Неожиданная Россия. XX век (СИ) - Волынец Алексей Николаевич

Бернацкий Михаил Владимирович (1876, Киев – 1943, Париж)

Отступившие в Крым генералы, после отставки морально сломленного поражением Деникина, избрали главнокомандующим Петра Врангеля. И тут подсуетились эвакуированные в Крым бывшие царские чиновники – в начале апреля 1920 года в Ялте к Врангелю явилась делегация бывших членов сената Российской империи. До революции Правительствующий сенат был специфическим органом российской монархии, говоря современным языком, совмещавшим функции верховного суда, генеральной прокуратуры и высшего административного управления.

Большевики особым декретом отменили Сенат ещё в декабре 1917 года. Собравшиеся в Крыму беглые сенаторы в начале 1920 года образовали так называемое «Особое присутствие Правительствующего Сената в Ялте».

Активисты белого движения, как военные, так и гражданские, отрицая власть большевиков, всячески подчёркивали свою приверженность дооктябрьской легитимности. И генерал Врангель для укрепления своей личной власти решил использовать потешный ялтинский «Сенат» – решением беглых сенаторов он был официально провозглашён «военным диктатором» государства (прежние белые вожди, являясь военными диктаторами по сути, тем не менее предпочитали считаться всего лишь армейскими руководителями).

Врангель не остался в долгу и объявил, что Сенат отныне будет «высшим органом административной юстиции и надзора в порядке верховного управления». Так в белом Крыму, едва спасшемся от немедленного военного поражения, оказалась целая каста из нескольких десятков бывших чиновников, которым даже в условиях всеобщего развала и кризиса, обеспечили щедрое финансирование.

Остатки всех министерств бывшего «Южнорусского правительства» генерала Деникина, новый главком Врангель свёл в четыре Управления: Гражданское, Хозяйственное, Иностранных сношений и управление Государственного контроля. Гражданское управление ведало всеми внутренними делами, землеустройством, юстицией и народным образованием. Хозяйственное – всеми финансами, путями сообщений, торговлей и промышленностью. Управление иностранных сношений заменяло МИД, а Государственный контроль выполнял контрольно-ревизионные функции.

Врангель и его ближайшее окружение открыто презирали бывших членов правительства Деникина, «деникинских кадетов», как они их именовали, не без оснований обвиняя этих деятелей в провале государственного строительства в 1919 году. Помощником Врангеля «по гражданской части» стал 63-летний Александр Васильевич Кривошеин, старый и многоопытный госчиновник, вошедший в царское правительство еще в самом начале XX века, соратник Столыпина.

В годы Первой мировой войны Кривошеин по праву считался самым влиятельным и авторитетным министром в окружении последнего русского царя. Весной 1918 году он возглавил подпольную антибольшевистскую организацию, едва избежал ареста ЧК. К весне 1920 года Кривошеин находился во Франции, где, пользуясь своими огромными связями, искал финансовые средства для белого движения. Оттуда его и пригласил в Крым барон Врангель на должность фактического главы гражданского правительства.

6 августа 1920 года, в момент наибольших военных успехов переформированной армии Врангеля, когда была захвачена Северная Таврия и высажен десант на Кубани, белый главнокомандующий переименовал себя в «Правителя юга России», а Совет при себе – в «Правительство юга России». Любопытно, что уже через четыре дня Франция официально признала это правительство в качестве законной власти всей России (правда, при этом отказавшись предоставить финансовый кредит этому правительству).

Министром финансов в этом последнем белом правительстве остался всё тот же Михаил Бернацкий, он даже успел совершить немаленькое путешествие из Севастополя во Францию, где безуспешно вёл переговоры с парижскими банкирами о предоставлении займа белому Крыму. Оружие, ненужное по окончании Первой мировой войны, бывшие союзники по «Антанте» были готовы продать в долг, а вот живые деньги давать даже в кредит не спешили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Правительство юга России» успело провести 54 заседания, обычно заседая дважды в неделю. В основном успели лишь утвердить штаты новых государственных учреждений и проекты внешнеторговых договоров.

Заседания этого правительства обычно вёл Кривошеин, сам Врангель председательствовал всего несколько раз. Текущие вопросы часто решались простым согласованием между главнокомандующим и Кривошеиным, а самые серьезные, политические, обсуждались на совещаниях у Врангеля с участием старших начальников армии и флота.

Сам по себе «глава правительства» Кривошеин был честным человеком, все четыре его взрослых сына воевали в белой армии, двое из них погибли на фронте именно в 1920 году. Но выбор престарелого, пусть и многоопытного дореволюционного бюрократа оказался совсем не оптимальным для условий гражданской войны.

Врангель публично декларировал сокращение штатов тыловых чиновников, но в реальности разбухшая бюрократия сохранилась. На пике своего успеха армия Врангеля насчитывала около 80 тысяч «штыков и сабель», в то время как в тылу изображали бурную деятельность свыше 10 тысяч чиновников.

В маленьком Крыму к осени 1920 года насчитывалось около 5 тысяч чиновников из «Правительства юга России», сидевших в основном в Севастополе, и столько же чиновников, служивших в органах гражданской власти и управления на местах по всему полуострову. Чиновничье место в Крыму стало законным способом избежать призыва в армию и отправки на фронт.

«Брать сейчас взятку – значит торговать Россией!»

Сохранилась финансовая статистика, которая показывает, что только на 5 тысяч чиновников центрального «правительства» за всё время существования белого Крыма, с апреля по ноябрь 1920 года, было потрачено 12 миллиардов рублей (в денежных знаках, ходивших тогда на этой территории). При этом налоговые чиновники Врангеля сумели собрать в Крыму за то же время всего 9 миллиардов рублей налогов и таможенных сборов.

Как видим, бюрократический аппарат врангелевской армии работал в убыток, так и не обеспечив должное управление тылом и его жизнью. Наоборот, чиновники «Правительства юга России» погрязли в махинациях и коррупции. Например, в Крыму продолжала изображать работу и получать жалование «Харьковская судебная палата», хотя Харьков был навсегда потерян белыми еще в декабре 1919 года.

Показательно, что самое большое количество чиновников «Правительства юга России» числилось в Отделе торговли, который был призван контролировать всю коммерцию Крыма, внутреннюю и внешнюю. Именно посты в этом отделе наиболее быстро обеспечивали чиновникам доходы от взяток.

Официозные газеты белого Крыма публиковали многочисленные статьи и воззвания против коррупции. Одна из статей пафосно называлась: «Брать сейчас взятку – значит торговать Россией!». Но в конце сентября 1920 года генерал Врангель официально запретил «огульную критику в печати» и последний месяц существования белого Крыма в его СМИ положение дел выглядело благополучно и оптимистично…

Князь Владимир Оболенский, бывший при царе депутатом Государственной думы от Крыма (тогда Таврической губернии), некоторое время проработал во врангелевском правительстве и уже в эмиграции так охарактеризовал его главу, Александра Кривошеина: «Как был, так и остался тайным советником и министром большой самодержавной России». Для решения всех накопившихся и возникающих проблем глава правительства Кривошеин видел одно универсальное, чисто бюрократическое средство: реорганизация старых учреждений и создание новых. В то же время он стремился решать все вопросы «во всероссийском масштабе», так как всё ещё беспочвенно мечтал «выковать в Таврии прообраз будущей России».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кривошеин Александр Васильевич (1857, Варшава – 1921, Берлин)

Поэтому в правительстве белого Крыма постоянно происходили перестройки, переподчинения, слияния и разделения. Многочисленные учреждения и отделы с неустоявшимися компетенциями постоянно конфликтовали друг с другом. Отсутствие скорого эффекта от одной реорганизации порождало другую, и всё это в итоге вело лишь к росту чиновничьих штатов. Результатом, по словам князя Оболенского, стал «выстроенный руками опытных бюрократов крайне дорогой и показной фасад государственности».