Мальтийская история: воспоминание о надежде - Андрей Николаевич Григорьев

желание рассмеяться, но я с трудом сдержался. Прочистив горло, спросил:

— Мой капитан посоветовал обратиться к Вам по поводу аренды приличной комнаты в городе.

Хозяин каморки строго посмотрел на меня:

— Какое судно?

— «Бретань», — коротко ответил я.

— А тогда понятно, почему говоришь с акцентом. Лягушатник, значит, — на его лице почему-то появилась довольная улыбка, потом он её убрал, снова приняв строгое выражение.

— Кто капитан? — допрос ещё не закончился.

— Лейтенант Моро, — очередной мой ответ.

— Этот сукин сын вернулся? Дьявол его раздери! — глаза Канинхена заблестели.

— Да, он на судне, — я пожал плечами.

— Ух, морская плесень. Он мне должен десять фунтов, — его нос, похожий на сливу, возмущённо зашевелился. Но это длилось недолго. Не прошло и пяти секунд, как он уже довольно потирал руки.

— Пускай, только попробует отыграться, — но потом, вспомнив о моём присутствии, поднял на меня маленькие глазки: — Матрос, ты играешь в покер?

— Нет, не играю, — мой ответ, пожалуй, его удивил.

— Не играешь? Такой большой, а не играешь! Как ты будешь служить на флоте? Не представляю, — Канинхен печально вздохнул.

— Простите, я по-другому поводу, — попытался напомнить ему о цели моего визита.

— Да, помню-помню. Комнату для тебя… — он махнул рукой и полез в стол, откуда достал листок с записями, затем бросил мне карандаш и заляпанную чем-то сальным бумагу. Водрузив на свой мясистый нос маленькие очки, Канинхен принялся диктовать адреса, а я пытался успеть всё записать.

Он начал произносить имена домов, я вскинул голову:

— Дом «Милое местечко»? Здесь у домов нет номеров?

— Ты же в Англии, матрос. Ну, или почти в Англии, — хмыкнул Канинхен.

Наконец, сублейтенант закончил диктовать свой список.

— Прогуляйся, посмотри, — он расслаблено откинулся на спинку стула — стул скрипнул.

— Спасибо, мистер Канинхен. До свидания, — я уже собирался уходить, но был остановлен возгласом хозяина комнаты:

— Как тебя зовут, матрос?

— Викто́р, — назвал своё имя.

Канинхен хохотнул:

— Надеюсь, Гюго?

Я вежливо улыбнулся и покачал головой.

— Да, уж, на горбуна ты не похож. Скорее на этого, как его? — мужчина смешно сморщил лицо в напряжённом воспоминании.

— Фэб де Шатопер, — подсказал я, криво усмехнувшись.

— Вот, вот — де Шатопер, — радостно закивал он головой.

Я развернулся, открыл дверь и вышел, услышав в спину:

— Прощай, Викто́р де Шатопер!

Захлопнувшаяся за мной дверь выключила смех Канинхена. Спрятав бумагу с адресами в карман, я торопливо зашагал по коридорам в поисках выхода. Всё-таки эта сутолока меня раздражала, хотелось покинуть портовое управление.

На улице вздохнул полной грудью: после душного помещения свежий морской бриз принёс приятное облегчение. Раскинув руки в сторону, я потянулся и направился в город, время от времени спрашивая у прохожих дорогу к первому адресу в моём листке. Забавно, но на Мальте, действительно, каждый жилой дом имел своё имя…

Бродил по городу уже несколько часов, заглядывая в разные дома, рассматривая различные комнаты, расспрашивая хозяев. Беззаботная прогулка по незнакомому городу немного отвлекла от неприятных мыслей: узкие мощёные улочки, старинные здания, торговые лавки, магазинчики, странные люди, неспешно проходящие мимо меня по своим делам или сидящие в маленьких кафе на набережной. Почему странные? Ответа у меня не было — просто они были не французы, а это значит — странные. Среди снующих людей встречались и англичане, но к ним я уже привык в Нанте и во время заходов в британские порты, когда проходил стажёрскую практику в морской школе. Но два часа прогулок по Ла-Валетте чудесным образом примирили меня с окружающей обстановкой — всего лишь шумный городок, как где-то в Лангедоке. Но одна деталь городского антуража расстраивала мои мысли: огневые позиции противовоздушной обороны — периметры, обнесённые мешками с песком и торчащие стволы зенитных установок. Тяжёлый след далёкой войны преследовал людей даже здесь — на краю цивилизованного мира. Это действовало угнетающе, а после трагедии с родителями воспринималось особенно болезненно.

Обошёл уже пять комнат, но не нашёл ничего подходящего: то очень маленькие, то неподходящий вид из окна, то плесень в туалетной комнате. Пока, наконец, не наткнулся на мадам Марго, пожилую даму лет шестидесяти, невысокую сухую старушку очень энергичного и делового характера, но не это было главное: мне понравилась сама комната, находившаяся в старом доме «Святой Николай». Это была небольшая меблированная комната с видом на тихую улочку, уходящую к бухте Марсамшетт. Наверное, мне будет приятно пить чашку утреннего кофе, рассматривая кусочек моря вдали. Это соблазнило меня окончательно. Цена, озвученная мадам Марго, окончательно убедила меня сделать свой выбор: восемь фунтов с учётом моих возможных отсутствий как моряка.

По соседству со мной находилась ещё одна комната, которую занимала девушка по имени Найдин — так мне объяснила квартирная хозяйка, сейчас девушка куда-то ушла. «Она тихая и спокойная, и не будет Вам в тягость», — объяснила мне мадам Марго. Я поверил ей (а какие основания у меня не верить ей?), заплатил требуемую сумму и стал обладателем ключа от квартиры в столице острова на целый месяц.

Я, не раздеваясь, в туфлях, вытянулся на мягкой кровати. После каютских лавок это было такое удовольствие. Мой взгляд упёрся в побелённый потолок: «Ещё месяц назад кто мог предсказать мне, что окажусь в центре Средиземноморья и буду рассматривать чёрные деревянные балки, пересекающие потолок, а мои родители и моя страна будут…», — нет, мне не хотелось об этом думать. На тумбочке стоял громкоговоритель, но включать его не хотелось: боялся новостей. Услышал скрипучий звук поворота ключа в замке двери по соседству. Вскочив с кровати, подбежал к выходу из своей комнаты и выглянул в коридор, но успел увидеть только со спины стройную брюнетку в платье с широкой длинной юбкой с цветным рисунком. Дверь в её комнату захлопнулась, так и не дав мне разглядеть детали облика моей соседки, но я не собирался покидать этот мир завтра — у меня ещё будет время познакомиться со своей соседкой. Но, с другой стороны, так ли мне это нужно? С этой мыслью снова упал на койку. За стеной включили радио. «К чёрту!», — я встал и вышел из комнаты. Захлопнув дверь квартиры, направился