Павел - Сергей Анатольевич Шаповалов

имя Отца и Сына, – перекрестился сержант, обрадованный благой вестью.

Кто это? – спросил я.

– Вы разве не знаете, ваше благородие? – Это же блаженная Ксения.

– А почему она в военном мундире?

– Муж у неё полковником был, Петров, Андрей Фёдорович. Мы с ним в одном полку служили. Умер внезапно. Вот, после этого она и юродствует. Не пережила. Надела его форму, шла за гробом и говорила всем, что это Ксению хоронят, а Андрей Фёдорович жив.

– Так она сумасшедшая? – попросил уточнить я.

Сержант вытаращил на меня глаза и побагровел.

– Господь с вами, ваше благородие, – прорычал он. – Нельзя так говорить о юродивых.

– Простите, – сконфузился я, поняв, что сболтнул глупость.

– Она все знает про всех, – начал объяснять он. – Она молится за всех. Сколько уж людей от бед спасла.

– У неё родственники есть? Где она живёт?

– А нигде. И родственники есть, состоятельные. Да только она брать от них ничего не желает. И своё имущество бедным раздала. А по ночам она из города уходит, куда – никто не знает, но говорят, многие слышали в лесах или на болотах, как она молится. Шли на голос, а увидеть её не могли. Ой, простите, заболтал я вас, – спохватился сержант. – Доложить по уставу?

– Да, бог с ним, с уставом, – махнул я рукой. – Поручик Добров. Послан генерал-губернатором Аракчеевым, узнать, что у вас тут произошло ночью.

– Сержант Засядько, караул Преображенского полка, – отрапортовал он. – Желаете допросить караульного, который видел Архангела?

– Должен доставить его к генерал-губернатору вместе с ответственным офицером.

Офицер оказался огромного роста, лейтенант. Да и солдат, узревший чудо во время службы – под стать ему: высокий, плечистый. Узнав, что им обоим надо следовать к Аракчееву, от испуга потеряли дар речи. Я заверил, что ничего страшного не произойдёт. Просто надо будет доложить о случившемся по всей форме.

Когда я садился на лошадь, чтобы ехать обратно, ко мне подошла Андрей Фёдорович.

– У меня просьба к вам, – сказала старушка.

– Постараюсь выполнить, – пообещал я.

– Попросите государя, чтобы он здесь выстроил храм в честь Архангела Михаила. Храм – и ничего более.

– Так, тут же летний дворец, – удивился я.

– Ему недолго стоять осталось, – ответила Ксения. – Не для дворца это месть, – для храма. Люди здесь должны молиться. Свет небесный падает на это место. Попросите государя. И скажите ему, коль он ослушается, Архангел Михаил мстит жестоко. Он – главный над войском Христовым.

Она говорила так подобострастно, и глаза у неё были удивительно ясные. Я пообещал, что обязательно передам государю все, что она просила.

– И послушайте ещё, – попросила она, когда я готов был тронуться. – Будьте осторожны. Не доверяйте ангелу, который клянётся вам в любви.

– Что? – не понял я.

– Её все равно отдадут другому, а вы наживёте неприятностей.

– Вы о Елене Павловне? – начал соображать я.

– Елена – имя красивое, но не сулит вам ничего хорошего. Прощайте.

* * *

Аракчеев встретил нас у входа в Главный штаб.

– К Императору, – коротко бросил он, не став даже слушать мой рапорт.

Павел был в зале для приёмов. Тут же находился Кутайсов и ещё несколько придворных. Среди них Ростопчин и Архаров. На огромном столе, на котором обычно раскатывали географические карты, стоял макет какого-то замка, выполненный с большой тщательностью. Даже деревья и солдатики присутствовали. Император был весь поглощён изучением макета, и даже не отреагировал на наше появление. Нам пришлось минут пять стоять по стойке смирно, пока, наконец, император оторвался от созерцания замка и, сразу же, широкими шагами подошел к солдату.

– Говори.

Тот потерял дар речи, встретившись взглядом с самим императором.

Дайте ему воды, – потребовал Павел.

– Водки, – поправил Аракчеев.

– Дайте водки, – согласился Павел.

– Пей, дурак, – приказал Аракчеев, когда лакей принёс графин, рюмку и кусочек бисквита.

Солдат схватил графин и одним глотком опрокинул в себя пол штофа. Бисквит, так просто пролетел в его большую глотку, не коснувшись языка.

– Разрешите доложить, ваше величество! – гаркнул он так, что большая хрустальная люстра зазвенела.

– Давай, давай, но не так громко, – сказал Павел, вновь принявшись рассматривать макет замка.

– Я находился в ночном карауле у правого крыла дворца, пост нумер пять.

– Хорошо, – кивнул Павел.

– С крепости пушка выстрелила полночь. Вдруг я заметил, как по залу кто-то идёт.

– По залу дворца? – спросил Император – Так точно, – гаркнул солдат.

– Офицер, разве дворец не заперт? – поинтересовался Павел.

– Заперт, ваше величество, – ответил офицер. – Но для архангела Михаила не существует замков.

– Естественно, – согласился Павел. – Ну, и что было дальше. Ты заметил кого-то и?

– По уставу скомандовал: Стой, кто идёт?

– Он?

– Отвечает: поди сюда и не бойся. Я есьм Архангел и имя моё – Михаил.

– А ты?

– Дверь отворил, – перешёл на шёпот солдат. Глаза его округлились. На широком лбу выступила испарина. – А там стоит старец в белой одежде.

– Какой старец?

– Высокий, такой, выше меня. Лицо благородное, так и сияет неземным светом.

– А крылья были у него?

Солдат опешил от вопроса.

– Ну, что замолчал? – рыкнул на него Аракчеев. – Отвечай: крылья видел?

– Не припомню, – жалобно проскулил солдат. – Я, как в беспамятство впал. Только лик его зрю – и все вокруг пропало…

– Что он тебе говорил?

– Приказал: иди к государю и сообщи ему волю мою, храм построить на сём месте, дабы связать Землю и Небеса.

– Это же – чудо! – восторженно воскликнул Кутайсов. – Чудо, господа! Самое настоящее чудо!

Придворные подхватили. Павел зыркнул в их сторону, и все смолкли. Император вновь подошел к солдату.

– Сколько служишь?

– Десять лет, ваше величество.

– Серьёзные проступки были?

– Никак нет.

– А вы, офицер?

– Закончил шляхетский кадетский корпус. На службе восемь лет. Имеются награды.

– Хорошо! – кивнул Павел и обратился к Аракчееву: – Подготовьте указ: солдата перевести в унтер-офицера, а офицера повысить в очередном звании.

И вновь вернулся к макету.

– Марш! – скомандовал Аракчеев. Офицер и солдат развернулись, словно на плацу и строевым шагом вышли из зала.

– Но это, право же, – чудо! – вновь подал голос Кутайсов.

– Я это предвидел, – просто ответил Павел. – Если помните, моё воцарение произошло в Михайлов день. Святой Михаил мне покровительствует. То, что он явился с повелением, рано или поздно должно было произойти. Что ж, волю Святого Михаила надо выполнять. Посмотрите господа, – император указал на макет. – Этот проект я готовил двенадцать лет. Хотел построить дворец в Гатчине, но проведение указало мне иное место. Теперь замок будет стоять на месте старого летнего дворца. Какое совпадение, не правда ли? Я родился в летнем дворце. Теперь здесь будет моя резиденция. Подойдите ближе, господа, – оживился