Христоверы - Александр Владимирович Чиненков

на боку, Савва подгонял лошадь, тихонько подстёгивая её по бокам вожжами.

Сзади него, удобно расположившись в телеге, ехала «богородица» Агафья. В руках она держала большую корзину, заполненную травами. Рядом лежал набитый мешок.

– Надолго ли тебе хватит того, чего набрали нынче, матушка? – обернувшись, поинтересовался Ржанухин.

– Насколько хватит, настолько и хватит, – угрюмо отозвалась Агафья. – Мы с тобой ещё не раз в лес и на луга съездим, чтобы на всю зиму запастись.

– А как ты отличаешь травы, матушка, надобные от ненадобных? – не унимался Ржанухин. – Для меня они одинаковы все. Лошадь вон любые поедает, не разбирая, какие из них обыкновенные, а какие целебные.

– Тебе не понять этого, дурень, – вздохнула Агафья. – В башке у тебя не мозги, а солома, и то, как мне думается, прелая.

– На тебя благодать небесная снизошла в травах толк знать и людей лечить, матушка, – сказал с уважением Ржанухин. – Я бы тоже так хотел, да вот… Мозги у меня убогие, не чета твоим, матушка.

– Не морочь мне голову, Савва? – покосилась на него Агафья. – Не понять тебе сего. Могёшь вон с лошадьми управляться, вот и радуйся, а в дела, тебя не касаемые, мурло своё не суй.

Некоторое время они ехали молча. Агафья, прикрыв глаза, дремала, а Ржанухин со скучающим видом смотрел в сторону леса. Наконец, не выдержав молчания, он спросил:

– Матушка, а как Евдоха поживает? Я же её чуть живой в тот день из бани в избу перенёс.

Агафья тут же встрепенулась и с беспокойством посмотрела на Савву.

– А чего это вдруг ты Евдохой заинтересовался, идол? – спросила она. – У тебя к ней какой-то интерес имеется?

– Да я так, – обернулся Ржанухин. – Вспомнил, как вчерась Нюрка Крупнова и Пистемея Котова об Евдохе спрашивали.

– Но и что ты сказал сорокам этим?

– Я? Ничего, – помотал головой Ржанухин. – Я же помню, как вы мне с кормчим строго-настрого наказали не разевать роток.

– Жива Евдокия, только хворает очень, – уводя глаза в сторону, сказала Агафья. – Ты же у нас всем усопшим самолично могилы копаешь, вот и для Евдохи копал бы, ежели померла бы она.

Разговор с Ржанухиным встревожил Агафью.

– А что ещё Нюрка с Пистемеей у тебя выспрашивали? – поинтересовалась она.

– Они сказывали, что в церковь за свечами для радений заходили, а там у них поп Георгий про Евдоху допытывался, – охотно поведал Савва. – Будто сказывал он, что шибко ищет её.

– А они? – занервничала Агафья. – Что они попу сказали, не знаешь?

– Сказали, что видели её у нас, а опосля она исчезла, – ответил Ржанухин. – Поп тогда сказал им, что теперь знает, откель ветер дует, и пообещал с жандармами за Евдохой прийти.

Лицо Агафьи побледнело, руки задрожали, и она облизнула кончиком языка пересохшие губы.

– Савва, погоняй лошадку шибче, – сказала она. – А то плетётся, как спутанная, и нет мочи дождаться конца пути.

Послушно кивнув, Ржанухин взмахнул кнутом. Недовольная кобыла, задрав хвост, резко увеличила бег, и Агафья, едва избежав выпадения, повалилась на дно телеги.

* * *

Андрон второй раз перечитал письмо Распутина и положил его в карман.

– Да-а-а, тут много чего написано, – вздохнул старец, – читать не перечитать. А ты сам читал сею грамоту, Гаврила?

– Нет, разве можно? – удивился Лопырёв.

– Тогда я вот что тебе скажу, Гаврила, – нахмурился Андрон. – Пришла пора собирать камни, так в Писании сказано, а это значит, что и нам пора этим заняться.

– Чем «этим»? – не понял Лопырёв.

– Долги собирать, вот чем, дурило, – с задумчивым видом ответил Андрон.

– Так я тебе всё рассказал, ничего не упустил, – развёл руками Лопырёв.

– Не в тебе дело-то, милок, вовсе. Григорий Ефимович предвиденье своё описал и задуматься над ним рекомендует, – пояснил старец. – Он отписал, что под царём трон шатается. Григорий Ефимович вещует, что как только его убьют, так сразу в России великая смута случится. Кровь реками польётся, брат на брата пойдёт.

– Это всё в письме написано? – удивился Лопырёв.

– Да, – ответил Андрон.

– А убьют кого, царя или Распутина?

– Григорий Ефимович про себя отписал, видать, смертушку свою чует.

– А про камни он что отписал, собирать которые время пришло?

– А вот это мы сейчас с тобой и обсудим, Гаврила, – ухмыльнулся старец. – Какие камни собирать будем и в каком огороде тоже…

* * *

Савва Ржанухин потянул за вожжи и остановил лошадь у ворот.

– Всё к крыльцу неси, – распорядилась Агафья. – Я пошлю к тебе Марию, ей и отдашь.

Войдя во двор и неожиданно увидев девушку сидящей без дела, богородица вспылила:

– А ты чего здесь рассиживаешься и дверь спиною подпираешь? Или всё уже переделала, чего я наказывала?

– Дык мне старец велел здесь сидеть и никого в избу не пущать, – вскочила растерянно с места Мария.

– У него кто-то в гостях? – забеспокоилась Агафья.

– Да купец у него в гостях, Лопырёв Гаврила, – пролепетала Мария.

– А попов здесь нынче не было? – облегчённо вздыхая, поинтересовалась Агафья.

– Нет, – судорожно глотнув, «доложила» Мария. – Один только Гаврила с утра пожаловал.

С мешком и корзиной в руках к крыльцу подошёл Ржанухин.

– Куда велишь всё девать, матушка? – поинтересовался он, останавливаясь.

– Марька, ступай с Саввой в баню, – распорядилась Агафья. – Там разберёшь травы былинка к былинке и разложишь на полках для просушки.

Проводив их взглядом, Агафья взошла на крыльцо и распахнула дверь дома.

* * *

Андрон и Лопырёв прощались, пожимая друг другу руки. Слащавая улыбка сползла с лица Гаврилы, и он, кивнув «богородице», сразу же поспешил к выходу.

– Ты хорошо всё запомнил? – спросил старец.

– Всё-всё сделаю, – заверил его тот. – Память у меня хорошая.

– Тогда ступай, и дело знай, – «благословил» старец. – Вот тебе моё напутствие.

Лопырёв ещё раз раскланялся и быстро вышел.

– Чего тебе поведал Гаврила? – спросила Агафья, проходя в горницу. – Много новостей из столицы привёз?

– Новостей много, а вот радостных хрен да маленько, – ответил с задумчивым видом старец.

– А худых полная чаша?

– До краёв полна, да ещё с пригорком, – вздохнул Андрон, присаживаясь за стол напротив «богородицы».

Он внимательно посмотрел на пасмурное лицо Агафьи и поморщился.

– А ты чего такая раскурённая? – спросил он, глядя на старицу исподлобья. – В лесу с лешаком повстречалась?

– Если бы, – усмехнулась Агафья. – Но и я тебе безрадостную весть принесла. Сказывать или нет?

– Ну вот тебе и здрасьте, – досадливо сжал кулаки Андрон. – Ты же не на базар ездила, а в лес.

– Савва наш бестолковый сказал мне, что попы к нам с жандармами собираются, – ответила Агафья.

– И зачем? Чего ради? – насторожился Андрон.

– Евдоху Крапивину искать хотят, вот зачем.

– И что делать будем? Самовар ставить