Путь воина - Арсений Евгеньевич Втюрин

не должен был в своём походе испытывать неудобства, стар слишком он для этого.

На корме самой большой флагманской лодьи для него соорудили нечто похожее на небольшой шатёр-палатку из просмолённой парусины, установили внутри кресло и походное ложе. При хорошей погоде полог легко было откинуть, чтобы князь мог любоваться красотами проплывающих мимо берегов, греясь под лучами тёплого летнего солнышка.

Провожать в поход лодьи и самого князя на берег высыпало всё население Новогорода, его концов и даже дальних посадов. Люди, прознав об отплытии государя, уже несколько дней кряду скапливались по берегам реки, устанавливали шалаши и палатки, жгли костры и вели длинные разговоры о своём, наболевшем.

Расставание дружинников с родными происходило часто и надолго, поэтому стало обыденным делом. Но всё же то тут, то там раздавались женские и детские крики и причитания, перекрываемые грубыми мужскими голосами. Всё стихло, стоило только лодьям отчалить и выйти на стремнину реки.

Воины, стоящие у бортов, с грустью смотрели на удаляющийся берег, пытаясь разглядеть своих близких. В глубине души каждый мечтал и надеялся, что судьба будет благосклонна к нему и позволит вернуться домой целым и невредимым.

Большая лодья, рассекая форштевнем мелкие речные волны, всё дальше и дальше отдалялась от города. Она уводила за собой целую армаду кораблей, несущих на палубах сотни и сотни воинов, готовых воевать и убивать по приказу князя.

А он восседал в резном кресле на носу этой флагманской лодьи и, казалось, пристально вглядывался в даль, где в туманной дымке открывались необъятные просторы страны, на создание которой ушла его жизнь, а также жизнь отца и деда.

Свежий речной ветерок, несущий запахи леса и земных испарений, приятно щекотал ноздри, вызывая прилив сил и поднимая настроение.

Мыслями князь Буривой унёсся в далёкую юность, когда он в сгущающихся сумерках шёл вдоль высоких дощатых заборов, окружающих дома и постройки горожан. Его тогда влекли весёлые крики и девичий смех, раздававшиеся всего в сотне саженей от дома деда.

Внезапно плетень слева кончился, и сквозь заросли кустов он увидел две кучи свежеошкуренных брёвен, сложенных одна подле другой. На ближнем к нему штабеле, как на насесте, расположилось два десятка молодух, весело щебечущих меж собой. На втором штабеле рядком сидело шестеро парней. Все они как один повернули головы в сторону вышедшего на поляну Буривоя.

– Ты зачем сюда пришёл? – Голос принадлежал юноше, которого он давеча, когда шло судилище, видел на княжьем дворе с Кочебором. Взгляды парней и их позы не предвещали ничего хорошего.

– Что я вам сделал, почто гоните меня? – Буривой с удивлением смотрел на парней.

– Топай отсель и забудь к нам дорогу, а то не посмотрим, что ты княжич, накостыляем по шее! – не унимался всё тот же юноша, заводясь от собственных слов.

Он спрыгнул с брёвен, и в его руке невесть откуда появилась дубинка длиной в два локтя. – Ты мне ещё за брата Кочебора ответишь!

– Не делай этого, Олех! – пронзительный девичий крик резанул слух и заставил Буривоя резко повернуться.

Княжич не сразу узнал её, хотя что-то неуловимо знакомое промелькнуло в облике девки, а тембр голоса с твёрдыми интонациями воскресил в памяти лицо той, которую уже никогда нельзя было забыть.

Милена. Это была она. Вот только распущенная коса и копна разметавшихся по плечам пшеничных волос сделали её совершенно неузнаваемой.

Парень с дубинкой на мгновение остановился, бросил взгляд на девку и снова двинулся вперёд. Вслед ему вразвалку зашагали пятеро его дружков.

Буривой машинально потянулся к рукояти меча, но вдруг понял, что всё оружие он оставил в доме деда.

– Что, княжич, без своего меча ты никто? Ну, мы тебя надолго проучим! – Глаза юноши, названного Олехом, с ненавистью глядели на своего соперника.

Его дубинка уже взметнулась вверх, но внезапно замерла и медленно-медленно опустилась вниз. Остановились, как вкопанные, и парни за его спиной.

Изготовившийся к предстоящей драке, Буривой ощутил присутствие кого-то постороннего рядом с собой.

– У княжича меча нет, но он ему без надобности, у него телохранители имеются, а у них оружия много. Брось палку на землю и преклони колено, иначе головы своей лишишься. И вы тоже! – Справа из-за спины Буривоя на шаг вперёд выступил Борута с обнажённым мечом в руке. Позади него стояли четверо воинов из молодечной дружины.

– Больше повторять не буду! На колени! – рявкнул Борута.

В его голосе было столько злости и решимости, что парни не задумываясь бухнулись на землю.

Вот так это всё и начиналось у него с Миленой в далёком прошлом. Суд, поединок, странная встреча возле кучи брёвен и такая короткая-короткая совместная жизнь.

…Князь Буривой поёжился от речной прохлады, а может от своих воспоминаний, и посмотрел вперёд. Русло реки расширялось, уходя далеко-далеко за горизонт и открывая перед ним сотни разных путей.

Он же должен был выбрать только один. Правильный.

Глава 48

Драккар, сильно рыская на волнах из стороны в сторону, шёл в крутой бейдевинд по реке Вине, оставляя за собой пузырящуюся кильватерную струю и сотни миль пройденного пути.

На носу его возвышался Клепп, с изуродованного ожогами лица которого не сходила улыбка. Изредка он посматривал по сторонам и удовлетворённо кивал сам себе, видя вокруг целую армаду кораблей.

В это раннее весеннее плавание вместе с ним на трёх своих драккарах отправился ярл Эйнар с женой Мэвой и младшим сыном Альриком, которого отпустил в поход его наставник и дед ярл Харальд. Он передал мужу своей дочери двенадцать драккаров с викингами. Сам же, сославшись на возраст и усталость, не рискнул надолго покидать родной посёлок. Но, как обычно, послал присматривать за всем верного Бейнира.

За Клеппом последовал Аки с двумя сотнями данов ещё на двух драккарах.

Редко кому-либо из ярлов на побережье удавалось снарядить в поход семнадцать драккаров и почти полторы тысячи воинов, объединив всех одной целью. А она была проста и понятна.

Клепп убедил ярлов Харальда и Эйнара в том, что нужно плыть в далёкую и удивительно богатую страну Биармию, захватить Поднебесные острова и расположенную на них крепость, построить там свой город, а также крупные посады по всему побережью и в дельте Вины. Можно привлечь для этого местные племена и роды биарминов. Тогда вся торговля Биармии и Гардарики, идущая через Студёное и Варяжское море, окажется под контролем викингов, и даже Кагель и его грозный брат – правитель Биармии, Гардарики и Новогорода князь Буривой вынуждены будут считаться с ярлами. Нет, Клепп не призывал бросить свои фьорды