Галина Петреченко - Рюрик

Вот и сейчас, лёжа рядом с Рюриком, она разглаживала своими смуглыми нежными пальчиками его сведённые брови, нежно целовала в шею, подбородок; подкрадывалась своими губами к его губам, ожидая, поцелует он её первым или ей придётся поцеловать его самой. Он ждал, не шелохнувшись, зная, что она поцелует его сама и тем поцелуем, который пробудит в нём желание. Ему приятна была эта игра. И приятно было сознавать, что это не холодное искусство жрицы, а страстное желание молодого, упругого тела, так жадно льнущего к нему. "Как хорошо, что ты молчалива, Хетта! Что мне не приходится спорить и притворяться, что тебе нужно только моё тело, но не моя душа!.."

Рюрик проснулся оттого, что почувствовал на себе чей-то взгляд. Хетта, опершись на локти, смотрела на него загадочно и строго. В комнате был полумрак, хотя па улице уже слышались голоса: там на кострах готовили завтрак.

- А ты не боишься, что твоё молчание… - Она не договорила, закусила губу, испугавшись, что он не дослушает её до конца. - …что твоё молчание, - повторила она уже твёрже, - просто… бегство от самого себя? А ты не боишься, что тебя переизберут из князей?

Если бы в одрине его второй жены обрушился потолок, он бы поразился меньше, чем тому, о чём и как его спросила Хетта. Он сел, встряхнул головой, так что волосы его откинулись назад, открыв его удивлённое лицо. Затем он покачал головой и задумчиво произнёс:

- Ну, Хетта! Ну, женщина с вересковой пустоши, ты… способна, оказывается, удивить… "Кто это заставил её выпустить в меня такую ядовитую стрелу?" - хмуро и зло подумал Рюрик, и выжидательно закусил губу.

Он искоса глянул на свою вторую жену и перехватил её взгляд. Она смотрела на него с тем испугом, с которым врачеватель смотрит на больного, ожидая рецидива. Почувствовав его растерянность, Хетта решила действовать только ей доступными средствами!

- Ты пойми меня правильно, мой повелитель! - горячо заговорила Хетта, припадая к груди Рюрика и целуя его. - Не прерывай меня! Выслушай!..

Рюрик погладил её чёрные, гладкие волосы и, приподняв лицо, поцеловал в лоб. Хетта что-то хочет сказать ему? Что ж, пусть скажет! Он кивнул ей и закрыл глаза, боясь увидеть в лице своей второй жены то, что когда-то так поразило его в лице Руцины.

- Рюрик! - нерешительно начала взволнованная кельтянка, как только убедилась, что он в состоянии выслушать её. - Юббе просил передать тебе, что князь рарогов должен быть стоек!

Рюрик открыл глаза и внимательно посмотрел на вторую жену, но ничего не сказал, а только снова кивнул ей головой: продолжай, мол, я тебя слушаю…

Хетта вспыхнула. "Неужели его и это не тронуло? Молчит, как истукан… И эти закрытые глаза!.."

- Рюрик! - решительно начала она снова. - Ты слишком молод, чтоб вот так сразу забыть про всё на свете из-за…

- Из-за чего? Тебе помочь, Хетта? - вяло спросил он, не открывая глаз и лениво развалясь на подушках.

- Нет! - разозлилась Хетта. - Я справлюсь сама. - Она отошла от постели и запахнула плотнее большой убрус. - Тебя никто не предал, князь рарогов! Ни старый верный Верцин! Ни Бэрин! Никто из них не посмел дать дорогу своему смятению! Слышишь?! - крикнула Хетта и остановилась, чтоб посмотреть на его лицо.

Он кивнул ей, но глаза так и не открыл. "Милая женщина с вересковой пустоши, - вздохнув, подумал Рюрик. - Да разве можно остановить… смятение души?"

- Ты думаешь, что смятение души остановить нельзя? - словно прочитав его мысль, спросила кельтянка, угадав по закрытым глазам и ленивому кивку головы, что попала в точку. - Ошибаешься! - твёрдо заявила она.

Он повёл плечами: "Как это?"

- Да очень просто! - заявила она, разведя руки в стороны. - Кругом столько забот! Надо просто жить этими заботами! И все!

Хетта тяжело вздохнула и пытливо уставилась в лицо своего обожаемого мучителя.

- Да-да, жить заботами и молить Святовита о его милости к нам! убеждённо добавила она немного погодя.

Князь открыл глаза. Сел. Тяжело вздохнул.

- Спасибо, Хетта! - грустно сказал он и глянул на неё исподлобья. - Я понимаю, что молчание моё затянулось и пора хоть как-то объясниться с советом племени, - тихо начал он.

- Ты не понял меня. - Лицо Хетты приняло обычное своё задумчивое выражение. - Не надо ни с кем объясняться! Юббе ждёт тебя! - как заклятие повторила она. - Верцин поручил Дагару с Юббе занять дружину, пока ты болен, на постройке жилья для воинов Геторикса. А у Юббе нога разболелась. Он устал заменять тебя всюду, - добавила она глухо и виновато осеклась.

Рюрик удивлённо смотрел на неё.

- Не волохам же доверять дружину! - Она пожала плечами и мягко улыбнулась ему. И в этой улыбке было столько любви и понимания, что у князя защемило сердце. Он грустно улыбнулся, наблюдая за быстро меняющимся выражением красивого, смуглого её лица. Своим поведением она напомнила ему знаменитую её тёзку Хетту - отважную предводительницу одного из германских отрядов, служившую у датского короля Харальда Хильдетанда. "Но та Хетта - из племени фризов, а эта…" - прищурившись, он хитро улыбнулся своей "молчунье" и протянул к ней руки. Счастливая Хетта бросилась в его объятия, дав себе слово больше не бередить ни его, ни свою душу…

- Юббе! - хриплым голосом, пряча смущение, окликнул Рюрик друга, который что-то объяснял десятку воинов, стоящих возле одного из строящихся домов на городище.

Юббе обернулся, и лицо его искривила лёгкая гримаса: видимо, движение было слишком резким и он потревожил свою больную ногу. Рюрик покраснел, не зная, куда деваться от стыда, увидев болезненную гримасу на лице знаменитого пирата. Ни разу Юббе не напомнил о своей тяжёлой ране, ни разу не посетовал на то, как давно он оставил свою семью и свой промысел, а ведь его заждались в родных местах. И самого его, и воинов-фризов, пришедших вместе с ним.

Князь фризов окинул взглядом смущённого Рюрика. "Что призадумался?.. Наконец-то увидел, что рядом с ним тоже живые люди, со своими бедами и несчастьями. Опять одет как простой рарог". Фриз задержал взгляд на красной рубахе Рюрика, поверх которой не было кожаной накидки с вышитым на груди соколом. "А где же твой великолепный сокол? - хотел спросить Юббе, но передумал. - Значит, обида ещё живёт в твоей душе? Или ты думаешь, что с принятием новой веры твоему народу не нужен будет князь с дружиной? Дружина нужна и старым и новым богам. Все они нуждаются в защите, в твёрдой руке, такой, как у тебя, князь! Ну и дитя же ты, князь рарогов!" - Юббе вздохнул, хлопнул широкой крепкой ладонью Рюрика по плечу и пригласил:

- Давай-ка сядем рядом, князь рарогов-русичей, достославный Рюрик, сын конунга Белы!

Рюрик вспыхнул. Вздёрнул подбородок. Откинул длинные волосы за спину. Нервно провёл правой рукой по груди, где висела обычно драгоценная цепь с соколом, которой он любил, разговаривая, слегка позванивать, но тут же колюче, сиротливо опустил руку и молча сел рядом с фризом.

- Почему на тебе нет цепи с соколом? - всё-таки спросил Юббе Рюрика, чтобы начать тот серьёзный разговор, который он уже давно вёл с ним мысленно. - Ты что, ослаб духом? Или головой? - Фриз не отводил сурового взгляда от глаз Рюрика. - Ну, что молчишь? Разве впервые вера твоя подверглась испытанию?

- Нет, - грустно ответил Рюрик и тотчас же быстро добавил: - Но раньше я не принимал всё это всерьёз. Мне просто понравился семисвечник. Он так красив… В нём есть какая-то тайна. А теперь я, как в паутине, в этих тайнах. Самые близкие мне люди что-то недоговаривают, что-то таят от меня и Верцин, и Бэрин, и Руцина! Я отпустил миссионеров и думал, что на этом всё кончилось…

- Нет, не кончилось, - резко оборвал его Юббе. - Семисвечник стоит у тебя на столе до сих пор. Значит, уже тогда, возможно, и не отдавая себе отчёта, ты решил, что за словами миссионеров что-то есть, уже тогда тебе захотелось разобраться. Ты задумался, и вот результат! Нужно было сразу гнать их вон!

- Но… я предупреждал их, что разговор наш - просто моя прихоть… растерянно оправдывался Рюрик.

- Пора с детством кончать, князь рарогов, - сердито проговорил Юббе. Мы с тобой воины. Наше дело - биться с врагом. Пусть жрецы решают, чей бог сильнее и от кого из них больше пользы. А миссионеры - они только смущают воинов, отвлекают их от дела.

- Но… это не я позволил им… Это Верцин! - виновато молвил Рюрик и запнулся, поняв, что сказал глупость. Он так растерянно посмотрел на фриза, что Юббе рассмеялся.

- Верцин-то мне понятен. А вот ты со своим семисвечником запутал не только меня, миссионеров, но и старого вождя! Ведь он подумал, что ты сомневаешься в Святовите! - возмущённо пояснил Юббе и вдруг грустно сказал: - Семь свечей говорят о мудрости и стремлении их хозяина познать откровение бога Йогве… Какая же мудрость иудеев неподвластна нам?.. В чём она заключается?.. - хмуро спросил фриз.