Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

казнили, а слуги плывут вместе с нами.

– Мартин хороший парень,  – похвалил священник телохранителя казначея.  – Грубоват, но имеет Бога в душе.

– Что с больными? Пухнут?

– Да. Им нужно больше зелени, свежего мяса, вина.

– Где их тут возьмешь?  – вздохнул летописец.  – Альбо передал по секрету – капитан-генерал хочет урезать пайки.

– Неужели?  – удивился священник.

– На совете офицеры сильно переругались между собой. Когда они разъехались, кормчий слышал, как Барбоса обещал сломать Гомесу шею, если вздумает баламутить народ.

– Опять распря назревает?  – испугался францисканец.

– У них с Севильи личные счеты. Эстебан завидует ему и втайне ненавидит.

– Они же вместе сместили Картахену?

– Он был опасен обоим.

– Я познакомился с сеньором Гомесом в Лиссабоне. Он горячий человек, но честный,  – убежденно сказал священник.  – Эстебан не станет интриговать против Магеллана.

– Мескита последит за ним,  – решил Пигафетта.

– И то верно,  – согласился священник.

Рыбаки вытащили тяжелый серебристый невод, перевалили в лодку, поплыли к кораблям. На песчаных отмелях босые юнги собирали моллюсков. Темные раковины чернели на серо-желтом берегу, виднелись сквозь прозрачную воду Парни заходили по колени в волны, нагибались, вылавливали в сетку миссиолини. Шлюпка «Виктории» поплыла к ручью, бочки ударялись в борта, гудели. Черноволосый Николай зажал ведро между ног и отбивал по нему танец родного Неаполя. Диего Кармона тряс длинной бородой, горланил галисийскую песню. Педро Толоса хохотал над обоими.

Глава XVIII

Бегство «Сан-Антонио»

Когда корабли Магеллана следовали вдоль полуострова Брансуик к мысу Фроуорд, Серран с Мескитой вошли в южный проход острова Доусон, тянущийся на северо-востоке до бухты Бесполезной, а на юго-востоке до Адмиралтейского пролива, и заканчивающийся тупиком – заливом Инутиль. Водная подкова двумя концами глубоко врезалась в Огненную Землю. У северной оконечности острова Доусона суда разошлись в разные стороны: «Сан-Антонио» повернул на север к бухте Бесполезной, «Консепсьон» отправился на юг до Адмиральского Зунда. Это было ошибкой, имевшей роковые последствия. Впервые корабли оказались порознь, офицеры ощутили свободу.

«Сан-Антонио» с солнцем в корме уходил на восток от острова Доусон, где маячили паруса Серрана. Огненная Земля заглатывала каравеллу в просторный залив, напоминавший по форме волчий клык. Слева по борту бежали серо-зеленые берега, справа над водной ширью поднималось мутное марево, скрывавшее от глаз очертания острова. Неожиданное открытие Доусона с двумя рукавами вокруг него усилило мнение, будто эскадра бесполезно теряет дни в лабиринте залива.

– Раньше я не встречал проливов, изменяющих направление на сто восемьдесят градусов,  – сказал старший штурман «Сан-Антонио» Эстебан Гомес нотариусу, разглядывавшему берега.  – Я не удивлюсь, если к ночи выйдем в Атлантический океан.

– Мы огибаем остров,  – решил Херонимо Герра.  – Патагонский пролив оказался проходом между материком и Огненной Землей.

Кормчий улыбнулся. Герра понял, что усмешка предназначалась капитан-генералу.

– Сеньор Магеллан утверждает, будто здесь существует выход в Южное море,  – возразил нотариус.

– Там?  – Эстебан показал на восток.  – Там Атлантика или новая западня! Ты знаешь, сколько у нас продовольствия?  – перевел разговор на другую тему.

– Догадываюсь.

– Нет, ты не представляешь – его сохранилось совсем мало. Магеллан под страхом смертной казни запретил говорить о запасах. Через три месяца наступит голод!  – заявил Эстебан.  – Сейчас, когда дорог каждый погожий день, из-за сумасбродства Фернандо мы топчемся на месте.

Испанец опасливо посмотрел по сторонам. По юту прохаживался Мафра, слышавший неосторожные слова.

– Не бойся,  – успокоил Гомес,  – Хуан не предаст.

– Он труслив для смелых поступков,  – вполголоса заметил нотариус.

– Хуан не хочет умереть от голода во льдах,  – пояснил штурман.

– Это очень рискованно,  – возразил Герра.  – Ты забыл Картахену?

– Мы одни…  – безразлично заметил Эстебан.  – Я тебе ничего не предлагал, просто доложил о глупости командующего.

– Ты затеваешь серьезное дело, но боишься сказать о нем.

– Я сомневался до совета.

– А теперь?

– Если ты не готов зимовать на Огненной Земле или рядом с полюсом, у тебя есть один выход…

– Я не сумасшедший родственник Магеллана…  – запротестовал Герра.

– Так о чем речь?

– Надо уходить. Но ведь это измена?

– Как посмотреть…  – покачал головой Эстебан.  – Мы хотим спасти имущество короля. На обратном пути заберем Картахену с доминиканцем, они все объяснят за нас дону Карлосу и Торговой палате.

– Разумно,  – похвалил повеселевший нотариус – Наша священная обязанность перед короной – вызволить из беды ее представителя и контролера, соблюсти законность государственной власти.

– Казнив испанских капитанов и посадив на корабли своих родственников, Магеллан нарушил присягу,  – продолжал Эстебан.

– Его открытия мало стоят, если не приносят прибылей,  – поддержал Герра.

– У нас достаточно поводов для неповиновения,  – заключил штурман.

– Кто возглавит мятеж?

– Ты!

– Я?  – удивился нотариус.

– Ты испанец, хорошо знающий законы страны, тебе легче договориться с правителями Торговой палаты, тебя уважают матросы и офицеры, ты дружил с Картахеной, можешь нас помирить.

– Надо будет сразу передать ему командование.

– Сначала нужно захватить корабль, вернуться в Сан-Хулиан. До воссоединения эскадры у нас есть два дня. Необходимо все сделать быстро, иначе не уйдем от легких судов.

– Медлить нельзя,  – согласился нотариус.

– Завтра вечером будет поздно,  – добавил кормчий.

– Сегодня ночью арестуем Мескиту,  – решил Герра.

– На рассвете,  – уточнил Гомес.

* * *

День прошел в обычных хлопотах. Капитан выходил из каюты, равнодушно разглядывал подступившие к бортам берега, ожидал, когда они сомкнутся тупиком. Удостоверившись в отсутствии прохода в Атлантический океан, каравелла под вечер повернула назад, тронулась вдоль ранее скрытого дымкой противоположного берега навстречу «Консепсьону». Люди старательно работали с парусами, отдыхали на тюфяках, вытащенных из кубрика на воздух. Никто не шептался по углам, не чистил оружие, канониры разгуливали у запертого порохового погреба.

В тайну восстания посвятили не довольных порядками офицеров, боцмана, нескольких слуг и надежных матросов. Прочих моряков решили не волновать, чтобы скрытое не стало явным. План разработали простой: захват спящего Мескиты и бегство на север от кораблей Магеллана. Предполагалось после ареста португальца собрать экипаж, перед которым выступит Гомес с призывом избрать капитаном нотариуса Херонимо Герру Заговорщики не сомневались – «люди с бака» пойдут за победителями, упоминание о возвращении в Испанию придаст смелости колеблющимся.

Никогда с таким нетерпением офицеры не глядели на закатное солнце, не боялись парусов на горизонте. Только бы Серран не вернулся первым, не запер проход к острову Элизабет! Одному кораблю не выиграть сражение с тремя маневренными судами, не уйти от погони. Мятежники предлагали схватить