Второе дыхание - Александр Васильевич Чернобровкин

и при этом переворачивается через левый борт. Члены экипажа бросались за борт, плыли в сторону эсминца. Поняв, что оверкиль неизбежен, я повёл свой отряд на базу. Нам лететь пятьсот с лишним километров, почти два часа. Если опоздаю к ужину, Татьяна Риарио де Маркес будет волноваться.

76

На следующий день в порт Валенсия пришёл советский теплоход, замаскированный под французский, и привёз ещё тридцать один «СБ-2» и боеприпасы. Вовремя, потому что в «Группе двенадцать» осталось всего восемь бомбардировщиков, шесть из которых, включая мой, получивший много ненужных дырок от корабельных зениток, были в ремонте. Через шесть дней командиры отрядов поехали на грузовике на аэродром в городке Лирия неподалеку от Валенсии, где в ускоренном порядке наши техники собрали первые три самолётов, у которых появилось два полезных апгрейда: мощность двигателя увеличена на семьдесят лошадиных сил и установлены пулемёты «ШКАС», которые делают тысяча восемьсот выстрелов в минуту, в три раза больше, чем «ДА-2», и полтора, чем немецкий «МГ», но винтовочный патрон к ним не подходит. Последнее неважно, потому что нам привезли много специальных — бронебойных, зажигательных, разрывных — и бомб разного веса, в основном осколочных.

Мы перегнали самолёты в Сан-Клементе и на следующее утро вместе с тремя старыми полетели бомбить пороховой завод в Кордове. Видимо, до командования Республиканской армии дошло, что надо уничтожать и материальную базу противника. Я возглавил отряд, поскольку был старшим по званию. Майора Эрнста в феврале отозвали в Москву, а майор Виктор, который после прихода полковника Алехандро поднялся в командиры звена, не в счёт. Погода последние дни стоит солнечная, сухая. Жара уже дает знать о себе, поэтому лечу с открытым фонарем, с ветерком, вспоминая начало своей летной карьеры, когда кабины были открытыми. Даже на войне есть приятные моменты

Кордова — город большой, столица одноименной провинции. От линии фронта далеко, поэтому продолжает жить в довоенном ритме. На шестерку бомбардировщиков внимание, конечно, обратили, но, судя по отсутствию зенитного огня, особого значения не придали. Нам на карте показали, где именно находится завод взрывчатых веществ, который в народе называют пороховым. Найти его на местности оказалось труднее. Мы сделали два круга над городом, пока не обнаружили группу производственных зданий почти на окраине. После чего перестроились в линию и отбомбились с высоты четыре тысячи метров фугасными двухсотпятидесятками. Взрываются они красиво, если смотреть издалека. Уже на отходе догнала взрывная волна сдетонировавших боеприпасов, более мощная. Я даже подвернул, чтобы полюбоваться огромным грибом из серой пыли, выросшим на месте завода. Наверняка кварталы по соседству превратились в руины, под которыми похоронены сотни или даже тысячи мирных жителей. Скорее всего, там проживали простые рабочие, которые поддерживали республиканцев.

Спокойно вернуться в Сан-Клементе нам не дали. Один из ведомых второго звена доложил, что с северо-запада к нам приближается восьмёрка истребителей «Мессершмитт-109Б». Управляют ими лётчики из легиона «Кондор». Это немецкий вариант «советников». В состав легиона входят из авиационных подразделений одна разведывательная эскадрилья и по три бомбардировщиков «Юнкерс-52» и истребителей «Хейнкель-51», которые сейчас заменяют на «мессеров». Наши летчики уже успели познакомиться с ними. Примерно четверть потерь именно от них и больше половины от новых немецких зениток, которые тоже входят в легион «Кондор».

— Снижаемся до пятидесяти метров и уплотняем строй, — командую я своему отряду.

Лететь так близко к земле опасно, зато нас не смогут атаковать снизу, а сверху мы сможем ответить сразу из шести пулеметов. К тому же, «Мессершмитты» сильно проседают при пикировании, из-за чего во время Второй мировой войны, которая не за горами, будут иногда врезаться в землю или деревья, атакуя сверху штурмовики «Ил-2», уходящие на бреющем.

— Антон, как только они пролетят над нами, я подниму нос немного, и ты врежешь в хвост замыкающему, — приказываю я своему штурману, который теперь просто стрелок.

Немецкие истребители догнали нас, атаковали. Я слышу, как за моей спиной строчит из пулемёта парень с рязанской мордой и испанским именем Федерико. Когда ведущий «мессер» обгоняет наш «СБ-2», поднимаю нос.

— Держать строй. За мной высоту не набирать, — приказываю я отряду.

Антон успевает отстреляться по двум вражеским истребителям, причём замыкающему достаётся серьёзно: от хвостовой части отлетают большие куски обшивки. Вместо виража влево с набором высоты, как остальные, он уходит вправо со снижением и потерей скорости, исчезает из виду. Я возвращаюсь на своё место во главе строя «клин» и внимательно веду самолёт на малой высоте.

— Сбили немца! Врезался в холм! — радостно кричит мой стрелок Федерико.

Пять-ноль. Можно сказать, что мой экипаж состоит из асов. Антона и Федю наверняка наградят, повысят в звании, а то и в должности. При условии, что не расстреляют за связь с иностранцами во время пребывания в Испании.

77

Следующую неделю мая мы работали по предприятиям мятежников. Девятого и десятого мая разбомбили пороховой завод в Гренаде, одиннадцатого — в Уэске, тринадцатого — в Сарагосе, двенадцатого начали и четырнадцатого добили военный завод в Сабиньяниго. Две бомбы весом в двести пятьдесят килограмм с нашего «СБ-2» легли точно в литейный цех, разрушив его до основания. Затем опять наведались в Кордову, где за два вылета сильно повредили завод по ремонту бронетехники. Во время последнего вылета нам досталось от немецких зениток восьмидесяти восьми миллиметровых зениток «Флак-18», батарею которых, четыре штуки, подтянули туда, как догадываюсь, специально для нас. На обратном пути добавила шестерка «мессеров», стрелявшая издалека и больше не обгонявшая нас. В итоге пять из шести машин, включая мою, оказались в ремонте. Запасных пока не было и, наверное, не будет. Наши техники не успевали собирать прибывшие на теплоходе первого мая, обеспечивать «безлошадных» лётчиков, потому что количество последних уменьшалось слишком медленно из-за больших потерь.

Следующий вылет был двадцать девятого мая. Мой «СБ-2» обещали отремонтировать к обеду. Я прибыл на аэродром с утра, поболтал с парнями, проводил их на бомбежку и дождался возвращения. Был уверен, что мой самолёт отремонтируют ко второму их вылету, но не срослось. Управились механики только к началу пятого вечера, когда все лётчики уже отравились отдыхать. Я последовал их примеру, но был перехвачен на подходе к КПП.

— Майор Суиза, зайди ко мне, — позвал из своего кабинета через открытое окно командир «Группы двенадцать».

Я потопал в обратную сторону.

— Тут такое дело. Наш разведчик на «Р-5» обнаружил возле острова Ибица вражеский крейсер «Канариас», — сообщил полковник Алехандро. — У тебя хорошо получилось в прошлый раз с кораблём. Врежь и