В царстве тьмы. Оккультная трилогия - Вера Ивановна Крыжановская

и вы также знаете, что переживает человек, когда не из чего сварить чашку бульона любимому больному. Я таскал в заклад последние жалкие остатки нашего скарба. В это время судьба столкнула меня с университетским товарищем, и, видимо, я возбудил в нем сострадание.

— Послушай-ка, — сказал он, — не хочешь ли место секретаря у некой старой дуры, которая еще верит в дьявола и привидения? Мне надоели ее диктовки и чтения, а кроме того, предстоит уехать в провинцию. Но так как она платит щедро, то я передам тебе свое место, а когда оперишься, ты можешь, коли захочешь, бросить ее, вот и все.

Вы легко догадаетесь, согласился ли я. В тот же вечер я был у этой дамы, и она не внушила мне особой симпатии. Но это впечатление скоро изгладила ее необыкновенная доброта.

Она расспросила меня о моем прошлом, приняла живое участие в моих несчастьях, подарила костюм своего мужа и дала пятьдесят рублей на лечение матери. Кроме того, она пригласила меня быть ее секретарем, пояснив, что мой предшественник — человек тупоголовый и совершенно ей не подходил. Я себя не помнил от радости, целовал ей руки со слезами благодарности и совершенно обожал ее. Увы! Я не думал, что очутился в когтях дьявола. Потом началась необременительная служба, но мало-помалу я прошел тот же курс магии, что и вы, — среди разнообразных диктовок и завлекательного чтения под влиянием атмосферы, которой дышишь в этом доме. Словом, когда я увидел, что попал в западню — ту самую, что подлым образом устроил вам и за которую вы проклянете меня когда-нибудь, — отступать было поздно.

Я получил состояние, передаваемое теперь вам, и еще одно — более ужасное — наследие. Про все это я не говорил ничего своей матери: она была очень набожна и притом умирала. Но после ее смерти я бросился очертя голову в материальные наслаждения и жаждал мести. Я был молод и пылок. Прежде всего мне доставила неимоверное удовлетворение гибель погубившего нас подлеца… Но затем ведь все, даже наслаждения, теряет свои прелести, с течением времени страдание сменяет радость. Я еще не говорил вам, что жизнь сатанистов чрезвычайно длительна — мне девяносто пять лет, но я дошел до последнего предела, и мое тело не может более выносить переживаемых мною мучений. Я хочу умереть… хотя знаю, что предстоящая мне смерть ужасна, я все-таки предпочитаю ее теперешней пытке! Что будет со мною после? Добровольно или насильственно моя душа останется во власти ада? Вот вопрос!..

В эту минуту раздалось злобное мяуканье, и черный кот вскочил Ван дер Хольму на плечо; его шерсть стояла дыбом, а зеленые глаза сверкали адской злобой.

Мэри попятилась.

— Это он погубил вас! — глухо вскрикнула она.

Резкий, точно змеиный свист вырвался у кота. Одним прыжком он бросился на молодую девушку и с ожесточением вцепился ей в грудь, так что она едва не упала. Но Ван дер Хольм быстро схватил мерзкую тварь за шиворот и швырнул в угол, где она и застыла, словно мертвая.

— Какая странная эта гадина, — прошептала Мэри, тяжело дыша.

— О, вам еще предстоит узнать много странного и приобщиться к страшным тайнам, друг мой. Не какое-нибудь жалкое деревенское «колдовство», т. е. клочья темной науки, а высшая черная магия вооружит вас ужасающим могуществом. Вы проникнете в совершенно особый мир, который населен существами, наделенными двойной жизнью — материальной и вместе с тем духовной, — своего рода амфибиями, блуждающими между жизнью и смертью. Вы еще не знаете, что такое лярвы, легионы демонов, оживленные скорлупы и прочее. В невидимом для вас пространстве адская область живет действительной жизнью, поддерживаемой материализованным человеческим дыханием, кровью боен или убийств, бедствий и катастроф — словом, всеми этими людскими выделениями, которые питают ад. Там убежище демонов и великих жрецов сатаны, там царит жизнь, посвященная злодеянию. Вы проникаете, Мэри, в эту особую атмосферу, недоступную грубому глазу невежды и кажущуюся ему чистой и пустой. Разум человеческий отказывается постичь эту загадочную, населенную невидимыми существами сферу, управляемую законами, о которых не подозревают великие ученые. Те воображают, будто постигли тайны мироздания, а между тем проходят слепыми мимо сложного механизма зла.

— Да, я уже поняла, что меня ожидает множество необыкновенных сюрпризов, но я не из тех, кто отступает, раз что-либо решив, — возразила Мэри с мрачной решимостью. — Кстати, скажите: почему мое посвящение должно произойти за границей, а не здесь? — спросила она минуту спустя.

— Потому что сосредоточение нашего общества сатанистов находится там, где все веками уже приспособлено для этой цели. Место это в Тироле, где люцифериане были очень распространены и чрезвычайно могущественны в Средние века. Остальное я расскажу вам позже и покажу много любопытного.

Но всему свое время. Пока мы расстанемся на неделю. Мне необходимо это время для изготовления документов и приведения в порядок разных дел, а вы займитесь устройством брата и подготовьте путешествие вашей матушки. Объясните ей, как найдете более удобным, чтобы она не особенно удивилась, что вы выходите за меня, а через неделю мы обсудим все остальное. Еще одно чуть не забыл… — Он подошел к шкафу и открыл его. — Взгляните на эти три старые — в черном, желтом и красном переплетах — книги, которые послужат вам руководством: в них вы найдете все, что вам понадобится по части ритуалов и магических формул. А это, — он достал из шкафа большой граненый хрустальный флакон, заткнутый эмалированной пробкой в форме пентаграммы, — ликер, который вы должны пить каждый день вот таким стаканчиком, — он подал ей золотой шкалик. — Это специально приготовляемое вещество будет подкреплять вас и избавит от страха, смертельно опасного в нашем мастерстве. Вы будете властвовать над злыми, лукавыми существами и не должны страшиться наших слуг, иначе они уничтожат вас или вы сделаетесь жертвой мужских лярв: при страхе заклинания теряют силу над ними… — Побеседовав еще о разных светских и оккультных вопросах, они расстались добрыми друзьями и союзниками.

На другой день Мэри сообщила матери, какое ей выпало неожиданное счастье: их благодетель, многие годы больной, чувствует приближение смерти и, не имея никого из близких, решил передать ей, Мэри, свое огромное состояние путем брака. Но, будучи слаб и притом являясь большим мизантропом, он не хочет оглашать их свадьбу, и все должно произойти в строжайшей тайне. Однако, узнав, что ее мать и Наташа больны, он великодушно вручил ей пятнадцать тысяч, и она не теряя времени отвезет их на юг. Петю же надо было немедленно поместить в училище. У слабой и больной