Император Александр III - Владимир Петрович Мещерский

дня замечались некоторые сонливость и легкие спазмодические явления. Аппетит лучше вчерашнего.

* * *

Ливадия, 12 октября, 10 час. утра

Ночью Государь Император почивал несколько часов. Сонливости не заметно. Аппетит есть.

* * *

Ливадия, 12 октября, 8 час. вечера

В течение дня сонливости не было. Аппетит и самочувствие лучше. Отек ног несколько увеличился.

В прошлое воскресенье, 9 октября, Государь Император приобщился Св. Тайн.

* * *

Ливадия, 13 октября, 11 час. утра

Ночью Государь Император спал мало. Утром Его Величество встал в обычное время. Аппетит и самочувствие, как и вчера. Отеки не увеличились.

* * *

Ливадия, 13 октября, 8 час. вечера

В течение дня ни сонливости, ни спазмодических явлений не было. Аппетит удовлетворительный. Отеки не увеличиваются.

* * *

Ливадия, 14 октября, 11 час. утра

Ночью Государь Император почивал довольно хорошо. Аппетит хороший. Сонливости и спазмодических явлений нет. Отеки несколько увеличились.

* * *

Ливадия, 14 октября, 7 час. вечера

В течение дня Государь Император кушал хорошо, с аппетитом, но чувствовал некоторую слабость. В остальном перемен нет.

* * *

Ливадия, 15 октября, 10 час. утра

Ночью Государь Император почивал довольно хорошо. Аппетит хорош. Вчерашней слабости нет; в остальном без перемен.

* * *

Ливадия, 15 октября, 7 час. вечера

В течение дня Государь Император кушал хорошо. Деятельность сердца несколько удовлетворительнее. Отеки не увеличились. Самочувствие лучше вчерашнего.

* * *

Ливадия, 16 октября, 10 час. утра

Ночью Государь Император почивал хорошо. Аппетит удовлетворительный. В остальном перемен нет.

* * *

Ливадия, 16 октября, 7 час. вечера

В течение дня в состоянии здоровья Его Императорского Величества никаких перемен не произошло.

* * *

Ливадия, 17 октября, 11 час. утра

Ночью Государь Император спал меньше. Аппетит есть. Отеки не уменьшаются.

* * *

Ливадия, 17 октября, 8 час. вечера

В течение дня Государь Император кушал мало и чувствовал Себя слабее. Обычный кашель, которым Его Величество страдает давно, вследствие хронического катара глотки и дыхательного горла, усилился, и в мокроте показалось несколько крови.

* * *

Ливадия, 18 октября, 11 час. утра

В состоянии здоровья Государя Императора произошло значительное ухудшение. Кровохарканье, начавшееся вчера при усиленном кашле, ночью увеличилось, и появились признаки ограниченного воспалительного состояния (инфаркт) в левом легком. Положение опасное.

* * *

Ливадия, 18 октября, 10 час. вечера

В течение дня продолжалось отделение кровавой мокроты; был озноб. Температура 37,8, пульс 90, слабость, дыхание затруднено; аппетит крайне слаб; большая слабость. Отеки значительно увеличились.

* * *

Ливадия, 19 октября, 10 час утра

В течение ночи Государь Император спал несколько часов. Отделение кровавой мокроты несколько уменьшилось. В остальном перемен нет.

* * *

Ливадия, 19 октября, 9 час. вечера

В течение дня Государь Император кушал мало. Явления ограниченного воспалительного состояния (инфаркта) в левом легком продолжаются. Дыхание затруднено; пульс слаб. Большая общая слабость.

* * *

Ливадия, 20 октября, 9 час. утра

Ночь Государь Император провел без сна. Дыхание сильно затруднено. Деятельность сердца быстро слабеет. Положение крайне опасно.

* * *

Ливадия, 20 октября, 11 час. 30 мин. утра

Деятельность сердца продолжает падать. Одышка увеличивается. Сознание полное.

Подлинные бюллетени подписали:

Профессор Лейден

Профессор Захарьин

Лейб-хирург Гирш

Доктор Попов

Почетный лейб-хирург Вельяминов

* * *

Ливадия, 20 октября

Утром Государь Император приобщился Св. Тайн в полной памяти.

Документы и некрологи на смерть Александра III

Телеграмма, полученная министром внутренних дел

от министра Императорского Двора из Ливадии,

20-го сего октября

«Государь Император Александр III, в 2 ч. 15 м. пополудни, сего 20-го октября, тихо в Бозе почил».

Министр Императорского двора

Граф Воронцов-Дашков

Редакцией «Правительственного Вестника»

получена 21 октября следующая телеграмма из Ливадии

Кончина Государя Императора Александра Александровича была праведная, как праведна жизнь Его, исполненная веры, любви и смирения. Несколько дней Он уже чувствовал приближение смерти и готовился к ней, как верующий христианин, не оставляя забот о делах правления. Два раза, 9 и 17 октября, Государь приобщался Св. Тайн. Не спав всю ночь, рано утром, 20-го числа, в Бозе почивший Император сказал уже Императрице: «Чувствую конец, будь покойна; Я совершенно покоен», – и, собрав всю Семью около Себя, пригласил духовника и приобщился с великим умилением, произнеся вслух ясным для всех голосом молитву пред причащением, сидя в креслах. Государь все время не терял ни на минуту сознания. После Обедни Он послал за о. Иоанном Сергиевым и вместе с ним молился; потом, через полчаса, призвал его снова, и о. Иоанн, вновь напутствовав Его молитвою и помазанием св. елея, приобщил Св. Тайн и оставался при Нем до самой кончины. В два часа пополудни усилился у Государя пульс, и взор Его как бы оживился, но уже чрез четверть часа, закрыв глаза и откинув голову, Он предал дух Всевышнему Богу, завещав народу Своему благословение мира и завет доброй жизни.

О почившем Государе

С.-Петербург, 20 октября

Не верилось в несчастье, а оно было близко, оно предчувствовалось, но ему не хотелось верить. Сердце сжималось от печали, от предчувствия и искало надежды, хотя бы намека на надежду в этих кратких, слишком кратких известиях о ходе болезни Государя. По этим намекам на силы Его, на выказываемую Им бодрость составлялись свои предположения, которые спешили осветить расспросами у знакомых врачей. Ловили всякий слух, допрашивали каждого приезжего с юга, справлялись с известиями иностранных газет, гадали, спорили и даже самый малый луч надежды принимали с уверенностью, что Государь будет жить. Все это доказывало, как велика была любовь к Государю и вера в Него, какие надежды возлагали на Его чуткое сердце, на Его русский разум, на Его любовь к России…

Еще на этих днях мы читали, как Он бодро борется со своим недугом, как Он хочет утешить беззаветно любящих Его Государыню и детей, работая через силу, не беспокоя никого ночью, сам одеваясь, без помощи прислуги, и пользуясь каждою минутою облегчения, чтобы посвятить его делам своего широкого царства. Он являлся Царем и мужественным человеком до последней минуты, до последнего биения сердца своего, полагая, что жизнь Его принадлежит не Ему, а Его родине, Его России, и мы до последней, роковой минуты не теряли надежды, и кончина Государя явилась для всех неожиданным горем.

И не у нас одних, не в одной России, во всем мире болезнь Государя отозвалась глубоко и еще глубже отзовется Его преждевременная кончина.

Все знают о том впечатлении, о тех симпатиях, которые широкою волною зашумели во всех концах Европы, и в особенности во Франции, когда пришли туда известия об