Князь по крови - Арсений Евгеньевич Втюрин

что мешает шедшим рядом с ним воинам и постоянно дёргает за ошейник Хёгни. Поэтому он всеми силами старался хотя бы не наступать на лица раненых и убитых ратников и викингов.

Через пару сотен локтей звук рога опять остановил движущуюся людскую махину.

— Что будет дальше? — тяжело переводя дух, Альрик посмотрел в глаза стоящему рядом с ним Бейниру. — Мне кажется, Клепп опять задумал какую-то хитрость?

— Всё увидишь сам! Мы с тобой остаёмся на месте! Не смей никуда двигаться!

Вибрирующие и прерывистые звуки рога, похожие на лай собаки, наполнили воздух. Ёж развалился на мелкие части, и сотни викингов, как бы оттолкнувшись от его центра, бросились на ближайшего к ним врага.

Атака оказалась столь стремительной, что ратники не успели сомкнуть ряды и были отброшены назад на десяток локтей. Но это были не простые горожане-ополченцы, а хорошо обученные и закалённые в битвах воины. Они сумели быстро перестроиться и остановить натиск викингов. Завязалась сеча.

Альрик с ужасом глядел на разворачивающееся перед ним сражение. Всюду мелькали лезвия мечей и секир, слышался звон металла, хруст ломающихся деревянных щитов и древков копий, крики и стоны людей.

Прозвучавший гнусавый звук рога показался юноше спасительным для всех.

Подчиняясь его голосу и гортанным командам вождей, викинги постепенно отхлынули обратно, окружая своего вождя и снова образуя вокруг него ёж.

Оказавшись на небольшом бугре, Альрик видел, как со всех сторон неумолимо надвигаются сотни и сотни чужих воинов, сбиваясь в тугую массу и заполняя собой всё пространство вокруг ежа. Лишь только узкая полоска земли шириной в полсотни локтей разделяла теперь врагов. Но и она была усеяна десятками лежащих тел.

Наступила тишина. Тягучая и жуткая тишина — предвестник страшной беды.

Тысячи вооружённых людей замерли в ожидании никому не ведомого знака к продолжению битвы.

И в который уже раз взревел рог, но звук его шёл откуда-то со стороны дальних рядов ратников. Что он означал, Альрик не знал и поэтому растерянно повернулся к Бейниру.

— Похоже, прибыл князь Гостомысл! — пробормотал тот, поднимаясь на цыпочки и стараясь рассмотреть, что же происходит в гуще ратников.

А там толпа воинов медленно расступалась, пропуская сквозь себя десяток человек, впереди которых с высоко поднятой головой шагал мужчина средних лет в блестящих дорогих доспехах.

— Сумеешь в него попасть из лука? — неожиданно прозвучал над ухом голос Бейнира.

— Конечно, смогу! — произнёс сквозь зубы Альрик. — Но не буду стрелять! Мне кажется, князь хочет закончить эту бойню!

— Что ж, давай послушаем, что он скажет!

Меж тем князь Гостомысл вышел на десяток локтей за первую линию воинов своей дружины и остановился перед ежом викингов. Четверо кряжистых ратников-телохранителей с большими щитами в руках встали полукругом вокруг него, готовые ценой собственной жизни защитить своего вождя.

Сильным и звонким голосом князь начал медленно чеканить слова.

— Что? Что он говорит? — понеслось со всех сторон в стане викингов.

— Он предлагает остановить битву! Вызывает на разговор вождя! — разнёсся над толпой голос Клеппа.

Альрик видел, как великан, раздвигая мощными плечами толпу, вышел за пределы ежа и встал напротив князя.

Юноша не понимал ни слова из того, о чём они говорили, но, судя по интонациям, какое-то решение устроило обоих.

Клепп повернулся к своим людям и заговорил:

— Князь Гостомысл не сомневается, что его дружина уничтожит всех нас!

Крики, смех, свист и улюлюканье почти заглушили его слова, но великан, не останавливаясь, продолжил свою речь:

— Воинов у него в десять раз больше. Каждый ратник ни в чём не уступает викингу, а вооружён даже лучше. Но князь не хочет устилать трупами и заливать кровью весь берег. Он предлагает смертный поединок лучших бойцов с двух сторон!

Клепп замолчал, давая людям осознать сказанное им.

— И что получит победитель? Как договорились с князем? — зазвучали из толпы вопросы.

— Если победит ратник, то мы оставим на берегу всё своё оружие, уплывём на драккарах вниз по течению реки и больше здесь никогда не появимся. Я должен дать в том князю клятву. Ну а если победит наш викинг, то мы тоже уплывём в дельту, но с оружием… и безо всяких клятв!

— Когда назначен поединок? — громко спросил Бейнир.

— Утром на восходе солнца!

— Кого выберешь от нас бойцом, Клепп? — крикнул кто-то из задних рядов.

— Это дело второе. Князь ждёт нашего ответа. Быть ли поединку?

Одобрительный гул голосов и звон от ударов мечей по металлическим скрепам щитов был ему ответом.

Клепп удовлетворённо кивнул головой, повернулся и, подняв вверх безоружные руки, неспешно направился в сторону князя Гостомысла, который, в свою очередь, двинулся навстречу викингу.

Они встретились на свободном месте промеж войск, обменялись несколькими фразами и пожали друг другу руки.

Взревел рог, и тысячи ратников, словно потеряв интерес к врагам, дружно отошли к берегу реки, где начали устраивать лагеря.

Глядя на них, викинги неспешно вернулись в свой острог.

Наступило молчаливое перемирие.

Глава 58

Страшное предчувствие беды всё никак не отпускало его и не давало уснуть.

Утром предстоял настолько важный поединок, что от него во многом зависел ход войны на Вине. Кагель почти не сомневался, что бойцом от викингов будет непобедимый гигант Вран — предводитель вражеских войск. А из дружинников князя Гостомысла и городских ратников выйти на смертный бой вызвались более десятка смельчаков. Но князь так и не решил, кого же из них выбрать.

Да и посадник убедил его, что если кто и сможет противостоять Врану, то только Антон. Это очень сильный и великолепно обученный воин. Молодого викинга нет в крепости, и он ещё не догадывается, что великан — его учитель и бывший телохранитель ярла Эйнара. И лучше ему об этом не знать. Вот только сможет ли Антон на этот раз победить гиганта? Кагель помнил, как под ударами огромных мечей Врана юношу шатало и пригибало к земле. Все окружающие тогда люди уже не сомневались, что Антон погибнет. Но великан не убил молодого викинга, а лишь оглушил его.

Кагель с силой потёр рукою лицо.

Правильно ли он поступает, подвергая опасности жизнь Антона? Храбрый юноша, конечно же, не откажется снова сразиться с предводителем вражеской дружины. А если откажется? Нет, нужно сделать так, чтобы об этом его попросил князь Гостомысл! Вот тогда Антону уже придётся драться! Но что будет, если ещё до поединка Вран откроется ему? А Мэва… Она ведь тоже может вмешаться. Неужто мать будет смотреть, как убивают её сына?

Мысли будоражили ум, заставляли придумывать всё новые и новые уловки и