Должники - Татьяна Лунина

не надо. Мы сами. И вообще, вам больше не о чем беспокоиться. Спокойной ночи!

-- Доброй ночи, Лерочка! Если что, зовите. Я спать не буду.

-- А вот это как раз совершенно напрасно. Женщина должна высыпаться, иначе появляются морщины и мешки под глазами. Вы лучше плотнее прикройте дверь, чтобы мы не мешали вам отдыхать.

-- Да-да, конечно, не волнуйтесь, пожалуйста. У меня со сном проблем нет, засыпаю, как только голова коснется подушки.

-- Вот и славно! Приятных сновидений, моя дорогая. И передайте Тоне, что я ее жду.

-- Спасибо! Обязательно, -- Елена Алексеевна подтолкнула Антонину вперед и шепнула. – Слышала? Она тебя ждет. Иди.

             Валерия крутилась перед зеркалом с головной щеткой в руке и шпильками во рту.

-- Антоша, как лучше: поднять волосы или распустить?

-- Тебе всякая прическа к лицу, ты же у нас красавица. Слушай, Лер, не слишком ли ты муштруешь Елену Алексеевну? Все-таки директор школы, уважаемый человек. По возрасту старше.

-- Уважаемый человек?! Да у нее из каждой поры сочится притворство! Лицемерка и лгунья, каких поискать. Должен же кто-то…, -- прервала фразу и прислушалась, -- кажется, стучат в окно, слышишь?

-- Наверно, твой гость.

-- Тошечка, впусти его, пожалуйста! А то еще хозяйка сдуру кинется дверь открывать. Бедный Колокольцев потом не отмоется. Я же знаю, как любят чесать языки станичные кумушки. – Стук повторился. Тоня вышла из комнаты. – Я сейчас, -- крикнула Лера вслед, -- только переоденусь.

Антонина распахнула входную дверь.

-- Заходите, пожалуйста, быстрее. Холодно.

-- Хоть здесь и не город, но все же лучше сначала спрашивать: кто? А уж потом впускать постороннего. Добрый вечер, Тоня! – переступил порог плотник и приветливо улыбнулся, с удовольствием разглядывая помощницу по хозяйству. В одной руке он держал большой бумажный пакет с веревочными ручками, в другой – сосновую ветку с еловой шишкой и ярким оранжевым  апельсином, висящим на длинной суровой нитке среди зеленых иголок.

-- Здравствуйте, -- растерялась Тоня при виде незваного гостя, -- а Елена Алексеевна, кажется, спит. И она не предупреждала о вашем приходе.

-- Неужели? А должна была?

-- Степка, -- мимо пролетела Валерия и повисла на плотничьей шее, -- как же я по тебе соскучилась! – разомкнула руки и сурово добавила. – Все ж таки ты порядочный свин, Колокольцев. Как можно пропадать так внезапно, всерьез и надолго?

-- А что оставалось разбитому сердцу кроме бегства в чужие края?

-- Ладно, бегун, пойдем в дом. Не то мы с подругой превратимся в сосульки и растечемся по стульям талой водой. Что тогда будешь делать?

-- Ладонями трепетно собирать, -- весело подмигнул Тоне гость.

В пакете станичного плотника оказалось французское шампанское, бутылка «Столичной», большая коробка шоколадных конфет и апельсины.

-- А скажи-ка, дружочек, как тебе удается жить вразнобой с нашей великой страной? – шутя, спросила Валерия, срывая  с коробки целлофановую обертку. – Народ давится за дешевой водкой, а у тебя «Мадам Клико». Поделись секретом, дорогой борзописец, как это может быть?

-- Во-первых, солнышко, я уже давно не борзописец, а плотник.

-- Как плотник?! Ты бросил журналистику? – от изумления Валерия перешла на шепот. – А твои очерки? Книги? Статьи? Неужели ничего не пишешь?

-- По мелочам, -- уклончиво ответил Колокольцев, -- в стол.

-- Выходит, ты здесь не в командировке?

-- Я тут живу. И работаю школьным плотником. Но ты интересовалась, откуда у меня это шампанское, верно?

-- Да, -- машинально пробормотала Троицкая. Ее взгляд выдавал совсем другой интерес.

-- Все, любовь моя, прозаично, как серые будни. В позапрошлом году был у меня проездом приятель. Живет в Париже. Питает слабость к собакам, женщинам и, как выяснилось, к кубанским помидорам, которые отлично идут под водяру. А ты, между прочим, как женщина и актриса, обязана знать, что когда на столе у мужиков русская водка, то французское шампанское отдыхает. Вот моя «Мадам Клико» и отдыхала два года, -- Колокольцев довольно оглядел закуски и уселся без приглашения за стол. – Присаживайтесь, дорогие девушки, перед таким закусоном грех стоять. Поговорим-ка лучше о вас, с кого начнем?

-- Господи, -- спохватилась Валерия, -- я же, Колокольцев, не познакомила тебя с подругой!

-- А мы знакомы. Антонина как-то показывала мне прореху в заборе. Просила починить.

-- Передавала просьбу хозяйки, -- уточнила помощница, усаживаясь напротив. – Приятно познакомиться снова. Между прочим, я подозревала, что вы не совсем тот, за кого себя выдаете.

-- Но и вы не совсем та, кем тогда представились, разве не так?

-- Колокольцев, прекрати препираться! – решительно вмешалась Валерия, опускаясь на соседний стул. Забавно потянула носом и лукаво улыбнулась. – Ты лучше скажи, Степан Анатольевич, почему с твоим появлением всегда что-нибудь происходит? Вот сейчас, например, догорает в духовке домашняя курица.

Тоня ахнула и бросилась к двери.

-- Так и есть, сгорела, – беспечно констатировала подруга, входя следом. – Солнце мое, бросай-ка возню у духовки и пойдем к столу. Этот обгоревший птичий трупик все равно уже не спасти.

-- Лера, мне бы лучше поспать.

-- Не дури, -- понизила голос Валерия. – Я, конечно, не знаю, как случилось, что известный журналист оказался в этой дыре в роли плотника, но надеюсь вытянуть из него правду. Если Степка, конечно, не врет, что, действительно, плотничает в школе.

-- Не врет.

-- М-да, неважнецкое будущее у нашей страны, когда такие, как Колокольцев, стучат молотком по дереву, а не занимаются тем, для чего их создал Господь. Пойдем, Антоша, не пожалеешь, если останешься с нами. Степан безумно интересный человек и потрясающий рассказчик. Он объездил полмира, знает пропасть диковин, от которых у тебя глаза полезут на лоб. Кроме того, у Степы очень полезные связи в самых разных кругах, в том числе и военных. Надеюсь, он их не растерял. И еще надеюсь, что Колокольцев способен будет помочь нам в поисках твоего мужа.

Короткое «нам» пролило бальзам на душу, а обещание помощи, пусть даже призрачной, заставило развернуться и послушно последовать за подругой.

Они проговорили до поздней ночи. Историю о военном летчике, которого государство