Переулок Мидак - Нагиб Махфуз

ответственность за него на своего покойного супруга, решив по возможности до наступления завтрашнего дня загладить это.

Сваха презрительно и без особого интереса слушала её напускную досаду и отметила про себя: «Тебе никогда не удастся меня провести», а затем обратилась к ней тоном упрёка:

— Не преувеличивайте, госпожа Сания. Если даже в первый раз вам не улыбнулась удача, всё равно — от запада до востока столько счастливых браков!

Поблагодарив за кофе и поставив на поднос свою чашку, госпожа Сания сказала:

— Умному человеку не стоит идти против своей судьбы, если та была с ним сурова.

Мать Хамиды возразила:

— Ну что вы такое говорите, вы же умнейшая из женщин!… Хватит уже вам быть одной, хватит.

Женщина стукнула себя в плоскую грудь ладонью правой руки и с деланным недоверием воскликнула:

— Что ещё за новость?.. Неужто вы хотите, чтобы люди заклеймили меня как сумасшедшую?!

— Каких людей вы имеете в виду?.. Есть и постарше вас, что каждый день выходят замуж.

Поёжившись от фразы «постарше вас», госпожа Сания приглушённым голосом сказала:

— Я не такая уж старая, как вы полагаете… Да проклянёт Аллах саму эту идею!

— Я не имела это в виду, госпожа Сания, и нисколько не сомневаюсь, что вы ещё в расцвете молодости, однако вы укрываетесь за предлогом, который сами себе добровольно избрали.

Госпожа Сания испытала от этих слов удовлетворение, однако по-прежнему продолжала играть роль человека, которого подводят к принятию идеи о браке, при этом не имеющего ни особой тяги, ни намерения это делать. После некоторых колебаний она спросила:

— А не опозорит ли меня такой шаг — вступление в брак после столь долгой холостяцкой жизни?

Мать Хамиды подумала про себя: «А тогда зачем ещё ты пришла ко мне, женщина?», затем обратилась к даме:

— Как может опозорить то, что законно и правильно?!.. Вы умная, благородная дама, и кто угодно готов засвидетельствовать это. А вступление в брак — это половина веры, моя дорогая госпожа. Господь наш своей мудростью узаконил его, да и Пророк наш, да будет над ним мир и приветствие, велел нам поступать так же.

Госпожа Сания в религиозном порыве произнесла:

— Да будет над ним мир и приветствие Аллаха.

— А как же иначе, моя дорогая госпожа?!.. И Господь наш, и Пророк арабов оба любят верных и праведных людей!

Лицо госпожи Сании покраснело под маской из румян, а сердце её захмелело от радости. Вытащив две сигареты из портсигара, она сказала:

— Кто же захочет жениться на мне?

Согнув свой правый указательный палец и прижав его к брови жестом неодобрения, мать Хамиды сказала:

— Тысяча и один мужчина.

Госпожа Сания от всего сердца расхохоталась и ответила:

— Хватит и одного мужчины…

Мать Хамиды уверенно сказала:

— Все мужчины в глубине сердца своего любят брак, и жалуются на брак лишь те, что уже женаты. Сколько холостяков желают жениться! Стоит мне только произнести: «У меня есть для вас невеста!», как в глазах у них появляется интерес и на губах расцветает улыбка, и они с нетерпением спрашивают меня: «Правда?… И кто же это?.. Кто?» Мужчина хочет женщину, даже если его одолело бессилие, и в том мудрость нашего Господа.

Госпожа Сания удовлетворённо покачала головой и сказала:

— Велика мудрость Его!

— Да, госпожа моя Сания, поэтому-то и сотворил Аллах этот мир. Он мог наполнить его одними только мужчинами, или наоборот, только женщинами, однако Аллах сотворил и мужчину, и женщину, и наделил нас разумом, чтобы мы могли понять замысел Его. Брака нельзя избежать.

Госпожа Афифи улыбнулась и мягко произнесла:

— Ваши слова, госпожа Умм Хамида, словно сахар!

— Да сделает Аллах вашу жизнь сладкой, и осчастливит ваше сердце полноценным браком!

Дама приободрилась и сказала:

— Да будет на то воля Аллаха, да ещё и при вашем содействии.

— Слава Богу, я женщина везучая. Все браки, которым я содействовала, не распадаются. Все они вместе живут, народили детей, и сердца их счастливы. Так уповайте же на Аллаха и на меня.

— Никакие деньги не смогут вознаградить вас за заслуги.

Тут мать Хамиды сказала про себя: «Нет, нет, женщина… Ты вознаградишь меня именно деньгами, и очень большими деньгами. Поспешишь к сберегательной кассе и выдашь мне, не поскупясь». Затем невозмутимо серьёзным тоном, словно бизнесмен, закончивший вступление, перешла к делу:

— Полагаю, вы предпочитаете пожилого человека?!

Женщина не знала, что и ответить. Ей, конечно, не хотелось выходить замуж за юнца, ведь юноша не годился ей в мужья, но и «пожилой человек» тоже её не устраивал. Продвижение разговора немного сблизило её с матерью Хамиды, и засмеявшись, чтобы скрыть своё смущение, она сказала ей:

— Так значит, после моего поста мне придётся разговляться луком?

Мать Хамиды громко рассмеялась своим трескучим неприятным смехом, и ещё больше уверилась в ценности той сделки, что намеревалась заключить, и коварно произнесла:

— Вы правы, госпожа. По правде говоря, мой опыт убедил меня в том, что самые счастливые браки — те, в которых жена старше мужа, и потому вам подходит мужчина лет тридцати или немного постарше.

Женщина в смятении спросила:

— И он согласится?

— Согласится, конечно!.. Вы красивая и богатая дама!

— Да минует вас всяческое зло!

На лицо, покрытое оспинками матери Хамиды, легла маска серьёзности и внимания:

— Я расскажу ему, что вы — дама средних лет, без детей и без матери, воспитанная и совершенная во всех отношениях, а также владеете двумя лавками в Аль-Хамзави и двухэтажным домом в Мидаке.

Посчитав, что необходимо исправить оплошность, допущенную матерью Хамиды, дама улыбнулась и сказала:

— Нет, трёхэтажным.

Однако мать Хамиды возразила:

— Только двухэтажным, потому как с третьего этажа, где живу я, вы не будете требовать арендную плату, пока я жива!

Госпожа Сания с радостью ответила:

— Даю своё слово, госпожа Умм Хамида!

— Принято. Да сделает Господь наш