Русь в IX и X веках - Владимир Анатольевич Паршин

географа не единственное. В одной из грамот (дарственная грамота Альтайхскому монастырю) короля Людовика II Немецкого от 16 июня 863 года где-то в Энском лесу между Дунаем и слиянием рек Урль и Иббс (Верхняя Австрия) упоминается Ruzaramarcha. Она подтверждает земельные пожалования, сделанные Карлом Великим Альтайхскому монастырю в Баварии. Слово Ruzaramarcha состоит из двух частей — Ruzara и marcha. Последняя часть — германское обозначение пограничья, введенное еще Карлом Великим для территорий, находящихся на границе Франкской империи. По О.И. Прицаку [указ. ранее соч.], Ruzaramarcha относится к кельтско-фризскому прототипу и обозначает марка Руцов (по Прицаку Ruzarii — руцарии). А.В. Назаренко [103] считает, что первая часть слова представляет собой Ruzari — древнее верхнегерманское слово русь. Он заключает, что средневековые формы наименования Руси были восприняты немцами не позднее первой половины IX в. и именно от самоназвания на славянском языке. По А.В. Назаренко, Ruzaramarcha означает Русская марка. Другую т. зр. излагает Виноградов А.Е. [Топонимы и этнонимы ruzaramarcha и ruzzi — что в них русского? Журнал — Вест. Моск. гор. пед. универ. 2023]. Приведем его комментарии. Ruzaramarcha трактуется как название колонии купцов, которые вели торговлю живым товаром из Восточной Европы. Русский характер топонима исследователь [А.В. Назаренко] пытается подтвердить упоминанием этносоционима Ruzarii в грамоте, выданной купцам в Регенсбурге в конце XII в. Однако подобное решение вопроса не является убедительным для всех исследователей. Например, по мнению Е.А. Мельниковой и В.Я. Петрухина, вопрос о происхождении обоих упомянутых названий, как и их связь с древнерусским Русь, остается открытым… По нашему мнению, следы происхождения слова Ruzaramarcha могут вести на Апеннины. Объяснение значения слова Ruzaramarcha как русской колонии выглядит странным для IX в., когда нет никаких сведений о том, что этнохороним (этникон) Русь был распространен в славянских землях столь широко, чтобы происходящие из них купцы или невольники могли с ним ассоциироваться. Восточные источники, восходящие к ранним протографам, описывают земли, города и верховных правителей сакалиба, но отделяют от них Русь, в том числе географически. Что касается австрийского Подунавья, нет и археологических материалов, которые бы доказывали присутствие столь ранней русской (вне зависимости от этнического определения этой Руси) торговой фактории или колонии. Нет, впрочем, и данных о торговых связях Западной или Центральной Европы с Русью столь раннего времени (первое свидетельство Ибн Йакуба о купцах ар-Рус на маршруте между Прагой и Краковом традиционно относят ко второй половине X в.). Вызывает удивление и факт исчезновения слова Ruzaramarcha из источников после IX в., хотя, казалось бы, с ростом торговли число обитателей русской фактории должно было только увеличиваться. Появление же Ruzarii более чем три века спустя, причем уже на некотором географическом удалении, в Регенсбурге необязательно могло быть связано с более ранним топонимом австрийского Подунавья. Взгляд же на топоним исключительно через призму немецкого языкознания является, по нашему мнению, чересчур узким. Ruzaramarcha географически совпадает с областью, которая представлялась наиболее проблемной едва ли не на всем Дунайском торговом маршруте и последние столетия была известна под немецким именем Grainer Strudel, или Strudengau (область водоворота — ruzzare — вертеться). Именно перед этим отрезком бурлящей около скал быстрой воды купцы вынуждены были разгружать свои судна и переносить товар. Представляется странным, что такой важнейший географический и логистический феномен остался вне поля зрения ученых при рассмотрении вопроса о генезисе названия Ruzaramarcha. В этом смысле привлекают внимание не столько германские, сколько итальянские созвучные формы (учитывая близость — z-, -zz- как передающих фонему — ц-) … В этой связи привлекает внимание и вторая часть топонима, которая может представлять собой не немецкий суффикс, а производное от латинского существительного area — область, в купированном виде вошедшее в названия ряда североитальянских средневековых коммун (например, Ferrara от feriarum area).

Таким образом, на наш взгляд, ничто не мешало топониму Ruzaramarcha образоваться именно по итальянской модели, т. е. он был записан немецкими монахами, возможно, с уст итальянских купцов, для которых Ruza — это место на реке, где судна закручивало течением, а area — его окрестности. Запись велась с немецкими орфографическими особенностями и с добавлением последнего элемента marcha (термин, обозначавший не только административную единицу, но иногда просто географическую область, часть ландшафта), который представлял собой германскую кальку от area … На наш взгляд, все это является еще одним штрихом к картине сложных мультикультурных контактов средневековой Европы, включая и ее восточную часть. Вместе с тем вышеизложенное позволяет, с одной стороны, выделить в этой картине новые этнокультурные составляющие, с другой — отделить из общего потока сведений о начальной Руси скорее случайные и не имеющие к ней прямого отношения лингвистические факты. Учитывая неоднозначность в трактовке Ruzaramarcha, считаю невозможным учитывать это сообщение, как упоминание о руссах и Руси.

Четвертая четверть IX века. Упоминания о руссах применительно к 4-ой четверти X века находим у Ибн Хордадбеха и в морском нападении на город Абаскун (Абесгун). Ибн Хордадбех в [150], которая написана первоначально в (846–847 гг.) и повторно, с дополнениями, в (885–886 гг.), упоминает русских купцов. В тексте говорится, что внешне они похожи на славян, занимаются международной торговлей (меха и мечи) посредством движения по реке, морям и даже на верблюдах, что часть из них может быть христианами (или выдают себя за христиан). Текст не позволяет сделать заключение о возможной локации этих руссов, но из текста следует их движение южным торговым путем, к которому они идут из самых отдаленных (частей) страны Славян. Для спуска к Черному морю подходят всего две реки — или Днепр, или Дон. Поскольку ранее уже было сказано о невозможности преодолеть Днепровские пороги в самый сухой и обезвоженный период, то из самых отдаленных (частей) страны Славян русы шли к морю в IX веке по Дону (т. е. через Приазовье).

Заключительное упоминание руссов в IX в. — поход на Каспий и нападение на город Абаскун (Абесгун) [53]. В этой работе утверждается, что поход был совершен во времена правления Хасана [ибн] Зайда Алида 864–883 гг. Это был первый набег руссов на Каспий. О нем русские летописи тоже ничего не сообщают, т. к. это событие не имеет отношения к верхнему и среднему Поднепровью. Причиной данного похода, как пишут исследователи, послужила не жажда наживы, а сложившаяся экономическая обстановка. В 867 г. горцы Табаристана отпали от халифата и в 872 г. завоевали крупные торговые города Гурган, Казвин и Рей, являвшиеся важными перевалочными пунктами на торговом пути, связывавшем Ближний Восток и Закавказье с Хазарией и Восточной Европой. Вероятнее всего, русы выступили как защитники торговых интересов (Византии, Хазарии и арабов) — такова была цель этой военной экспедиции. Тем