Фернандо Магеллан. Том 2 - Игорь Валерьевич Ноздрин

– Жаль, Карвальо нет с нами,  – налегая на весло, весело заметил Леон,  – он знает толк в индианках!

– Куда ему…  – засмеялся Хинес,  – еле ноги унес.

– Позабавились они всласть,  – напомнил Сантандрес.

– Великаны могли задушить их спящими,  – посочувствовал Леон.

– Кончай болтать!  – прикрикнул Альбо, посланный на разведку в селение.  – Греби – раз! Греби – два!

Матросы уперлись каблуками в настил, дружно взмахнули веслами – шлюпка ускорила ход. Мерно вздымались весла-крылья, образовывали за бортом убегавшие назад воронки да ровный треугольник волн за кормой. Офицер считал быстро, не было желания и сил поговорить. Земля приближалась из-за спин моряков, рассыпалась песчаным побережьем, лезла в небо отвесными утесами. Матросы нетерпеливо поглядывали за плечи, гадали, кто скрывается в черневших на косе хижинах. Как ни напрягал зрение Альбо, туземцев не видел.

– И…  – раз! И…  – два!  – махал рукою штурман, раскатисто произносил команды.

– Что там?  – не сдержался Леон.  – Есть женщины?

– И…  – куча! И…  – ждут!  – продолжал считать Альбо.

– Сейчас мы покажем им кастильскую доблесть,  – пообещал Хинес.

– Никого не вижу,  – оборачиваясь к берегу, признался Васко.

– Наскоком не заметишь, надо глазу привыкнуть,  – объяснил Леон.  – У сеньора офицера глаз зоркий!  – с надеждой произнес он.

До селения оставалось совсем немного, а индейцы не показывались.

– Разбежались со страха,  – разочаровался Хинес.

– И…  – раз! И…  – два!  – считал Альбо.  – Суши весла!

Лодка мягко подошла к берегу, врезалась в песок. Птицы с криком поднялись над деревней.

– Ох!  – вздрогнул Хинес – Что они тут делают?

– Сейчас поглядим,  – не теряя надежды встретиться с великаншами, пообещал итальянец.

– А ну, поддай!  – приказал штурман, наваливаясь плечом на шлюпку – И еще…  – рраз!

Лодку рывком вытащили на песок, весла сложили внутрь. Леон побежал к домам.

– Назад!  – осадил кормчий.  – Сдурел, щенок?

– Я хотел посмотреть…  – оправдывался итальянец.

– Погибнешь зря,  – назидательно промолвил Альбо, доставая из лодки оружие.  – Забыл об отравленных стрелах?

В сотне шагов на песчаном возвышении стояли хижины. На воткнутых в землю кольях болтались обрывки шкур, пучки травы, связки раковин. Меж ними чернели камни, огораживающие пространство изогнутыми и прямыми линиями. Даже издали сооружения не походили на привычные палатки или вигвамы индейцев.

– Не нравится мне эта деревня,  – сказал Васко, внимательно разглядывая непонятные постройки.  – Странные дома, без крыш.

– Пошли потихоньку!  – раздав мечи, скомандовал штурман.

– Что мне делать, если выскочит великан?  – спросил Леон.

– Посыпать голову песком и вертеться на четвереньках,  – ухмыляясь, напомнил Эрнандес – Поучись у Гальего, у него здорово получается!

– Хватит смеяться!  – обиделся Васко.

Избегая резких движений, чтобы не дать повода к нападению, матросы неторопливо поднялись на пригорок. Вокруг никого не было, перед ними лежало мертвое селение. Моряки подошли к развалившейся хижине и, пораженные неожиданностью, остановились. Под прогнившим навесом лежали желтые скелеты людей. Они располагались рядом в странной последовательности. Индейцы не погибли от врагов во время набега соседнего племени и не умерли от незнакомой болезни, а лежали сообразно традиции.

– Господи Боже, помилуй меня!  – пробормотал итальянец, мечтавший встретить женщин.  – Что это такое?

Вечерний утомленный ветер, двое суток ревевший над морем, колыхал обрывки шкур, шевелил тонкие стволы высохших трав, украшавших скобленые жерди. Улетевшие к горам птицы издали покрикивали на испанцев.

– Наверное, семейный саркофаг – предположил Васко.

– Поглядите, и здесь скелеты!  – сообщил Хинес из-за каменной ограды.

– И тут…

– И там…  – закричали со всех сторон.

– Кто их убил?  – удивился Сантандрес.

– О, Мадонна!  – заволновался Леон.  – Мы попали на кладбище без могил. Это дурное предзнаменование! Мы обречены, мы погибнем!

– Смотрите, скелеты детей лежат на костях взрослых,  – сказал Васко, задержавшийся у развалин.  – Их похоронили вместе с родителями или потом принесли на трупы.

– Это пролив покойников!  – не унимался Леон.  – Души погибших летают над нами, не находят покоя. Мы беспокоим их, совершаем великий грех. Пойдемте отсюда!

– Сеньор Альбо!  – резанул слух голос Хинеса.  – Я нашел морское чудовище!

– Господи!  – перекрестился Леон.  – Мы умрем, если немедленно не вернемся назад.

– Уже поздно…  – мрачно пошутил Эрнандес.

Альбо заколебался, но любопытство победило, и он пошел к Хинесу Матросы потянулись за ним. Леон призадумался. Ждать среди зловещих мертвецов было страшно, он догнал моряков.

– Это кит,  – определил офицер, изучив огромный остов скелета.  – Обыкновенный кит!  – повторил штурман, старясь убедить себя и перепуганных матросов.

– Как он попал сюда?  – усомнился итальянец.  – Без Диавола тут не обошлось! Киты не выходят на берег, не ползают по земле, подобно морским коровам.

– Волна выбросила его на сушу,  – пояснил Альбо.

– Нет, здесь нечисто…  – не поверил Сантандрес – Леон прав – это дурной знак!

– Пойдемте отсюда, пока что-нибудь не случилось,  – просил итальянец.

Гигантские кости забором торчали из песка, череп ощерился пластинами. Было жутко смотреть на останки мертвого великана посреди человеческого кладбища на пустынном берегу у черных скал. Птицы клевали ребра, рылись в песке у костей. Посеревшее небо дохнуло сумраком и покоем.

– Мы погибнем…  – причитал Леон.  – Это – не к добру!

На него прикрикнули. Он замолчал, но тревожное ощущение ожидания беды передалось товарищам. Что может быть хуже встречи с покойниками в первый день плавания по неизвестному проливу, через который предстоит возвращаться домой? Моряки молча побрели к лодке, обошли стороной разбросанные ветром и птицами кости. Черепа пустыми глазницами следили за ними из-под земли. Испанцы сунули оружие в шлюпку, стащили ее в воду, запрыгнули внутрь и без команды налегли на весла.

* * *

Утром караван отправился в путь. Удручающее впечатление от встречи с кладбищем усилилось леденящей душу тишиной, часами нагнетавшей нервное напряжение в Первом проливе, где лишь вкрадчивый шорох волн да панические крики птиц, напуганных появлением людей, эхом перекатывались среди отвесных утесов. Гири падали в воду, но не достигали грунта, не пачкали сального донышка. Странно и страшно не находить дна рядом с берегом. Сильный встречный ветер препятствовал движению. Приходилось постоянно работать с парусами, лавировать в узкостях. Люди выбивались из сил, боялись наскочить на рифы и скалы, сжимавшими проход.

К концу Первого пролива берега раздвинулись, эскадра вошла в просторную безжизненную бухту с крутыми отвесными берегами и серой водой. Ветер гулял по ней во все стороны, рябил поверхность, сдувал со скал птиц. Если бы не низко повисшее солнце, немного