Виктор Суворов - Разгром

На протяжении всей войны большая часть германской авиации воевала в Западной Европе, отбивая воздушные налёты британской, а затем и американской авиации. В случае выхода Британии из войны (а США ещё и не вступали) вся мощь германской авиации обернулась бы против Советского Союза.

В ходе войны авиация западных союзников превратила германскую промышленность в груды искорёженного металла, а германские города – в океаны щебня. Говорят, что выбомбить Германию из войны не удалось. Правильно. Но представим, что эти бомбардировки прекратились в 1941 году, не набрав размаха, и германская промышленность работает без помех, и вся её продукция – против Советского Союза. Каково бы тогда пришлось товарищу Сталину?

5

Пока Вторая мировая война шла на континенте, интерес Сталина заключался в том, чтобы выжидать истощения европейских государств в войне. Сталин хотел, чтобы все участники войны «получше разодрались». Именно этими словами он выразил свой замысел в кругу ближайших соратников.

Однако летом 1940 года Гитлер внезапно сокрушил Францию и вышвырнул британские войска из Западной Европы. Такого оглушительного успеха не предвидел никто. Даже и сам Гитлер.

Но именно в этот момент возникла патовая ситуация в войне между Британией и Германией. Это понимали и в Берлине, и в Лондоне. В Москве это тоже понимали. Именно с этого момента появилась вероятность заключения мира между Германией и Британией. Победа не светила ни одной, ни другой стороне. Поэтому в любой момент стороны могли согласиться на ничью. Этого Сталин остерегался больше всего.

Оптимальный вариант для Сталина – нанести удар по Германии в июне 1940 года в момент разгрома Франции Германией. Вся германская авиация – во Франции. Все танки там. Вся тяжёлая артиллерия. Самые талантливые генералы. Все отборные войска. К концу операции германские тылы растянуты, техника требует ремонта, запасы ГСМ и боеприпасов почти полностью исчерпаны… А на советской границе только десять германских пехотных дивизий. Без единого танка. И румынскую нефть никто не защищает.

Однако и Сталин не предполагал столь быстрого падения Франции. Момент нападения на Германию был великолепным. Но надо тайно отмобилизовать и выдвинуть к границе дивизии, корпуса и армии Первого стратегического эшелона, развернуть в районе границ 250 новых аэродромов, командные пункты, узлы связи, госпитальную базу, подвести и выложить на грунт сотни тысяч тонн боеприпасов, запасных частей, инженерного имущества, вынести к границам базы ГСМ, перебазировать авиацию, обеспечить войска топографическими картами, планами первых операций, перевести промышленность и железные дороги на режим военного времени, отмобилизовать и выдвинуть из глубины страны Второй стратегический эшелон, решить ещё массу всевозможных проблем. Это как запуск ракеты на Марс. Не учтёшь самую дурацкую мелочь – может грохнуть на старте.

Одним днём в столь грандиозном предприятии не обойдёшься. И двумя месяцами тоже. А дальше – осень и зима. С раскисшими аэродромами, дождями, туманами, нелётной погодой. И Сталин решил: не сейчас, а в первый подходящий момент.

Но первый подходящий – не раньше мая 1941 года.

6

В 1938 году лидеры Великобритании, Франции, Италии и Германии встретились в Мюнхене и быстро решили возникшие проблемы.

В 1940 году круг игроков сократился до минимума, а продолжение игры не сулило ничего хорошего обоим игрокам. Кто мог гарантировать, что в новой обстановке лидеры Германии и Британии не встретятся снова и не решат возникших проблем? Какой Молотов, Берия, Деканозов, Фитин, Проскуров или Голиков мог поручиться перед товарищем Сталиным за то, что вот прямо сейчас, в июле 1940 года, в каком-нибудь нейтральном Мадриде не расселись вокруг стола переодетые в штатское британские и германские генералы и не чертят карту раздела интересов двух стран? Кто мог ручаться за то, что в каком-нибудь уютном загородном поместье, в какой-нибудь нейтральной Женеве не встретились два господина приятной наружности и не обговаривают условия перемирия? Кто мог ручаться, что Черчилль не ведёт тайных переговоров с Гитлером?

Если в августе 1939 года вожди Советского Союза и Германии могли сговориться за несколько часов с перерывом на посещение первого акта «Лебединого озера» в Большом театре, то почему в июле 1940 года вожди Великобритании и Германии не могли сговориться с такой же быстротой? Вот что не давало покоя Сталину.

* * *

В любой момент как гром среди ясного неба могла прогреметь страшная весть: война между Великобританией и Германией завершилась почётным миром! В свете такой перспективы оттягивание войны было для Сталина смертельно опасным. После разгрома Франции оттягивание войны могло для Советского Союза обернуться катастрофой и гибелью.

Сталин это понимал лучше всех.

Глава 25

ОТ ПИОНЕРА ДО ПЕНСИОНЕРА

Безотносительно Суворова существует элементарная логика и здравый смысл. Просто Суворов, он, не знаю, как сказать, некий эталон для кого-то, что ли. Как бы есть очевидные вещи, безотносительно, был Суворов, не был Суворов.

1

«Ледокол» ниспровергали многие.

Без успеха.

Но убойный довод всё-таки был найден: так не Суворов же открыватель! Нам всё это и без него было известно! А если так, то читать его книжки незачем. Да и спорить не о чем.

Один из моих самых первых ниспровергателей, советник Президента России генерал-полковник Д. А. Волкогонов, объявил язвительно: всё, что содержится в «Ледоколе», было в нашей стране «известно каждому, от пионера до пенсионера».

Этот довод – вроде айсберга в океане. А ледоколом, как считает народная мудрость, айсберг не перешибёшь. Напоровшись на такой довод, нужно срочно спасательные шлюпки на воду спускать. И спорить больше не хочется. О чём спорить, если всё давно и без меня было понятно и известно?

Если трезво рассудить, то возразить мне нечего. Правильно! Так оно и было. Все факты на поверхности лежали, были давно всем известны. Но я себя никогда открывателем и не объявлял. Всё, о чём пишу, каждый день хрустело под нашими каблуками. Всё, о чём пишу, было известно миллионам. Я просто назвал вещи своими именами. Сделал то, что мог сделать любой. Маршалы, генералы и адмиралы, премьеры, президенты и их храбрые советники, академики и доктора, пионеры и пенсионеры не решились говорить. А я решился.

В том и заслуга.

В том и открытие.

Но критики не унимались. Вот один из ранних случаев использования этого довода: «Книга недели – это «Ледокол» Виктора Суворова… Скажу о главном ощущении: сенсации нет. Книга опоздала! Доказывать умным людям в России, что коммунизм «виноватее», чем фашизм, – смешно. Да, Сталин готовился к захватнической, а не к оборонительной войне. Из-за этого пролились реки народной крови. Да, официальная советская история врёт. Но это именно «сенсация», а не новая идея. А действительно новых идей в осмыслении XX века как раз сегодня очень не хватает» («Огонёк». 1993. № 9).

Вот так. Смешная у меня книжка получилась. Умным людям и без «Ледокола» давно всё было ясно. Умным бы людям XX век переосмыслить, где-нибудь новых идей почерпнуть. Да вот досада: негде. Всё – скука да серость. Ничего нового для пытливого ума и горячего сердца.

Так заявил «Огонёк».

И понеслось.

2

Выступает Лазарь Лазарев: «Имперские аппетиты Сталина были ненасытны. Запретных средств, нравственных и политических ограничений для него не существовало. Всё, что плохо лежало, он готов был прибрать к рукам. Сталинская военная доктрина по внутренней своей сути была наступательной, агрессивной. Всё это ныне общеизвестно. <…> Ни один из аргументов В. Суворова, хочу подчеркнуть – ни один, – фактами не подтверждается, а опровергается» («Новая газета», 29 октября 1993 г.).

Это образец логики серьёзного историка. Если Лазарь Лазарев говорит о том, что военная доктрина Сталина была агрессивной, то это общеизвестный факт. Но если я говорю о том же, то это подлая фальсификация.

А вот передовая статья «Красной звезды» 20 марта 1996 года: «Прячась на Темзе от отечественного правосудия, Резун скопил и пополняет богатую коллекцию доказательств, что Красная Армия готовилась к войне наступательной, к войне на территории противника. Но этого никто никогда и не отрицал. «Секрет» этот раскрывали даже песни того предгрозового времени».

Чудесно. Но если всё, о чём я пишу, всем давно известная истина, зачем на меня Тузика с цепи спускать?

В каждой разгромной статье – здравая мысль: мы это и без тебя знали! И тут же: всё это выдумал Геббельс! И британская разведка!