Император Александр III - Владимир Петрович Мещерский

Le Monde

«Если бы Он взглянул в зеркало Своей жизни, Он увидел бы глубоко отрадную картину содеянных Им благодеяний.

Император Александр III, вступая на престол, застал в России нигилизм в полном разгаре; отовсюду эта возмутительная секта угрожала Ему опасностью.

Он подавил нигилистическое движение.

Ржавчина подтачивала империю, разоряла народ; жидовское ростовщичество вошло в нравы. Он энергичными мерами вырвал это зло, невзирая на то, что зло это считалось непоправимым.

Бисмарк приготовился было к войне; война считалась неизбежною. Император Александр III выступил защитником мира. Говорят, что Он получил отвращение к войне после битвы под Плевной.

Для более прочного обеспечения мира Ему нужен был союз с Францией.

Если Он, невзирая ни на какие препятствия, поддерживал сближение с Францией, если Он довел это сближение до размеров чрезвычайных, несмотря на отсутствие формального договора, то с такою же энергией и твердостью Он парировал все воинственные замыслы Бисмарка. Ни о каком сближении с Германией Он и слышать не хотел. “На Берлинском конгрессе, – говорил Он, – Я убедился в том, что Германия желает обмануть Россию”.

Свою азиатскую программу Он выполнил, не пролив ни единой капли крови. Российские владения подошли к границам Индии.

Благодаря миру, Он построил железнодорожные пути, из конца в конец прорезавшие невообразимые пространства степей: – в одной Европейской России в Его царствование построены железные дороги, общее протяжение которых равняется одиннадцати тысячам километров.

Наконец, при Нем начато сооружение великого Сибирского пути.

В Его царствование народонаселение России увеличилось на двадцать миллионов; в настоящее время Россия насчитывает сто двадцать миллионов жителей.

При Нем государственные доходы увеличились с 680 миллионов рублей до одного миллиарда.

Военный флот значительно увеличился. Русские суда плавают в Средиземном море, где они скоро будут иметь свой опорный пункт.

Он обладал даром глубоко вникать во все вопросы, и раз на что Он решался, то уже никакие препятствия не могли заставить Его отказаться от намеченного плана.

Это именно те качества, которые могут реорганизовать империю, а если эта империя подобна России, то может быть реорганизован и весь мир».

«Сегодня, девятнадцатого октября, ровно год, как Париж, а за ним и вся Франция, восторженно кричали: “Да здравствует Царь!” Особенно восторженно были настроены католики, когда, тоже в этот день, адмирал Авелан, с соизволения Императора, посетил парижского кардинала.

В этот же день кардинал издал пастырское послание, призывающее всех верующих в собор, для принесения благодарственного молебна. Торжественное богослужение состоялось двадцать первого октября.

Прощание русских с населением Парижа, в ночь на двадцать четвертое октября, вызвало пароксизм беспримерного энтузиазма, а двадцать седьмого октября, в день отъезда русских судов из Тулона, Император прислал президенту Карно телеграмму; Царь в горячих выражениях благодарил Францию за оказанный радушный прием русским морякам, причем высказал, что эта новая демонстрация является новой гарантией мира, о сохранении которого Его Величество так заботился.

И действительно, в Его четырнадцатилетнее царствование не было ни одной войны. Воинственные стремления Германии и тройственного союза встречали несокрушимое veto Русского Императора.

Эта громадная заслуга перед миром несравненно величественнее и лучше всякой славы, приобретаемой ценою человеческих жертв.

Все эти события, кажется, происходили как будто вчера, а сегодня, 19 октября, великодушный Монарх, еще недавно сильный и здоровый, умирает там, далеко, в Крыму, близ развалин Севастополя.

И в тот же час, Его Брат находится между нами, чтобы еще более упрочить союз двух народов.

Так-то Царь царей направляет судьбы человечества; перед Ним нет всесильных.

В эту минуту, когда вечность раскрывается перед Самодержцем, повелевавшим империей, несравненно большей империи Александра, мы с утешением вспоминаем то, что остается еще с нами.

Мы вспоминаем о тех почестях, какими удостоил Император Александр III представителя папы, присутствующего в Москве при Священном Короновании.

В Его царствование значительно уменьшилось предубеждение против католической церкви, до того времени существовавшее среди населения России.

Император, умирая, оставляет после Себя недавно восстановленные дипломатические сношения с Ватиканом. Папа Лев XIII призывает верных сынов католической церкви соединиться в общей молитве о спасении Царя. Явление это является светлым залогом счастливого будущего».

Император Александр III.

Эскиз XIX в.

«Вечером, в день Всех святых, когда по улицам Парижа двигались толпы народа, направляясь к кладбищам, вдруг раздались крики: “Царь скончался!” Эта весть с быстротою молнии облетела все закоулки столицы Франции. Несмотря на то, что уже давно была утрачена всякая надежда на выздоровление, известие это все же произвело потрясающее впечатление.

Мы горячо молились о ниспослании исцеления страдавшему Монарху. В то время, когда телеграммы сообщали нам самые неутешительные известия, мы продолжали молиться и надеяться.

Богу не угодно было услышать наши молитвы; но Господь, посылая смерть, разрешает иногда такие задачи, которые при жизни казались неразрешимыми.

Что касается Франции, то она глубоко уверена в том, что Император Николай II не отступит от пути, завещанного Ему почившим Родителем. Так же думают и Европа, и Россия.

Прежде всего это в Его Собственных интересах. Положение, созданное Императором Александром III, дает новому Императору первенствующее значение; таково великое наследие Великого Монарха.

Весь мир удивляется величавому спокойствию и миролюбию почившего Императора, качествам, создавшим Ему неувядаемую славу.

В день Его кончины во всех церковных проповедях повторяли слова Спасителя: Блаженны миротворцы, яко те сынами Божьими нарекутся.

Жизнь покойного Императора являла собою целый ряд тяжелых испытаний. Достаточно вспомнить, сколько раз Император, получивший отвращение к виду крови после русско-турецкой войны, видел смерть близко около Себя.

Он находился в постоянной борьбе, Он много страдал, глубоко чувствовал. Франция из века в век будет чтить Его память».

Ле-Муан

(de la Croix)

«Один Бог только может постичь то глубокое и религиозное волнение, какое охватило весь мир при вести о кончине Императора.

Последние минуты справедливейшего и миролюбивого Монарха были поистине величественны.

“Я готов предстать перед Богом!” – сказал Александр III Императрице, убитой горем.

Это поразительное самообладание, это душевное спокойствие, эта покорность судьбе в самый ужасный для человека час свидетельствуют об особом Божьем благословении, посетившем великого Миротворца.

Самый могущественный Император, Самодержавный Повелитель всей России, угас в самом расцвете сил. Он, который еще недавно любил похвастать Своею геркулесовскою силою, столь гармонировавшею с положением, какое занимал Он среди владык мира, теперь бессильный, – навеки замолк, оплакиваемый Семьею, которую Он так горячо любил, – Россией, обожавшей Его как Отца, наконец, целым миром, которому Он дал возможность вкусить блага мира.

Вчерашний колосс в эту торжественную минуту шлет миру Свой последний завет: “Преклоняйтесь перед Богом. Даже в помыслах ваших не противьтесь Его предопределению!”

Какая