службу, многие останутся в своих фьордах. Те же, кто последует за мной, станут охраной твоей ближней! Клятву тебе на молоте Тора и на крови своей принесём!

— Да-а-а! — протянул Антон. — Повторю внове: умён ты не по годам! И взял бы тебя с собой, вот только не знаю, где сам утром окажусь…

— Как не знаешь? Пойдёшь вместе с Мэвой и Бейниром к князю Гостомыслу на совет, там всё и решится. Войны более не будет, это все уже понимают. Князь тебя сделает своим воеводой ближним, станешь его дружины в походы водить, рубежи Биармии защищать. Пока… А я нужен тебе, как и ты мне. Вот и решай!

— Что ж, от союза нашего и дружбы польза всем огромная будет! — Антон протянул вперёд свою открытую ладонь.

Они оба уже не сомневались, что братское рукопожатие надолго соединит их жизненные пути.

Глава 62

С раннего утра, едва лишь заслышав стук топоров, на большой песчаный пляж, расположенный с тыльной стороны крепости, потёк самый разный люд.

Здесь, супротив ворот, мастера заканчивали сооружать две широченные пологие лестницы, с двух противоположных сторон ведущие на гигантский прямоугольный деревянный сруб — погребальную краду, какой никто и никогда ещё не видывал. По велению князя Гостомысла её срубили из брёвен толщиной в обхват рук среднего мужчины. Длина крады была никак не менее четырёх десятков локтей, а ширина на десяток локтей меньше. Высота крады превышала два человеческих роста. Зачем такую построили, то народу ведомо не было. А у князя или его окружения спрашивать желающих не нашлось. Ходили слухи, что ближе к вечеру будут хоронить несколько человек княжого рода, а вот окромя князя Буривоя кого ещё — о том можно было токмо догадываться. Да и не вызывали жалости эти чужие князья! Знали и уважали своего — Кагеля! Пущай и не совсем он князь, а всего лишь посадник, но все на Вине почитали его за князя.

Постепенно, как на праздник, собиралась нарядная толпа. Народ ждал, что же произойдёт дальше. Но обычного в таких случаях шума и гама не было. Люди исподволь и с опаской поглядывали на крепостную стену, на которой в глубокой задумчивости стоял князь Гостомысл.

Он смотрел с высоты на виднеющуюся вдали реку, где у берега скопилось множество лодий и драккаров. Тяжёлые думы мучили его. Совсем не так должна была закончиться война с викингами. Да и пришёл ли ей конец? Нет победителей и побеждённых, как нет и мира. Всё вернулось к истокам своим. Только хуже ещё стало. В один день умер от старости князь Буривой, погиб от руки женщины предводитель викингов Клепп, страшная смерть от копья дана унесла жизнь его дочери Аслауг. И теперь князю предстояло провести обряд их погребения. А кроме них своей очереди ожидали ещё более сотни тел викингов и ратников, погибших во вчерашней битве.

— Княже, пришли Мэва, Антон и Бейнир, — послышался голос Таислава, незаметно и бесшумно подошедшего сзади. — Ты сам их велел позвать на совет! Ждут тебя в гридницкой.

— Что ж, пошли решать судьбу войны!

— Похоже, её уже не будет! Не нужна она теперь ни викингам, ни нам. Слишком высокую цену пришлось всем заплатить, чтобы сесть