Влад Менбек - Джебе – лучший полководец в армии Чигизхана

На улице стемнело. Темуджин повел пятерых командиров мимо многочисленных костров через свой курень, но не к своей юрте. На ходу он ворчал:

– Я побывал в ваших куренях, и мне не понравилось, что у вас темно. Прикажите жечь костры на площадках между юртами, как у меня. Но караулы пусть прячутся в тени, чтобы всё видеть, – он посмотрел на идущих за ним тысячников и повторил: – Как у меня.

– Я думал, что в курене пусто, – начал Тохучар оглядываясь. – А нукеры дежурят только около юрт командиров.

Темуджин хитро прищурился и, блеснув глазами в свете костра, крикнул:

– Караул!

Из тьмы моментально выскочили двое нукеров с пиками и, придерживая сабли, подбежали к ним, тревожно уставившись на Темуджина.

– Проверка, – усмехнулся Темуджин, продолжая вести соратников по поселку. Дежурные моментально растворились в темноте.

– Я у себя сделаю так же! – восхищенно воскликнул Джелме. Бельгутей утвердительно закивал головой. А Джелме льстиво сказал:

– Ты мудрый, Темуджин.

Темуджин грустно усмехнулся и буркнул:

– Не надо меня хвалить, Джелме. Я сам знаю, какой я есть. А для того, чтобы сделать как я, не нужно было ничего придумывать – все это есть в китайских книгах. Нужно было тебе, Джелме, не дремать на занятиях, а слушать чтецов.

– Так я слушал, – протяжно произнес Джелме.

– Плохо слушал, – хмуро заметил Темуджин, подходя к неприметной юрте, которая, однако, была оцеплена десятком нукеров, стоявших не в тени, а на виду, около нескольких костров.

Увидев командиров, нукеры замерли, вытянувшись в струнку, придерживая копья, которые они прижимали к ноге. Темуджин откинул полог геры и, зазывающе качнув головой, объяснил:

– Сюда могут заходить только те люди, которые пришли со мной. Если без меня, то нукеры убьют любого.

Сгорая от любопытства, командиры нырнули в юрту. Чиркудай увидел, что она без очаговой ямы и заставлена сундуками, как у уйгуров. Около стен светили китайские фонари. В проходе, между сундуками, был втиснут столик, с небольшим разукрашенным рисунками ящиком на нём. Темуджин подошел к столу и, достав из шкатулки пачку бумажных листов, немного подержал их в руке, вздохнул и, протянув Бельгутею, сказал:

– Посмотри, и передай другому. Все смотрите.

Командиры столпились за спиной Бельгутея, подошедшего к фонарю, и стали заглядывать сбоку. Чиркудай увидел на первом листке обведенный черной тушью овал, в котором была нарисована оскаленная голова тигра. На следующем рисунке – голова сокола, на остальных – барса, медведя, волка, лося, лисы, и даже змеи, стоящей на хвосте, с открытой зубастой пастью.

Командиры с удивлением рассмотрели все и недоуменно уставились на Темуджина. Нойон усмехнулся в бороду, покрутил её кончик и спросил:

– Понравилось?

– Китайцы хорошо рисуют, – неопределенно произнес Джелме.

Темуджин кивнул головой и поинтересовался:

– Для чего я вам это показал, не поняли?

– Нет, – за всех, словно выдохнув, ответил Субудей.

– Это пайзцы, – пояснил Темуджин. – Так по-киданьски называются воинские знаки отличия, – он прошелся по юрте и продолжил: – Каждый мой командир и каждый воин должен иметь такой знак. Командиры – одного размера, нукеры – другого. Но у всех командиров одного тумена, в том числе и у моего, будет одинаковый рисунок. У моих – голова тигра. Её киданьцы выгравируют на золотой пластине. И этот знак всегда должен быть с хозяином, то есть, со мной.

Золотые пайзцы я дам тем, кто будет командовать десятью тысячами нукеров, туменом. Все туменные – мои нукеры, и поэтому, у каждого из вас будет знак с головой тигра. Такой же, как у меня. Мои торгауды будут носить пайзцы с головой тигра, но не золотые. А в других туменах, будут другие значки, с другими зверями.

Серебряные – тысячникам. Но их уже будут раздавать туменные. Медные – сотникам. А десятникам и рядовым нукерам положено носить железные пайзцы. Ученикам сделаем деревянные, – он помолчал, вздохнул и добавил:

– Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас выбрал для своего тумена голову зверя. Выбирайте и говорите.

– Я выбираю медведя, – сразу сказал Джелме.

Темуджин согласно кивнул.

– Я – лося, – заявил Бельгутей.

– Я – барса, – подумав сообщил Субудей.

Чиркудай молчал, прикидывая, кого лучше взять.

– Джебе? – поторопил его Темуджин.

– Волк, – кратко бросил Чиркудай.

– Тохучар? – опять обратился Темуджин.

– Я выберу лису, – сказал Тохучар.

Темуджин хитро прищурился и кивнул головой.

– Вот, я говорил, что он хитрый! – играя возмущение, воскликнул Субудей. – Прямо как лиса.

Тохучар с усмешкой посмотрел на глупо хлопающего глазами Субудея и отвернулся. Командиры засмеялись. У Чиркудая тоже дернулись губы.

Темуджин с улыбкой посмотрел на Джелме и спросил:

– За что, говоришь, его бил отец?..

– Вот за это самое, – усмехаясь, ответил Джелме.

Субудей хмуро посмотрел на брата и осуждающе покачал головой.

– Ну ладно, – остановил Темуджин веселье. – Вам всё понятно?

Командиры дружно закивали. Но неожиданно Субудей спросил:

– А змея для кого?

Темуджин помедлил, внимательно поглядел всем в глаза и задал вопрос:

– Вы поняли, что об этом никому ни слова?

Командиры утвердительно кивнули.

– Змея – для лазутчиков, – негромко сказал Темуджин.

– Они будут на особом счету в войске? – поинтересовался Субудей.

– Нет! – возразил Темуджин. – У меня не будет в армии доносчиков, – и Темуджин неприязненно поморщился. – Не тем лазутчикам. У меня уже есть несколько человек, которые живут в других куренях. Есть свой человек у Ван-хана, и у Джамухи. Они мне докладывают, когда есть возможность, обо всём. Я вам говорю об этом потому, что вы можете их встретить и принять за врагов. Если они покажут вам пайзцы со змеей, то их не трогать. Они свои.

Командиры посерьезнели и понимающе покивали головами.

– Если встретите таких, – продолжил Темуджин, – вы должны будете им оказать помощь, которую они попросят.

– Понятно… – протяжно сказал Субудей за всех.

– Ну, хорошо, – Темуджин хлопнул в ладоши: – Последнее. Джелме, открой вот этот сундук.

Джелме откинул крышку, и все увидели, что он наполовину заполнен серебряными и золотыми слитками.

– Завтра вы с охраной отвезете этот металл в городок киданьцам. Бай Ли покажет вам, кому нужно будет отдать серебро и золото. У них там есть умельцы. Они сделают нам пайзцы. И ещё из этого сундука им перепадет оплата за работу. Ответственным назначаю, Джелме.

– Слушаюсь, нойон, – вытянулся Джелме, как нукер перед командиром.

– Все, идите отдыхать, – отпустил командиров Темуджин. И они вышли под звездное небо, раскинувшееся над бескрайним и, пока, безмятежным миром.

На следующее утро Чиркудай, поручив Газману отрабатывать сдвоенным полком разделение на сотни в движении, помчался, сопровождаемый личной десяткой, в курень Темуджина. Он прибыл третьим. Около юрты уже сонно зевали на конях Тохучар с Субудеем. Вскоре прискакали Джелме с Бельгутеем, а затем подъехал Темуджин, со своей личной десяткой. Все понимали, что им предстоит ответственное задание, поэтому по куреню ехали верхом, а не шли пешком, как делали раньше.

– Тохучар, – подъезжая, окликнул командира Темуджин: – Скачи на окраину за арбой. Да возьми покрепче. Груз тяжелый.

Тохучар тихой рысью укатил со своей десяткой.

Не сходя с белого коня, Темуджин сказал:

– Джелме, сразу найди Бай Ли. Он всё знает.

Из-за дальних сопок показалось белое солнце, стало теплее. Субудей зачихал на свету. Джелме засмеялся. Чиркудай услышал топот ног и увидел худенького паренька, подбежавшего к Темуджину и с застенчивой улыбкой прижавшегося к ноге нойона, сидевшего на коне. Темуджин потрепал его по причесанным волосам и представил:

– Мой брат – Шаги-хутух, – посмотрев на приёмного южанина, он ласково улыбнулся и гордо добавил: – Грамотей!.. Уже читает и пишет по-уйгурски. Библиотекари учат его киданьскому языку и чжурчженьскому, – сообщив это, он легко соскочил с коня и направился в юрту.

Командиры последовали за ним. Чиркудай искоса посмотрел на невозмутимую десятку охраны и остался доволен.

В юрте подросток разжег китайские фонари и, усевшись за стол, на неизвестно откуда взявшийся стульчик, выгреб из ящичка чистый лист бумаги, тонкую кисточку, и банку с тушью.

– Пиши! – скомандовал ему Темуджин. – Золотых тигров – двенадцать. Серебряных медведей – десять.

Чиркудай помялся и вышел на улицу. За ним потянулись остальные командиры.

Джелме восхищенно, но молча, поднял указательный палец вверх, показал головой на юрту и тихо прогудел:

– Ооо!..

Всем было понятно его восхищение.

Через некоторое время послышался негромкий скрип и к юрте подволоклась арба в сопровождении Тохучара и его охраны. Но одного коня вели в поводу, потому что нукер сидел на арбе возчиком.